"Русскому языку ничего не угрожает, кроме агрессии в обществе"

пищущая машинка Правообладатель иллюстрации Thinkstock

За счет чего развивается язык, вредят ли ему заимствования или наоборот - обогащают? Йогурт с ударением на первый или последний слог, кофе среднего или мужского рода? Что угрожает русскому языку и стоит ли законодательно пытаться его защищать и консервировать сегодняшние нормы?

В день, когда в 886 городах мира проходит масштабная образовательная акция "тотальный диктант", на эти и другие вопросы читателей Русской службы Би-би-си отвечают главный редактор портала Грамота.Ру Владимир Пахомов и лингвист, старший научный сотрудник Института русского языка РАН Ирина Левонтина.

С экспертами беседовала корреспондент Русской службы Би-би-си Ксения Гогитидзе.

Большая часть вопросов касалась развития русского языка, озабоченности тем, что люди называют "избыточными заимствованиями" и упрощением языка. Как вы ответите тем, кто считает, что русский язык "деградирует"? И почему?

Владимир Пахомов: Носителям языка вообще свойственно оценивать любые изменения в нем негативно. Это было всегда, во все эпохи. Выдающийся русский языковед Александр Пешковский в начале XX века писал, что такого консерватизма, какой наблюдается по отношению к языку, мы не встречаем больше нигде.

С одной стороны, хорошо, что новые языковые факты вначале вызывают оборонительную реакцию, ведь это помогает сохранить устойчивость литературного языка.

Мечта о прошлом

С другой стороны, это приводит к тому, что хорошим мы считаем только русский язык прошлого, правильной всегда признаем речь отцов, дедов, прадедов, очень редко свою речь и уж ни в коем случае не речь детей.

В 1960-е годы об этом же писал Корней Чуковский в своей знаменитой книге о русском языке "Живой как жизнь": "Люди всегда уверены, что их дети, а особенно внуки калечат правильную русскую речь".

Правообладатель иллюстрации iStock
Image caption Сложно представить нашу современную жизнь без этого слова, не правда ли?

Иными словами, любые изменения в языке мы склонны считать "порчей", "деградацией", "примитивизацией", каждое новое поколение слышит от старших, что оно уродует русский язык.

Поезда или поезды?

При этом мы совершенно не задумываемся, что мы тоже чьи-то дети и внуки, и тот русский язык, который мы считаем идеальным, люди, жившие до нас, сочли бы полностью "исковерканным" - уже по отношению к своему идеалу. Многие из тех норм, которые для нас единственно возможны, когда-то были недопустимы. Например, сейчас мы говорим "поезда" во множественном числе, а сто лет назад это считалось страшной безграмотностью, требовалось говорить "поезды".

Таких примеров сотни и тысячи. Получается, что во все эпохи русский язык изменяется под непрекращающийся плач его носителей, уверенных, что он "деградирует" и "портится". Ну а в те периоды, когда эти изменения происходят особенно сильно (как на рубеже XX - XXI веков), и призывов "спасать" русский язык становится намного больше.

Ирина Левонтина: Подобные вопросы волнуют людей, потому что новые слова бросаются в глаза. И они кажутся вульгарными. Взрослому не нравится то, как говорит молодежь, при этом взрослые забывают, что они сами были молодыми и говорили не так, как родители.

Незнакомое слово может раздражать. А если еще это слово - иностранное, то оно часто непонятно. И человек расстраивается. Ведь это его родной язык. Появляется естественная реакция отторжения - мол, язык засорили какими-то чужими, непонятными, ненужными словами.

Ведь язык - это что-то очень важное и интимное для человека. Человек усваивает язык, начиная с младенчества, вместе с жизнью. Познавая мир, он одновременно познает и язык. Язык неотделим от его сущности, от его индивидуальности. Поэтому они воспринимают покушение на родной язык как покушение на их сущность и на их самоидентификацию. Поэтому люди очень нервно реагируют. Особенно это характерно для русского языка, потому что русская культура вообще очень литературоцентрична, в русской культуре русская художественная литература занимает центральное место.

Вредят ли избыточные заимствования или обогащают язык?

Владимир Пахомов: По отношению к иностранным словам языки ведут себя по-разному: одни закрываются от заимствований, другие их охотно принимают.

Когда хотят запретить иностранные слова, часто кивают на другие страны: вот, мол, они берегут свои языки. Но это все очень индивидуально.

Правообладатель иллюстрации iStock
Image caption Главное, что угрожает языку, - когда им перестают пользоваться во всех сферах жизни

Русский язык всегда, во все эпохи, был открыт для иностранных слов, такова его особенность. Еще в древнерусскую эпоху слова к нам приходили в большом количестве со всех сторон - из скандинавских языков, западноевропейских, тюркских (хлеб, тетрадь, ябеда, грамота, ямщик, лошадь - это все не исконно русские слова, а иноязычные). Просто в определенные эпохи бывают всплески заимствований и периоды затишья. На рубеже веков мы пережили очередной всплеск, а сейчас темп заимствований снизился. Таких всплесков в истории русского языка было много, самый известный пример - эпоха Петра I.

Заимствования, конечно, обогащают язык, хотя когда их много, кажется, что от русского языка ничего не осталось.

Это вызывает вполне обоснованную тревогу за родной язык. Но не будем забывать, что языку нужно время на "инвентаризацию".

Мы в супермаркете тоже можем набрать много всего в тележку - и то, что очень нужно, и то, без чего вполне можно обойтись. Потом рассортируем. Вот и язык - что нужно, оставит, от лишнего избавится. Заимствованные слова помогают нам точнее обозначать реалии окружающего мира.

Очевидно же, что "фитнес" - совсем не то же самое, что физкультура, а "гендер" - это не просто пол, а пол в контексте специфических социально-экономических проблем, социальный пол, "чизкейк" - вовсе не запеканка. Очень часто иноязычное слово закрепляется в тех случаях, когда по-русски есть только неоднословные наименования. Сказать "стайер" удобнее и быстрее, чем "бегун на длинные дистанции", а "логин" - хорошая замена сочетанию "учетное имя пользователя". Возможность экономии языковых средств очень важна для языка.

Язык решает сам

Когда мы говорим о заимствованиях, то часто спешим решить за язык - мол, слово А, конечно, нужно, кто спорит, а вот слово Б - явно лишнее, ведь в русском языке есть слово В. Но решить, что действительно нужно языку, а что просто прилипло к ботинкам по дороге, - задача для нас, его носителей, непосильная.

Многие слова появляются в языке, потому что появляются новые идеи и реалии. Так, с развитием технологий появилась необходимость в заимствовании новых слов, например "гаджет" или "девайс". Почему некоторые области жизни до сих пор отражены в русском языке не столь хорошо, например, новые семейные связи (связи вне брака, например), или сексуальная жизнь? Остается ли язык достаточно консервативным в различных областях жизни?

Владимир Пахомов: Язык отражает то, что есть в окружающем нас мире, и причины отсутствия слов для обозначения тех или иных реалий, связанных с семейной жизнью, сексуальными отношениями, половой идентификацией, надо искать не в самом языке.

Например, совместная жизнь вне брака не была прежде так распространена и уж точно не одобрялась в обществе, поэтому не было и соответствующего слова, было разве что грубоватое "сожитель".

Как только понадобилось как-то обозначить новую реальность, причем нейтральным термином, язык выкрутился, придумав новое значение давно существовавшему понятию "гражданский брак".

Раньше оно означало официальный брак без венчания в церкви, теперь - совместную жизнь вне брака. Но, например, слово брак толкуется в словарях как "семейный союз мужчины и женщины".

Язык не музей, а средство коммуникации

Ирина Левонтина: Дело не в том, откуда слово взялось, дело в том, насколько тонко язык может передать все оттенки смысла и все оттенки чувств.

Язык - это ведь не музей, в котором выставлены слова, на которые мы все любуемся. Язык - это в первую очередь средство общения, средство передачи смыслов. Жизнь меняется, язык должен этому соответствовать. Хорошо, если на языке можно обсуждать новую, изменившуюся реальность.

Без новых слов, пришедших в русский язык после 90-х годов, было бы невозможно обсуждать новую действительность. Таких тонких различий очень много. Меняется система ценностей, а с ней меняются и наши представления о том, что хорошо, что плохо.

Очень часто можно слышать сейчас, что предлог используется порой не по назначению (например, в "переговоры по газу"). Какова вероятность, что подобное употребление станет нормой в будущем?

Владимир Пахомов: Это тоже очень сложно предсказать. Но можно опираться на уже известные нам примеры из прошлого. Замена конструкций с одним предлогом конструкциями с другим - не редкость. И тот же самый предлог "по" во многих привычных нам сочетаниях был далеко не всегда.

Лингвист Максим Кронгауз приводит очень интересный пример: в начале XX века говорили не "позвонить по телефону", а "позвонить в телефон".

Телефон - огромный аппарат, совершенно не похожий на современные мобильники, - воспринимался как вместилище звуков. Поэтому звук и направляли в телефон, ведь предлог "в" связан с представлением о замкнутом пространстве. Когда телефон стал восприниматься не как техническая новинка, а как средство связи, устоялось употребление "позвонить по телефону". Так что, если вариант будет все чаще употребляться, в том числе в речи грамотных, образованных людей, его, конечно, надо будет признавать нормативным.

Заимствуют ли другие языки у русского? Почему это происходит реже, чем наоборот? Какой иностранный язык оказал наиболее сильное влияние на русский?

Владимир Пахомов: Конечно, русский язык не только принимает новые слова, но и делится своими словами с другими языками. Движение это в основном идет не на Запад, а на Восток. В языках Средней Азии очень много заимствований из русского.

Правообладатель иллюстрации Светлана Холявчук/ТАСС
Image caption Акция "Тотальный диктант" проводится с 2004 года

В разные эпохи на русский язык оказывали влияние разные языки: в древнерусскую эпоху греческий, в XIX веке - французский. Сейчас, конечно, наиболее велико влияние английского языка.

Какие из новых на сегодняшний день слов останутся, а какие уйдут? Какими критериями должно обладать новое слово или понятие, чтобы оно вошло в русский язык? Есть ли официальный реестр? Оксфордский словарь, например, фиксирует новые слова, а есть ли такое с русским языком?

Владимир Пахомов: Практически это предсказать невозможно. Мы можем ожидать, что слово закрепится в языке, а оно возьмет и исчезнет. Или может воспринимать слово как однодневку, а оно освоится и прочно войдет в литературный язык. Очевидно, что слово останется, если останутся обозначаемые им предмет или явление.

Например, если дальнейшее развитие технологий полностью исключит возможность интернет-мошенничества, мы забудем слово "фишинг". Если на смену смартфонам, способным выполнять функции планшетов, придут какие-то новые устройства, из языка уйдет, даже не успев толком закрепиться, слово "фаблет". И так далее. И, конечно, больше шансов остаться у тех слов, которые заменяют длинные описательные конструкции. "Бильдредактор" вместо "заведующий отделом иллюстраций", конечно, имеет все шансы остаться в языке.

В словари новые слова всегда попадают с большим опозданием. Этому есть причина: традиция отечественной лексикографии - составление нормативных словарей. То есть словарь не просто фиксирует слово, а дает рекомендацию - как его писать, произносить. Но для того чтобы устоялось написание и произношение, слово должно освоиться в языке, а это процесс небыстрый. Вот словари и запаздывают.

Западная традиция другая, там главная задача - описывать язык, а не указывать, как надо говорить и писать. Поэтому Оксфордский словарь новые слова фиксирует гораздо чаще, чем российские издания. Хотя, например, в этом году вышел в свет "Словарь новейших иностранных слов" Шагаловой, где даны самые последние заимствования. Этот словарь как раз нацелен на то, чтобы в первую очередь рассказать о новых словах. Но официального "пункта регистрации" новых слов в русском языке не существует.

Как и почему меняются нормы языка? Под воздействием изменившейся действительности (появляются новые понятия, появляется и слово), а еще за счет чего? Приведите, пожалуйста, примеры

Владимир Пахомов: Конечно, меняющийся мир влияет на язык и приводит к изменениям в нем, ведь главная задача языка - не сохранить любой ценой свои нормы, а обеспечить говорящим на нем возможность успешной коммуникации.

И если для этого нормы должны поменяться, они изменятся. Факторов изменения норм очень много. На норму литературного языка влияют в том числе диалекты, на русские слова влияют иноязычные, на письменную речь влияет устная, и наоборот.

Например, произношение акушер возникло из-за того, что это слово писали без ё, а ведь раньше говорили акушёр. Написание повлияло на произношение. Кроме того, изменение нормы - это всегда очень долгий процесс.

Мы все время должны помнить, что мы свидетели лишь короткого этапа в многовековой истории языка, и многие процессы, происходящие на наших глазах, начались не сегодня и даже не вчера. Почему, например, говорят пять килограмм баклажан вместо пять килограммов баклажанов? Легче всего ответить: "Потому что все сейчас неграмотные и правил не знают".

Но давайте вспомним, что русскому языку не 30 лет и не 300, а гораздо больше.

Конкуренция окончаний в разных падежных формах (договоры - договора, в цехе - в цеху, килограммов - килограмм) - результат того, что в древнерусском языке было шесть типов склонения существительных, а потом эта система разрушилась и превратилась в современную из трех типов. Окончаний для трех склонений нужно меньше, чем для шести, вот окончания и конкурируют, одни вытесняют другие.

Это началось много столетий назад и закончится через много столетий. В каких-то словах этот процесс уже завершился (говорили нет сапогов, стали говорить нет сапог), в каких-то происходит на наших глазах (килограммов - килограмм), в каких-то только начнется в будущем.

Ирина Левонтина: Язык - сложный объект. Как и все живое, язык меняется, не меняются только мертвые языки. Меняется язык под воздействием окружающей действительности. Появилось новое понятие, появится и новое слово ("компьютер", "импичмент").

Но в языке происходят и внутренние, невидимые процессы, которые мы не всегда можем понять. Например, процесс "штоковская ретракция" - много веков назад в некоторых сербских диалектах место ударения постепенно сдвинулось на один слог вперед.

В русском языке также происходят внутренние процессы, изменения, которые нельзя объяснить внеязыковыми причинами. Например, сейчас очень популярно говорить "то что", вместо "что". "Я рад, то что вы пришли".

Как повлиял на русский язык интернет?

Владимир Пахомов: Главное изменение, произошедшее благодаря интернету, - у нас появилась новая форма существования русского языка, которую лингвисты называют письменной разговорной речью.

Раньше были речь устная - спонтанная, неподготовленная, и речь письменная - выверенная, продуманная, скорректированная.

С распространением интернета и мобильной связи появилось нечто новое: мы стали очень много писать, но то, как мы пишем, очень похоже на речь устную. В бойкой переписке в мессенджерах и соцсетях мы не всегда используем большие буквы и знаки препинания, лихо сокращаем слова, передаем интонацию с помощью смайликов. Это гибрид письменной и устной речи. И здесь можно только восхититься возможностями русского языка, который так быстро отреагировал на изменившийся мир и выработал новую форму общения - эту самую письменную разговорную речь.

Ирина Левонтина: Все процессы в языке стали происходить быстрее. В XIX веке на то, чтобы слово вошло в обиход, уходили месяцы и годы. А сейчас с новыми технологиями это происходит почти мгновенно. Многие слова проходят полный цикл развития за считанные недели или месяцы. То, что раньше занимало десятилетия, может занять теперь несколько месяцев.

Надо ли пытаться защищать язык институционально, законодательно, на государственном уровне? Как, например, это делают во Франции

Владимир Пахомов: Если мы употребляем слово защитить, то должны понимать: от кого или от чего защищать? На русский язык никто не нападает. Обычно под "защитой языка" понимают какие-то ограничения на использование иноязычных слов, слов нелитературных и так далее. Но вмешиваться в естественные языковые процессы, такие как изменение норм языка, заимствование слов и т. д., нельзя ни в коем случае.

А вот чем государство может помочь языку - это создавать максимум условий для изучения языка внутри страны и за ее пределами, для распространения знаний о русском языке среди взрослой аудитории, среди тех, кто давно закончил школу. Чтобы академические словари издавались тиражом не 800 экземпляров, а 80 000. Чтобы федеральные телеканалы в прайм-тайм ставили не бесконечные ток-шоу, где все стараются перекричать друг друга, или бандитские сериалы, а передачи о русском языке и лекции лингвистов. Иными словами, поддерживать русский язык надо не карательными механизмами (что-то запретить, кого-то оштрафовать), а просветительскими. Не порицать и высмеивать, а рассказывать, как правильно говорить и писать.

Ирина Левонтина: Попытки насильственно ограничить языковые процессы в большинстве своем ни к чему не приводят и терпят крах. Происходит борьба, и в этой борьбе заимствованных слов с существующими у каждого своя судьба. Мы, например, говорим не воздухоплавание, а авиация, но тем не менее - летчик, а не авиатор.

Что угрожает русскому языку?

Владимир Пахомов: Самому языку ничего не угрожает. Язык - как систему - невозможно испортить или оздоровить, ухудшить или улучшить. Когда мы говорим о разных негативных тенденциях или ошибках, мы не должны смешивать язык и речь.

Правообладатель иллюстрации Alexander Shcherbak/TASS
Image caption Ни угрозами, ни законами на язык повлиять нельзя. А вот уделяя ему больше времени в образовательных рамках, можно

А вот культуре нашей речи, на мой взгляд, угрожает чрезвычайно высокий уровень агрессии в общении. О чем бы мы ни спорили (в том числе и о самом языке), мы очень плохо умеем слушать и слышать собеседника. Не умеем вчитываться в текст, плохо понимаем смысл сказанного или написанного. Выдергиваем какие-то ключевые слова, на их основе создаем собственное впечатление о том, что нам сказали, и с этим собственным впечатлением начинаем яростно спорить.

Вот такое разобщение вместо общения, на мой взгляд, сейчас главная проблема говорящих по-русски. А вовсе не то, что кофе становится среднего рода.

Ирина Левонтина: Языку угрожают не слова - ни жаргонные, ни иностранные. Плохо для языка, когда им пользуются мало или не во всех сферах. На родном языке не пишут сейчас научные труды, и это печально.

Похожие темы

Новости по теме