Дети таджикских мигрантов: "Папа, терроризм - это плохо"

Таджикские школьники
Image caption Родителей школьников обязали предоставить исчерпывающие данные о родственниках, работающих в России и других странах

На севере Таджикистана, в приграничном селение Чоркух Согдийской области, школьников обязали провести с родственниками, находящимися на заработках в России, профилактические беседы о вреде терроризма, а также предупредить родных об опасности присоединения к экстремисткой группировке "Исламское государство".

Детям также рекомендовали позвонить родным в Россию, чтобы удостовериться в точности их местонахождения, а полученные сведения сообщить школьным учителям, чтобы те передали эту информацию дальше - в правоохранительные органы и спецслужбы страны.

"Сотрудники органов расспрашивали учеников 5-11 классов о том, кем работают и чем занимаются их родители - в основном речь шла об отцах и старших братьях. Если выяснялось, что родные находятся в эмиграции, то детей просили позвонить родственникам, предоставить сведения о телефонных контактах людей и рассказать им об опасности присоединения к экстремистам", - пояснил Русской службе Би-би-си Эхсон Туйчиев, заместитель директора одной из средних школ Чоркуха.

При этом родителей учеников о беседах и расспросах детей сотрудниками силовых структур не предупредили. Однако они вынуждены подчиниться и предоставить властям исчерпывающие сведения о родных, находящихся за пределами страны.

"А как иначе можно поступить в такой ситуации? Только согласиться со всем, что тебе говорят, чтобы не вызвать подозрений. Если мы начнем поднимать вопрос о том, насколько это законно, нас могут обвинить в противодействии властям и поддержке терроризма. Дети не смогут учиться, родители могут потерять работу", - рассказала на условиях анонимности мама одного из учеников.

Image caption По официальным данным, в рядах экстремистских организаций, в том числе в группировке "Исламское государство", состоят более тысячи граждан Таджикистана

В министерстве образования страны заявили, что никаких распоряжений о проведении подобных бесед не отдавали, однако в рамках борьбы с терроризмом такие меры вполне оправданы, и родители должны относиться к этому с пониманием.

"Во всех учебных заведениях страны есть обязательные воспитательные часы, на которых классные руководители и кураторы объясняют школьникам и студентам опасность терроризма. С ними повсеместно проводят профилактические работы с участием представителей МВД", - пояснил пресс-секретарь министерства образования Таджикистана Эхсон Хушвахтов.

Из мигрантов - в джихадисты

Контроль за таджикскими гражданами со стороны властей особенно усилился, когда появились первые сообщения о таджиках, воюющих в Ираке и Сирии.

По данным генеральной прокуратуры страны, в рядах экстремистских организаций, в том числе запрещенной в России и многих других странах группировки "Исламское государство", состоят более тысячи граждан Таджикистана. Подавляющее большинство таджиков, воюющих в Сирии и Ираке, отправились туда в качестве трудовых мигрантов.

Три года назад в центре внимания оказалось небольшое таджикское селение Чоркишлок на севере страны: сразу 17 его уроженцев практически одновременно оказались в рядах джихадистов в Сирии.

Image caption Полиция бдительно следит за родными подозреваемых в экстремизме

Молодые мужчины в возрасте от 19 до 35 лет были не только родом из одного кишлака, все они жили по соседству. В разное время отправились на заработки в Россию, а потом оказались в числе воюющих против армии Башара Асада.

Семьи подозреваемых таджикских джихадистов говорят о бдительном отношении к ним спецслужб, многочисленных проверках и запугивании.

Многие из них отказываются от общения с журналистами, боясь огласки и возможных проблем.

"К нам постоянно приходят, что-то проверяют, снимают на фото и видео наш дом, допрашивают. Пытаются что-то выяснить, но мне нечего сказать и нечего скрывать. Тяжело испытывать постоянное давление", - говорит житель Чоркишлока Есинхон Эшонов.

Его 28-летний сын Якубджон уехал в Сирию вместе с женой, оставив родителям своих детей.

"Мой сын много лет ездил в Россию на заработки. Работал в Москве, высылал домой денег. Потом забрал жену с собой. Но пару месяцев назад позвонил и сказал, что он и его жена находятся на границе Турции и Сирии. Ничего не объяснил. И все, больше на связь с нами он не выходил", - поясняет Эшонов.

Активная борьба с радикализацией

Власти Таджикистана ведут активную борьбу с радикализацией населения. За последние несколько лет сотрудниками таджикской милиции были задержаны несколько десятков бородатых мужчин, которым после установления личности и снятия отпечатков пальцев насильно сбривали бороды.

В рамках антитеррористических мероприятий представители силовых структур активно проводят по всей стране рейды, встречи и беседы с молодежью на тему экстремизма.

"События на Ближнем Востоке и на севере Африке, а также активное участие в них молодых людей очень беспокоят нас, потому что мы пережили гражданскую войну и никто не хочет очередного кровопролития", - говорит министр внутренних дел Таджикистана Рамазон Рахимзода.

По данным МВД, тысячи молодых добровольцев заявили о своем желании сотрудничать с таджикскими правоохранителями.

"Я записался в дружинники. Таких, как я, очень много - добровольцев, которые безвозмездно хотят помочь милиции в охране общественного порядка и пропаганде против терроризма среди молодежи", - говорит душанбинец Максуд.

Насколько оправданы жесткие меры?

Однако жесткие и неоднозначные с точки зрения закона действия не дают того результата, который ожидает таджикское руководство.

"Абсолютно все мигранты, с которыми я общался, рассказывали мне о том, как их детьми манипулируют представители власти. Мигранты хотят вывезти близких - в первую очередь детей - из Таджикистана", - говорит Абдулло Давлатов, председатель Ассоциации таджикских организаций "Самандар", член Совета по делам национальностей при правительстве Москвы.

По мнению Давлатова, трудовые мигранты, оказывающиеся в сложной жизненной ситуации, редко вовлекаются в террористические организации: оставшись без средств к существованию, они могут стать членами этнических преступных группировок, но вовсе не религиозных.

"Около трети уязвимых мигрантов - выдворенные, депортированные, безработные, обманутые работодателем - совершают правонарушения. Из этой трети около 70% совершают такие преступления, как грабежи, кражи, убийства близких, или кончают с собой; еще примерно 29% вовлекаются в этнические преступные группировки. И только меньше 1% (от этой трети нарушителей) попадают в группировки религиозного характера", - объясняет Абдулло Давлатов.

Ограничение религиозных прав, борьбы с инакомыслием и полицейские репрессии лишь сильнее усиливают радикализацию. Для решения проблемы эксперты советуют властям первым делом пересмотреть дискриминационные законы, реализовать социально ориентированные программы и создать рабочие места на родине.

Ежегодно из Таджикистана в Россию в поисках работы уезжает до миллиона граждан. Отслеживать судьбу мигрантов достаточно сложно - люди разбросаны по всей России.

Правозащитники неоднократно заявляли, что от борьбы с терроризмом и радикализмом страдают и религиозные, верующие люди, не имеющие никакого отношения ни к радикальным идеям, ни к террористическим организациям.

"К моему другу домой пришли милиционеры, стали расспрашивать его родных о том, где он находится, чем занимается, заставили родственников набрать его номер и поговорить с ним. Потом сами поговорили - о его работе, семье, о том, носит ли он бороду, спросили о причине ношения бороды", - рассказывает Каримджон Еров, президент российского некоммерческого партнерства "ЭТМОС".

"В кишлаках старосты джамоатов ходят по домам, ставят людей на учет, записывают данные мигрантов, интересуются ношением бороды и причинами этого. Все это пугает людей, чувствующих себя абсолютно беззащитными", - продолжает Еров.

Нынешняя ситуация с мигрантами в России благоприятна для активистов радикальных религиозных организаций, которые умело направляют появившееся недовольство и агрессию рабочих в нужное для них русло, уверены таджикские эксперты.

В 2012 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон заявил, что многие исламские центры имеют экстремистскую направленность. После этого началось массовое возвращение таджикских студентов, обучавшихся в зарубежных религиозных заведениях.

В общей сложности в страну в принудительном порядке было репатриировано около двух тысяч таких студентов.

По данным Центра исламоведения Таджикистана, на родине из них смогли обустроиться только несколько сотен человек, остальные, как полагают эксперты, выехали в третьи страны.

Многим пришлось уехать из-за чересчур бдительного внимания к ним со стороны спецслужб. К тому же, по словам бывших таджикских студентов-богословов, государственные структуры очень неохотно принимают таких молодых людей на работу, считая их политически неблагонадежными.