Решение ЕСПЧ по Беслану: победа или неубедительные выводы?

Беслан Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Погибшие дети-заложники уже окончили бы школу

Европейский суд по правам человека удовлетворил жалобу родственников детей, погибших или пострадавших в бесланской трагедии в 2004 году.

ЕСПЧ признал, что российские власти нарушили 2 статью Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод - право на жизнь.

Кроме того, Россия не предотвратила угрозу для жизни людей и должным образом не спланировала штурм.

Заявители назвали победой решение ЕСПЧ. Адвокаты оценили вероятность того, исполнит ли Россия решение суда. А официальная Россия не согласилась с доводами Страсбурга и намерена обжаловать решение.

Русская служба Би-би-си собрала реакцию на решение ЕСПЧ.

Кремль: эмоциональная оценка вряд ли уместна

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Дмитрий Песков счел формулировку решения ЕСПЧ слишком эмоциональной

"Безусловно, нам невозможно согласиться с такой формулировкой. В стране, которая неоднократно подвергалась атакам террористов, а список таких стран, к сожалению, растет, эти формулировки и чисто гипотетические рассуждения, они вряд ли здесь приемлемы. Вряд ли такая эмоциональная оценка уместна.

Все необходимые правовые действия, связанные с этим решением, будут предприниматься".

Элла Кесаева, чья дочь была в заложниках: это победа

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Элла Кесаева более 10 лет добивалась от государства ответов на ее вопросы по Беслану

"Это победа, конечно. Особенно признание нарушений второй статьи. Мы не опасаемся, что государство не будет исполнять решение [ЕСПЧ] - это второстепенные дела, которые нас абсолютно не волнуют. Должностные лица и так его исполнять не будут. Главное - что авторитетный независимый суд признал вину государства".

Российский минюст: решение ЕСПЧ будет обжаловано

"Постановление Европейского Суда по делу не вступило в силу и будет обжаловано в установленный Конвенцией трехмесячный срок.

С учетом анализа содержания соответствующего постановления, минюст России полагает, что ряд выводов Европейского суда не обоснован, а использованная аргументация - неубедительна и не соответствует доказательствам, предоставленным российскими властями.

[Считаем] беспочвенным утверждение Европейского Суда о применении российскими правоохранительными органами огнестрельного оружия неизбирательного действия и тяжелого вооружения во время нахождения заложников в здании школы".

Джессика Гаврон, адвокат заявителей: правительство ответственно за свои действия

"Самое важное - ЕСПЧ постановил, что принятые [российскими властями] меры были несоразмерны угрозе. Кроме того, [ЕСПЧ] указал России на необходимость возобновить расследование. Я бы назвала это необычным.

Невозможно заставить российские власти исполнить решение ЕСПЧ, потому что не существует реальных санкций за отказ [выплатить компенсации]. Однако к этому делу приковано большое внимание, надеюсь, что оно повлияет на действие властей.

ЕСПЧ - единственное место, где заявители могли добиться правосудия. Конечно, правительство не ответственно за теракт, но оно несет ответственность за свои действия во время теракта. Конечно, суд учитывает, что тогда царили ужас и хаос, но все равно - даже в этих условиях государство обязано защищать человеческие жизни. Вместо этого власти действовали безответственно. Тот факт, что Россия уже подвергалась террористическим атакам, означает, что власти должны быть лучше готовы".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Российские граждане часто обращаются в ЕСПЧ, когда уже прошли все инстанции в России

Виталий Демидкин, ветеран подразделения "Альфа", принимавший участие в штурме: уверенность, что нужно штурмовать, крепла с каждой минутой

"Может быть, [операция была проведена] не совсем блестяще с нашей стороны, потому что мы не готовились штурмовать.

Утром 1 сентября мы были в Москве, а уже вечером - в Беслане. В самолете нам объявили, что захвачена школа, в ней дети, сколько заложников, примерное число террористов.

Всегда, когда выезжают подразделения, они понимают: штурмовать не будем, но на всякий случай такой вариант все равно прорабатывается. Мы прекрасно понимали, что любой штурм значит какую-никакую, но гибель - как террористов, так и, может быть, заложников.

Правообладатель иллюстрации Dmitri Karelin/Interpress/TASS
Image caption Некоторые бойцы подразделения "Альфа" погибли в ходе бесланской операции

Тогда мы не предполагали, что будет штурм, потому что там захвачены дети, женщины, мужчины. Какой может быть штурм, если такое количество заложников? Мы даже о нем не думали. После подрыва первого, а потом и второго взрывных устройств в спортивном зале у нас промелькнула мысль: штурм может быть.

Нам сказали экипироваться и ждать указаний. Мы это сделали и погрузились на БТР. Слышали выстрелы, крики. Горожане пробегали мимо нас и кричали: "Почему вы не штурмуете, там убивают и стреляют, а вы тут стоите". И наша уверенность, что нужно штурмовать, крепла с каждой минутой.

Около 15 часов был приказ на штурм - наверно, потому что терпеть уже не было возможности.

Чтобы [говорить о том, поддерживаю ли я действия заявителей], нужно быть на той или другой стороне. Я ни в коем случае не хотел бы терять близких, и если бы не дай бог это произошло, я, наверно, сделал бы все возможное, чтобы... Сложно. Не хочу накликать на себя беду, потому что выполнял распоряжение руководства и считал, что обсуждать я его не имею права.

Если бы мне сейчас приказали идти спасать детей, я был бы готов надеть на себя бронежилет, каску и в любом качестве спасать заложников.

[Если бы сейчас матери погибших и пострадавших детей спросили меня, зачем мы штурмовали], я бы сказал, что мы начали действовать после того, когда жертв уже было больше, чем достаточно. И от наших боевых патронов никто не погиб из заложников. Наоборот, погибли десять человек - сотрудников центра специального назначения".

Новости по теме