Как чиновники "протоптали шоссе" в антикоррупционном законодательстве

Володин. Медведев, Неверов Правообладатель иллюстрации Дмитрий Астахов/ТАСС
Image caption И спикера Госдумы Володина, и премьера Медведева, и вице-спикера Неверова обвиняли в сокрытии дорогостоящей недвижимости. Но закон позволяет им не декларировать ее

Высокопоставленные российские чиновники все чаще попадают в неловкие ситуации, связанные с имуществом и доходами. Раскрывать информацию о заработке, недвижимости и транспорте их обязывает закон о противодействии коррупции, а публичность должна демонстрировать открытость власти перед обществом. Но на фоне расследований Фонда борьбы с коррупцией оппозиционного политика Алексея Навального и журналистов российских СМИ вопросы к декларациям вызывают обратный эффект.

Одно из последних расследований (в начале марта) ФБК посвятил премьеру Дмитрию Медведеву. Оно стало поводом для многочисленных антикоррупционных акций в Москве, Санкт-Петербурге и других городах.

Как чиновников обвиняют в сокрытии недвижимости

Правообладатель иллюстрации Valery Sharifulin/TASS
Image caption Навальный неоднократно обвинял чиновников в том, что они скрывают свое имущество

В расследовании ФБК утверждалось, что в тайном пользовании Медведева находятся резиденции в Плесе, Курской области, Сочи, на Рублевском шоссе в Подмосковье и т.д. Кроме того, упоминались виноградники в Краснодарском крае и Тоскане, а также две яхты. Все это, согласно данным ФБК, записано на компании и некоммерческие фонды, учредителями которых являются однокурсники Медведева. Впоследствии в обнародованной Медведевым декларации упоминание об этом имуществе отсутствует.

Медведев лишь спустя месяц назвал расследование ФБК "компотом" из разнообразных данных, не став опровергать конкретные факты, но заявив, что расследование носит заказной политический характер и сделано на деньги "спонсоров" (его пресс-секретарь сразу после публикации расследования ФБК заявила, что расследование носит предвыборный характер, отказавшись комментировать суть ).

На прошлой неделе телеканал "Дождь" опубликовал расследование о незадекларированной недвижимости спикера Госдумы Вячеслава Володина, руководителя генерального совета "Единой России" депутата Сергея Неверова, а также его коллеги по фракции Николая Панкова в Смоленской области.

Как чиновники отвечают на обвинения в коррупции

Правообладатель иллюстрации Mikhail Metzel/TASS
Image caption Володин предпочел вообще не комментировать обвинения. Премьер назвал расследование о себе "компотом"

Неверов назвал расследование "Дождя" намеренной попыткой дискредитации власти, которая, по его словам, приурочена к обнародованию деклараций. На момент публикации статьи Русской службой Би-би-си Володин данные телеканала "Дождь" не комментировал.

Согласно данным "Дождя", фигуранты расследования, как и Медведев, формально не имеют отношения к этой недвижимости, но в материале приводятся доказательства того, что тем не менее, они активно ей пользуются.

"Мы вносим все в декларацию, что положено согласно закону и подзаконным актам", - сказали Русской службе Би-би-си несколько собеседников в Думе.

"Каждый год минтруда выпускает методические рекомендации по заполнению деклараций, что как и в какую графу вписывать, что считать в пользовании, а что нет и т.д. Все, что необходимо по закону, в декларации отражено", - говорит собеседник в окружении одного из депутатов-единороссов.

Для любого законодателя "нет ничего страшнее, чем забыть указать или специально не указать какое-то имущество", утверждает бывший член Совета Федерации Константин Добрынин. "Если кто-то так делает, то он берет на себя существенные риски", - отметил он. В то же время, он не исключил, что его взгляд, "возможно, наивный".

Как можно законно не указывать недвижимость в декларациях

Правообладатель иллюстрации Дмитрий Баранов/ТАСС
Image caption Бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков убежден - доказать, что чиновник пользуется какой-либо недвижимостью, почти невозможно

Многие чиновники активно пользуются "юридической пропастью", существующей в законодательстве и рекомендациях минтруда, отмечает замдиректора Transparency International Россия Илья Шуманов.

Например, если чиновник или парламентарий не зарегистрирован в доме или квартире, где живет, и недвижимость не находится у него в собственности, то "предъявить ему, что это имущество у него в пользовании нельзя, поскольку доказать это не получится ни у кого", -говорит Шуманов. - Правовая позиция власти и надзорных органов следующая - если регистрации нет, то и зафиксировать проживание или пользование этим объектом недвижимости юридически невозможно. Договор аренды на пользование тещиной квартирой никто не будет заключать".

"В судах есть практика, там принимается такая дефиниция - "фактическое регулярное проживание" - на основании свидетельских показаний, наверное, можно доказать, что у человека какое-то имущество в пользовании", - говорит экс-депутат Госдумы Дмитрий Гудков. Впрочем, доказать, что та или иная недвижимость у госслужащего в пользовании, по словам Гудкова, сложно: "Надо доказать, что он там живет. Как вы докажете, если там охраняемый поселок с воротами, а привозят его туда на машине?"

В числе других возможностей сокрытия имущества из деклараций - регистрация недвижимости на совершеннолетних детей или родственников и оформление имущества на НКО, отмечает Шуманов. "Организация останется в закрытой части декларации, и информации о том, что на нее записано, нигде не будет", - говорит он.

Основная проблема с декларациями - в правовой и политической неопределенности, возникающей в связи с понятием "пользование" недвижимостью или транспортными средствами, соглашается старший научный сотрудник Московской высшей школы социальных и экономических наук Константин Гаазе.

"Достаточно не иметь объект в собственности, но фактически иметь доступ к управлению тем юридическим лицом, которое является ее собственником. И тогда можно летать на частных самолетах, отдыхать в усадьбах и так далее - это не преступление и даже не нарушение требований к декларации имущества", - говорит Гаазе.

В законе сейчас, по мнению Шуманова, остается "гигантская дыра", позволяющая госслужащим не раскрывать имущество. И чиновники ей пользуются: "Шоссе уже протоптали на месте этой тропинки".

У этой проблемы несколько решений, считает Гаазе, - одним из них могло бы стать ужесточение законодательства, но требовать отчета о любой вещи, с которой чиновник как-то взаимодействовал, невозможно. Второе - введение этических кодексов для гражданских служащих и лиц, замещающих госдолжности (министров, вице-премьеров и так далее). То есть установление различия между преступлением (сокрытие имущества) и служебным или этическим проступком (регулярное использование формально чужой усадьбы).

Появление таких этических кодексов позволит решить проблему пользования: даже если юридически преступления нет (чиновник часто бывает в гостях в чужой усадьбе), есть проступок или, как минимум, этически двусмысленная ситуация.

Новости по теме