Ржевско-Вяземская операция: "удар растопыренными пальцами"

  • 20 апреля 2017
Въхезд в город Ржёв Правообладатель иллюстрации ТАСС
Image caption 75 лет назад в этих краях шли самые кровопролитные бои Второй мировой войны

После победы под Москвой Сталин надеялся, что немцы побегут, как французы в 1812 году, а высшие военачальники поддерживали это настроение.

"Потуги разболтанной ржавой машины Гитлера не могут сдержать напор Красной Армии. Недалек тот день, когда на всей советской земле снова будут победно реять красные знамена", - написал Сталин в праздничном приказе 23 февраля 1942 года.

В печати стала исподволь проводиться мысль, что гениальный полководец Сталин, подобно Кутузову, умышленно заманил врага к Москве, чтобы погубить.

Исторические аналогии подвели: попытка окружить и разгромить германскую группу армий "Центр" сразу после победы под Москвой завершилась неудачей и огромными потерями.

"Шапка набекрень"

На переговорах 16-20 декабря 1941 года с британским министром иностранных дел Энтони Иденом Сталин и Молотов дали понять, что теперь не очень-то и нуждаются во втором фронте, а свели дискуссию к признанию Лондоном советских территориальных приобретений 1939-1940 годов. Советский лидер заявил гостю, что "наши войска могут в близком будущем вновь занять Балтийские государства".

31 декабря 1941 года командующий Западным фронтом Георгий Жуков и член Военного совета Николай Булганин доложили Сталину о полном уничтожении 16 германских дивизий, которые, получив пополнение, сражались еще несколько лет.

5 января 1941 года в Кремле состоялось большое совещание, на котором командующие фронтами наперебой хвалились успехами, просили подкреплений и обещали тогда немедленно кого-нибудь разбить.

"Разгром фашистов под Москвой породил преувеличенное представление о возможностях наших войск и недооценку противника. Многое представлялось в слишком розовом цвете. Усилилось стремление проводить крупные операции, хотя возможности для этого были далеко не всегда. Разрабатывая гигантские планы, Ставка не учитывала реальную действительность", - писал участник Ржёвско-Вяземской операции генерал-полковник Павел Белов.

"Ну, шапка была набекрень у всех тогда", - охарактеризовал настроения первой половины 1942 года маршал Георгий Жуков на встрече в редакции "Военно-исторического журнала" в августе 1966 года.

Хотя Красная армия была измотана тяжелейшими боями под Москвой, Сталин с подачи военных решил действовать немедленно, и, главное, всюду.

"Немцы хотят выиграть время и получить передышку. Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны, и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году", - указал он в директивном письме от 10 января.

К середине января Красная Армия девятью фронтами перешла в наступление на 1000-километровом пространстве от Балтийского до Черного моря.

Задачи ставились гигантские.

"Войска Ленинградского, Волховского и правого крыла Северо-Западного фронтов при содействии Балтийского флота должны были разгромить главные силы группы армий "Север" и ликвидировать блокаду Ленинграда; Калининский и Западный фронты во взаимодействии с армиями Северо-Западного и Брянского фронтов обязаны были окружить и разгромить главные силы группы армий "Центр"; Южный и Юго-Западный фронты имели задачу нанести поражение группе армий "Юг" и освободить Донбасс; Кавказскому фронту совместно с Черноморским флотом предстояло в течение зимы освободить от врага Крым", - вспоминал начальник генштаба маршал Александр Василевский.

Главным было назначено западное направление, где советское командование стремилось полностью и окончательно ликвидировать угрозу Москве.

"Окружить и уничтожить"

Директива Ставки от 7 января 1942 года предписывала Западному (командующий генерал армии Георгий Жуков) и Калининскому (генерал-полковник Иван Конев) фронтам нанести встречные удары на северо-запад и юго-запад, сомкнуться в районе Ржева, Вязьмы и Гжатска и таким образом "окружить, расчленить и уничтожить основные силы группы армий "Центр".

Севернее 3-я и 4-я ударные армии Северо-Западного фронта (22 января переданы в состав Калининского фронта) проводили отвлекающую Торопецко-Холмскую операцию.

Южнее Брянский фронт активными действиями прикрывал левый фланг Жукова.

1 февраля была восстановлена просуществовавшая несколько недель в начале войны и затем упраздненная должность главкома Западного направления. Жуков занял этот пост, одновременно оставаясь во главе Западного фронта.

Соотношение сил

В распоряжении Жукова и Конева были 95 дивизий, 26 стрелковых, 18 танковых и две воздушно-десантные бригады, 12 полков артиллерии большой мощности : 1 млн 59 тыс. 200 человек личного состава, 571 танк, 8700 орудий и минометов, 331 самолет, а с учетом приданных сил Северо-Западного фронта, Московского округа ПВО и резерва Ставки - 1422 машины.

Им противостояли пять армий группы "Центр" под командованием фельдмаршала Гюнтера фон Клюге: 40 пехотных, 9 танковых и пять моторизованных дивизий, 615 самолетов.

В целом у Красной армии имелось примерно двукратное превосходство, что признается военной наукой нормальным и необходимым для наступающей стороны.

Ход боев

Войска Конева нанесли удар 8 января. Западный фронт, невзирая на начавшуюся сильную метель, пришел в движение через два дня. Фактически, армии почти без передышки продолжили наступление, начатое еще 5 декабря 1941 года.

15 января фон Клюге добился от Гитлера разрешения "сократить линию фронта".

К 22 января, когда 19-я стрелковая дивизия генерал-майора Дронова взяла последний занятый немцами населенный пункт на территории Московской области, деревню Уваровку, советские войска продвинулись на 80-100 километров.

Затем темпы наступления снизились до двух километров в день, а к началу февраля упали до нуля.

Сказывались физическая и моральная усталость, разрушение в ходе предыдущих боев железных дорог, плохая погода, нехватка техники и боеприпасов. Жукову приходилось лично выбивать в Ставке чуть ли не каждый пулемет.

"Катюши" были вообще сняты с передовой из-за отсутствия зарядов.

"На паек выдавались сухари, в приварок шла конина. Было холодно и голодно", - вспоминал будущий генерал армии, а тогда лейтенант 32-й стрелковой дивизии Иван Третьяк.

При этом 20 января Сталин, будучи уверен, что противник при последнем издыхании, перебросил в Ленинградскую область 1-ю ударную армию Западного фронта.

Противник тоже был измотан. В начале января 1942 года во многих пехотных батальонах насчитывалось по 90-100 человек, в батареях по 1-2 орудия, в танковых дивизиях по 10-14 танков.

Командующий 4-й армией Кюблер 31 января доносил, что "соединения перенапряжены и душевно истощены, у солдат и офицеров отмечаются нервные припадки".

Но германское командование отбивалось умело, истощая противника.

Сплошной линии фронта не было. Немецкая оборона представляла собой систему отдельных опорных пунктов и небольших гарнизонов, перекрывавших пути движения советских войск и узлы дорог. Подходы к деревням и поселкам прикрывались минными полями.

На руку обороняющимся действовал глубокий снег.

Советские командиры вместо маневрирования и поиска слабых мест, не считаясь с потерями, штурмовали укрепленные позиции.

Гитлер передал фон Клюге восемь дивизий с других участков Восточного фронта и четыре дивизии из Франции и заменил командующих армиями Кюблера и Штрауса более энергичными Хайнрици и Моделем.

Последний заработал за Ржевскую битву дубовые листья к Железному кресту и прозвище "пожарный для безнадежных ситуаций", а впоследствии возглавил всю группу "Центр".

К началу февраля советское наступление выдохлось, стало ясно, что Ржев и Вязьму не взять, и кольцо окружения не сомкнуть. Однако бойня длилась еще полтора месяца.

В отдельные моменты между войсками Жукова и Конева оставалось всего 50 километров, затем немцы снова расширяли коридор.

Последняя безуспешная попытка массированной атаки была предпринята 14 апреля.

20 апреля Ставка приказала Западному и Калининскому фронтам перейти к обороне.

В тот день начальник германского генштаба Франц Гальдер записал в своем знаменитом "Военном дневнике": "Обстановка поразительно спокойная".

Западный и Калининский фронты потеряли убитыми, пропавшими без вести и ранеными 776889 человек, 957 танков, 550 самолетов, 7296 орудий.

Последний за два с половиной месяца сменился целиком: к началу операции в его соединениях насчитывались 346100 человек а потери составили 341227. Еще 61 тысячу убитых и раненых добавили войска Брянского фронта.

Вермахт потерял, по советским данным, 331438 военнослужащих. Согласно германским источникам, потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести на всем Восточном фронте с 5 января по 25 апреля составили 318 тысяч.

Лучший командарм

Помимо окружения группы "Центр" ставилась задача рассечь ее надвое наступлением в районе рек Лама и Руза силами 20-й армии Западного фронта.

Конечная цель не была достигнута, однако, по оценке Советской военной энциклопедии, бои на Ламе в январе 1942 года "обогатили советское оперативное искусство опытом массирования сил и средств на данном направлении и умелого их применения в зимних условиях". Впервые в ходе Великой Отечественной войны там были правильно организованы войсковая разведка, инженерное и тыловое обеспечение, противовоздушная оборона.

Имя командарма-20 в советское время не упоминалось.

Им был генерал-майор Андрей Власов, получивший за бои на Ламе звание генерал-лейтенанта и орден Ленина.

Рядом командовали армиями будущие маршалы Константин Рокоссовский и Леонид Говоров, но Власов был, как минимум, не слабее.

Через полгода Власов попадет в плен и встанет на путь измены и коллаборационизма, но зимой 1942 года слово "власовцы" звучало гордо.

Армейские газеты публиковали незамысловатые стихи: "Грохотали пушки басом, гром военный бушевал, генерал товарищ Власов немцам перцу задавал!"

Неудачи "крылатой пехоты"

Ржевско-Вяземская операция - практически единственная за всю войну, в которой советское командование попробовало использовать по прямому назначению воздушно-десантные войска.

18-23 января в район деревни Желанье были выброшено 717 парашютистов, а на подготовленную ими полосу высажен пехотный полк - в общей сложности 1643 человека при ста пулеметах и 90 легких орудиях.

Задача состояла в том, чтобы ударить по немцам с тыла и помочь кавкорпусу генерала Белова прорвать оборону противника.

Отряд занял три деревни, в которых немцев и так не было, и вышел в расположение кавкорпуса, но, по словам Белова, "практической помощи нам не оказал".

Еще 15 января Сталин лично одобрил план выбросить в тылу неприятеля 4-й воздушно-десантный корпус численностью в 10 тысяч человек, чтобы перерезать железную дорогу и автостраду Москва-Минск, не допустить подхода немецких резервов и помешать отходу на восток вражеских войск, которые, как предполагалось, будут разгромлены под Вязьмой.

29 января - 2 февраля были высажены 2323 человека, в подавляющем большинстве не там, где следовало. 1003 десантника пропали без вести, 520 через какое-то время прибились к партизанам. Продолжение операции сочли нецелесобразным.

Повторная попытка высадки 4-го десантного корпуса под Юхновом также провалилась. С 16-го по 23 февраля погибли около двух тысяч десантников, оставшиеся удержать намеченный плацдарм не смогли и с трудом пробились к своим. Немецкий истребитель сбил транспортный самолет, на борту которого находился командир корпуса генерал-майор Левашов.

Всякий раз высадка растягивалась на много дней из-за нехватки авиации, ориентироваться по кострам, разложенным партизанами, оказывалось невозможно из-за обилия пожаров, а радиосвязи не было, бойцы в местах сосредоточения расхаживали в десантных комбинезонах, так что немцы заблаговременно узнавали об операции от своей агентуры.

В дальнейшем советское командование лишь один раз, в сентябре 1943 года в районе Черкасс и Канева, попыталось высадить воздушный десант, и с тем же результатом.

Мужество окруженцев

В ходе немецких контрударов в середине февраля 33-я армия генерал-лейтенанта Михаила Ефремова и 1-й гвардейский кавкорпус генерал-лейтенанта Павла Белова, продвинувшиеся дальше других, сами отказались отрезанными.

В отличие от лета 1941 года, когда, по свидетельству писателя-фронтовика Виктора Астафьева, один выкрик "Окружили!" превращал воинскую часть в неуправляемую толпу, войска Ефремова и Белова не "пробивались к своим мелкими группами", а сражались организованно и стойко.

Наладили даже самоснабжение оружием и боеприпасами, в изобилии брошенными отступающими частями в 1941 году.

Тем не менее, положение ухудшалось с каждым днем.

На радиограммы Ефремова с призывами либо пробить к нему коридор, либо разрешить отход Жуков отвечал: "Меньше истерики", "Вам не дано право вступать в полемику с Военным советом фронта и наводить критику", "Вы, кажется, забыли, что бывает за невыполнение приказа".

13 апреля немцы блокировали остатки 33-й армии в районе деревни Новая Михайловка. 19 апреля трижды раненный генерал Ефремов застрелился. До своих добрались 889 человек.

Ключевую роль сыграл неудачно выбранный маршрут отхода - самый короткий, зато плотно перекрытый противником.

В литературе на сей счет имеются две версии. По одной, такое решение навязал Жуков вопреки мнению Ефремова. Согласно другой, идея исходила от командарма, который через голову непосредственного начальника вышел на Сталина. Надежного подтверждения ни одна из теорий не имеет.

Жуков во время вышеупомянутой встречи с военными историками в 1966 году заявил, что "там и операции никакой не было", Ефремов попал в окружение по своей вине, а ему, Жукову, было "трудно уследить за вопросами тактического порядка".

Судьба Белова и его конников оказалась более счастливой. Отойдя в леса юго-восточнее Вязьмы, они продержались еще полтора месяца, пошли на прорыв 9 июня, 16 июня с боем форсировали Варшавское шоссе. 28 июня свыше 10 тысяч человек во главе с командующим организованно вышли к своим.

Разбор полетов

Оценка Ржевско-Вяземской операции вызывает споры. Одни историки говорят, что Красная армия, как-никак, продвинулась вперед и "измотала" противника, другие указывает, что поставленные цели не были достигнуты, а потери оказались непомерными.

"Непрерывные наступательные бои пожирали людей, как пламя сухую траву. Операции остались незавершенными. А раз так, они не оправдали затраченных на них сил и средств",- писал в воспоминаниях бывший командующий 16-й армией Западного фронта Константин Рокоссовский.

Причиной неудачи стали, по мнению большинства исследователей, недооценка противника и стремление быть сильными везде одновременно.

Попытка наступать на всех фронтах, не подкрепленная ресурсами, заглохла к концу марта. Общие потери Красной армии за первый квартал составили почти 1,8 миллиона человек.

Если бы Ставка отказалась от операций на севере и юге, а сосредоточила все силы на западном направлении, Жукову и Коневу мог сопутствовать успех.

Жуков повторил ту же ошибку на своем уровне. По крайней мере, так полагал полковник генштаба Константин Васильченко, в мае 1942 года проанализировавший ход операции по заданию своего начальника Александра Василевского.

"Западный фронт погнался преждевременно за большими целями, хотел одновременно разгромить гжатско-вяземскую, юхновскую, спас-демянскую, мятлевскую группировки противника, не имея для этого достаточных сил и средств. Каждая армия имела свою ударную группировку, которая действовала на своем направлении без тесной увязки с соседями. Авиация была раздроблена по всему фронту на мелкие группы, Танковые и артиллерийские средства также сильно распылялись. Действия Западного фронта уподобились действию растопыренными пальцами", - писал он.

Вторую причину историки видят в примитивной тактике и стремлении воевать не умением, а числом, обусловленными слабой подготовкой, причем на всех уровнях. Солдаты из пополнения бросались в бой необученными, а для большинства командиров все сложнее лобовой атаки являлось биномом Ньютона.

В упоминавшемся выше директивном письме от 10 января 1942 года Сталин счел необходимым преподать своим "академий не кончавшим" командующим азы, которые обязан знать курсант: о концентрации сил для прорыва неприятельской обороны, необходимости артиллерийской поддержки и инженерного обеспечения, взаимодействии между родами войск.

Неудачам 1942 года, когда уже нельзя было ссылаться на внезапность нападения, советские маршалы и генералы нашли в воспоминаниях уникальную причину: оказывается, на втором году войны они только учились и набирались опыта!

Заговоренное место

Еще два раза - 30 июля - 1 октября и 25 ноября - 20 декабря 1942 года - советские войска под командованием Жукова безуспешно пытались взять Ржев, потеряв еще 710 тысяч человек.

Ржев был освобожден лишь в марте 1943 года.

В боях за небольшой и малоизвестный город погибло в общей сложности в полтора раза больше солдат, чем в Сталинградской битве. Александр Твардовский посвятил им одно из самых пронзительных стихотворений о войне: "Я убит и не знаю, наш ли Ржев, наконец?"

Похожие темы

Новости по теме