Российско-американские отношения при Трампе: ожидания и реальность

Госсекретарь США Рекс Тиллерсон и министр иностранных дел РФ Сергей лавров после переговоров в Москве 12 апреля 2017 года Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Дружба врозь?

4 марта 1933 года избранный президент США Франклин Рузвельт, вступая в должность, обещал принять ключевые антикризисные законы в течение 100 дней. С тех пор этот срок стал традиционным моментом подведения первых итогов пребывания у власти.

Как указывают наблюдатели, Дональд Трамп за 100 дней ни одного из главных своих обещаний не выполнил. Впрочем, не исключено, что ему просто не хватило времени.

В числе несбывшихся ожиданий - потепление в российско-американских отношениях.

В 2016 году республиканский кандидат не скупился на комплименты Владимиру Путину.

"Медовый месяц" закончился, толком не начавшись. Да и был ли он вообще?

Что случилось? И, главное, чего ждать от будущего?

Этому был посвящен приуроченный к 100 дням легислатуры Трампа "круглый стол" американских и российских экспертов в московском отделении клуба "Валдай".

Заявленная тема звучала так: "Отношения США и России при администрации Трампа: возможности и ограничения". В результате разговор шел в основном об ограничениях.

Смысл выступлений свелся к тому, что отношения вернулись на советско-американский уровень, и в обозримом будущем на нем останутся.

Метаморфоза Трампа

Программный директор Российского Совета по международным делам Иван Тимофеев пошутил, что в прошлом году количество американистов в Москве, как минимум, утроилось.

Все, кому не лень, вплоть до звезд эстрады, уверенно рассуждали о радужных перспективах российско-американских отношений.

В поисках причин словесной благосклонности Трампа к России эксперты выдвигали две основные версии. Одна была популярна главным образом на Западе, а другая в Москве.

Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption В музее восковых фигур в болгарской Варне фигуры Трампа и Путина поставили рядом - по мнению экспертов-международников, зря

Европейские и американские аналитики, в основном критически воспринимающие Трампа, говорили о его авторитарных наклонностях, и соответственно заочной симпатии к Путину по принципу родства душ.

Россияне представляли Трампа циничным бизнесменом, способным пожертвовать либеральными принципами ради какой-нибудь, по его собственным словам, "великой сделки".

Американские гости клуба "Валдай" - директор Центра военно-политического анализа Гудзоновского института Ричард Вайц и эксперт Института Джорджа Кеннана Майкл Кофман - предложили третью версию.

По их словам, во время предвыборной кампании Трамп руководствовался естественным желанием критиковать предшественника: при Обаме отношения с Кремлем испортились - значит, я поправлю.

Сразу после избрания выяснилось, что Трамп не император: его планам могли помешать конгресс, бюрократия и общественное мнение. Трамп, возможно, и не прочь заключить сделку, но неясно, в чем она могла бы состоять.

Мало общего

С Китаем, указывали аналитики, у США масса противоречий, но не меньше и совместных дел.

Россия в представлении американцев - единственная страна, способная их уничтожить, и одновременно не способная ни на что другое. Если она слаба, ее можно игнорировать, если усиливается, надо с ней бороться. Вот и все. Никакого позитива.

Майкл Кофман заметил. что Россия и США накопили большой опыт разрешения острых кризисов, но практически не имеют опыта будничной совместной работы. Кроме проекта "Союз"-"Аполлон" и действовавшей в 1992-2013 годах программы Нанна-Лугара, пожалуй, и вспомнить нечего.

Даже в большей степени, чем в советскую эпоху, отношения сводятся исключительно к обсуждению проблем безопасности.

При этом предложенное Трампом накануне вступления в должность дальнейшее сокращение ядерных арсеналов натолкнулось на отсутствие желания со стороны Москвы.

И даже борьба с терроризмом, где казалось бы, налицо совпадение интересов, тормозится разногласиями в вопросе о том, кого считать террористами, и глубоко укоренившимся взаимным недоверием между спецслужбами.

Не сошлись в цене

Большую часть полуторачасовой дискуссии заняло обсуждение конкретных геополитических ситуаций.

По мнению аналитиков, существуют две области, в которых теоретически возможна сделка, уж там "великая", или не очень. но в обоих случаях она маловероятна.

Сирийскую ситуацию в США видят, как готовность Москвы побороться с запрещенным в России и других странах "Исламским государством" за плату в виде превращения Сирии в свою сферу влияния, а в придачу признания аннексии Крыма и снятия санкций. С американской точки зрения Кремль, говоря попросту, слишком много хочет.

Белый дом, со своей стороны, был бы не прочь склонить Россию прекратить поставлять оружие Китаю и поддерживать тесные связи с Ираном. Но это явно не та цена, которую Москва могла бы заплатить за улучшение отношений с Вашингтоном, прочность которого не гарантирована, а выгоды неконкретны.

Северокорейская проблема для Трампа важнее, чем сирийская, поскольку в данном случае речь идет о потенциальной ракетно-ядерной угрозе для США, но об этом нужно договариваться не с Москвой, а с Пекином.

Перспектив подключения Америки к решению донбасской проблемы эксперты также не усматривают. Ситуация зависла, прорывных достижений не ожидается, участие в бесплодном Минском процессе не сулит Трампу ничего, кроме урона для реноме.

Предполагаемое вмешательство российских хакеров во внутреннюю политику США и отставка Майкла Флинна на заседании не обсуждались, но и так ясно, что все это, мягко говоря, не способствует сближению Трампа с Москвой.

Наконец, против работает такой сильный фактор, как настроения в обществе. Среди американских законодателей, бюрократии, СМИ и широкой публики практически сложился консенсус по поводу России, а ситуация в России является зеркальным отражением американской.

Переформатирование

После мартовского визита в Пекин госсекретаря Рекса Тиллерсона возникли разговоры, что администрация Трампа вообще развернется на 180 градусов и создаст альянс с Китаем против России.

Отвечая после заседания на вопрос Би-би-си, Ричард Вайц назвал это спекулятивным предположением.

Эксперт напомнил как о серьезных противоречиях между Вашингтоном и Пекином - Северной Корее, островах в Южно-Китайском море, торговом дисбалансе - так и об известном принципе геополитики, согласно которому державы № 1 и № 2 обычно не объединяются против державы № 3.

Майкл Кофман счел антироссийский американо-китайский союз столь же вероятным, как официальный пакт между Россией и Талибаном, и предложил пари, что произойдет раньше, хотя заметил, что в мировой политике случались сенсации.

Не мечтая о "перезагрузке"

Участники дискуссии много говорили о том, что главная задача экспертного сообщества - снабжать конкретными рекомендациями власть имущих, которым, по их словам, думать особо некогда.

По оценке Ивана Тимофеева, максимум, которого можно достичь сегодня - это вернуться к ситуации стабильного сдерживания. В парламентах и СМИ могут говорить, что угодно, а государственные деятели и особенно военные должны быть предсказуемыми друг для друга.

Длившиеся десятилетиями советско-американские переговоры о контроле над вооружениями были полезны даже не столько результатами, сколько самим фактом диалога, считает аналитик.

Майкл Кофман упомянул как положительный пример сдержанное поведение обеих сторон в ситуации вокруг химической атаки в Идлибе и последовавшего за ней удара американских "Томагавков" по авиабазе сил Башара Асада. Он напомнил, что канал связи между американскими и российскими военными в Сирии, демонстративно закрытый Москвой, был без шума реанимирован в ходе визита в Россию Рекса Тиллерсона.

Новости по теме