Организатор "Чернобыльского шляха": "Для меня это – путь от беды"

  • 25 апреля 2017
Демонстрация
Image caption "Чернобыльский шлях" - ежегодное шествие белорусской оппозиции 26 апреля, приуроченное к годовщине аварии на Чернобыльской АЭС

Традиционное в день катастрофы на Чернобыльской АЭС шествие "Чернобыльский шлях" в этом году в Минске могло не состояться: власти белорусской столицы постановили начать акцию в разгар рабочего дня. Оппозиция настояла: в 6 часов вечера, после работы. Но приняла не раз раскритикованный своими сторонниками и удобный власти маршрут - от Академии наук на главном минском проспекте к безлюдной площади Бангалор, сквер на которой особо ярые критики называют местом выгула собак.

"Согласие далось Божьей помощью и нечаянной тактической уловкой", - замечает Вячеслав Сивчик, лидер движения солидарности "Разам" ("Вместе").

Вячеслав Сивчик - один из неизменных участников и организаторов "Чернобыльского шляха".

Корреспондент Русской службы Би-би-си в Минске Татьяна Мельничук попросила оппозиционного активиста объяснить, почему белорусы уже более 30 лет 26 апреля идут "Чернобыльским шляхом".

Би-би-си: В доступном каждому общественном онлайн-архиве я обнаружила фото 20-летней давности: "Чернобыльский шлях" 1997 года. В первой шеренге - академик Иван Никитченко, нещадно критиковавший планы бездумного освоения пострадавших от Чернобыля сельхозземель; профессор Геннадий Грушевой, создатель знаменитого в Белоруссии фонда "Детям Чернобыля", который спас не одну тысячу белорусских детишек из пострадавших регионов; профессор Юрий Ходыко, физик; генерал Юрий Захаренко - оппонент Лукашенко, бесследно исчезнувший 7 мая 1999 года.

И впереди столь яркой когорты - вы, в светлом плаще, молодой и не обремененный званиями. Коллеги из оппозиции отдали дань вашей голодовке из-за ареста во время предыдущего "Чернобыльского шляха"?

Вячеслав Сивчик: Все проще. В то время я был руководителем исполнительной структуры Белорусского народного фронта (БНФ). В мои обязанности входила организация уличных акций.

Вы назвали уважаемых людей, которых, к сожалению, уже нет в мире живых. Вспомним профессора-ядерщика Василия Нестеренко, которого за правду о Чернобыле власти фактически лишили работы, но который буквально своими руками "прощупал" каждый из пострадавших районов; вспомним ученого Евгения Коноплю, политика Геннадия Карпенко…

На защиту белорусов от последствий Чернобыля встали Алесь Адамович и Василь Быков - известные белорусские писатели, имевшие авторитет у руководителей СССР. Именно Алесь Адамович привез из Москвы в Минск на первый "Чернобыльский шлях" известного академика [Евгения] Велихова. И если бы не привез, последствия для протестующих могли быть куда брутальнее, не зря же Адамович называл белорусское руководство тех времен Вандеей.

Image caption Вячеслав Сивчик шел во главе колонне на "Чернобыльском шляхе" 1997 года; за год до этого он держал голодовку в знак протеста против ареста

"Чернобыльский шлях" зародился как механизм, защищающий белорусов, очень сильно пострадавших от Чернобыльской катастрофы. Всем понятно, что до 1989 года, при советской власти, фактически никакие массовые акции были невозможны. Но в 1989 году состоялось два "Чернобыльских шляха" - первый был молчаливым, час молчания и скорби на центральной минской площади, которая тогда еще называлась площадью Ленина. Затем шествие в конце сентября. Именно в 1989-м сняли гриф секретности с ряда документов об аварии на ЧАЭС, специалисты и интересующиеся получили информацию. Уличные акции, как и общественный Чернобыльский трибунал, который происходил осенью того же года и в котором я тоже участвовал, помогли прорвать ту преступную плотину, которую коммунисты выстроили между владеющими информацией специалистами и народом, пострадавшим от Чернобыля. Власти до этого столько врали людям, что массовость первых чернобыльских акций просто потрясала!

Би-би-си: Но затем уличная активность почти сошла на нет…

В.С.: Выборы в перестроечном 1990 году позволили иметь оппозицию в Верховном совете. Достаточно трудно, но удалось принять нормальный закон о минимизации последствий Чернобыльской катастрофы. В СССР тогда нигде и близко такого закона не было. По большому счету, все, что можно было сделать для того, чтобы минимизировать последствия катастрофы на Чернобыльской АЭС, в этом законе было предусмотрено. И против чего было протестовать?

Ситуация резко поменялась с приходом к власти Александра Лукашенко. Неспроста один из транспарантов "Чернобыльского шляха"-96 звучал так: "В Беларуси две трагедии - Чернобыль и Лукашенко". Лукашенко фактически разрушил закон, о котором я говорил. Были отменены положения о том, что сельхозпродукция не должна идти из зараженных районов; вновь началось заселение Чернобыльской зоны; были отменены льготы ликвидаторам, с каждым годом уменьшаются даже не льготы - социальная помощь живущим в пострадавших от Чернобыля районах.

Это больно. Потому что, например, в том чернобыльском отряде, который был у нас, когда я работал в Институте геологии - мы отбирали пробы в пострадавших районах, - из 20 работавших мало кто остался уже на этом свете, многие ушли еще молодыми.

Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption Четвертый реактор Чернобыльской АЭС, взрыв на котором 26 апреля 1986 года и привел к катастрофе, сейчас закрыт саркофагом

Би-би-си: Но массовых публичных протестов этому нет. В последние годы на "Чернобыльский шлях" выходит где до тысячи, где до двух-трех тысяч демонстрантов…

В.С.: В последние годы приблизительно такое же количество людей приходило и на иные уличные акции. Связано это не с тем, что люди забыли о Чернобыле. Белорусское общество поражено страхом перед репрессиями; за участие в уличном митинге и бьют, и арестовывают, и выгоняют с работы, с учебы.

В последние годы "Чернобыльский шлях" связан со страшной проблемой: как было возможно в пост-чернобыльской Белоруссии принять решение о строительстве атомной электростанции? Не выслушали даже ученых, которые практически единодушно утверждают, что выбранная для АЭС площадка небезопасна. По моим сведениям - бывшие коллеги рассказали, - только под большим давлением спецслужб и администрации президента Академия наук дала заключение о том, что на выбранной площадке можно строить АЭС [Стройплощадка расположена у северо-западной границы Белоруссии, в 18 километрах от города Островец Гродненской области, в 50 км от литовской столицы Вильнюса].

Практически ничего сегодня в Белоруссии уже нельзя сделать, чтобы этой АЭС не было. Она будет. Но строительство этой АЭС в свете политики Владимира Путина, который не прячет свои планы по реанимации Российской империи, Советской империи, означает, что на границе с Евросоюзом возникает объект, который может элементарно перевоплотиться в ядерную бомбу. Это страшно. И строительство этой АЭС - показатель того, в какое гетто загнали всю белорусскую элиту, все гражданское общество. При нормальном развитии нашей страны этого бы и близко не было!

"Чернобыльский шлях" - это наша маленькая, но возможность протестовать против опасности, которая может быть катастрофой не только для Белоруссии, но и для Европы.

Би-би-си: Шлях по-белорусски - дорога, путь. Чернобыльский шлях - звучит так трагично! Дорога к беде? Путь в никуда?

В.С.: Скорее, дорога от беды. Для меня лично "Чернобыльский шлях" - это дань памяти людям, которые пострадали от катастрофы на Чернобыльской АЭС, дань глубокого уважения тем, кто делал возможное и невозможное для минимизации последствий Чернобыля. Это надежда, что мы, живущие, и те, кто придет после нас, будут умнее и настойчивее в утверждении права на безопасную жизнь на земле. Для меня это - путь от беды.

Новости по теме