"Я не верю в будущее": истории ипотечников из пятиэтажек Москвы

  • 27 апреля 2017
Балкон Правообладатель иллюстрации Andrey Makhonin/TASS
Image caption 20 апреля Госдума одобрила в первом чтении закон о сносе пятиэтажек, который критикуют многие депутаты, эксперты и сами жители "хрущевок"

На днях в рамках темы сноса пятиэтажек в Москве (или реновации жилья, как это называют власти) возникла дискуссия, связанная с собственниками, купившими квартиру в таких домах в ипотеку. Как выяснилось, этот вопрос вообще не учтен в законопроекте о сносе таких домов.

"Пятиэтажки в ипотеку не берут, это же дома 1950-х годов постройки, тогда такого понятия даже не было", - сказал "Коммерсанту" глава думского комитета по транспорту и строительству Евгений Москвичев, добавив, что даже если такие есть, то "это мелочь, о которой нельзя вести серьезные разговоры".

Русская служба Би-би-си поговорила с тремя ипотечниками, которые купили квартиры в пятиэтажках, и теперь опасаются, что их дом могут снести, а также узнала мнение банкиров.

Надежда Шилова, Ломоносовский район, ЮЗАО

У меня пятиэтажный кирпичный дом 1961 года на улице Панферова, строился по индивидуальному проекту. 19 апреля мы были на встрече с главой управы Ломоносовского района. На вопрос, какие дома попадают под программу реновации, он недвусмысленно несколько раз повторил одно и то же: все дома, у которых пять этажей. Он перечислил вообще все пятиэтажные дома в районе - сталинки, панельки - и назвал в том числе мой дом.

Возможные сроки сноса не называли - глава управы сам ничего не знал, просто зачитал ответы с сайта правительства Москвы, а на конкретные вопросы ответить не смог. Основной был такой: есть ли в нашем Ломоносовском районе места под застройку, чтобы людей переселить? Ответ: нет таких мест.

Ипотеку я взяла шесть лет назад в Сбербанке. У меня была половина заемных средств, а остальные мои. На свои деньги я могла купить чуть ли не трехкомнатную квартиру (сейчас у меня двухкомнатная) где-нибудь за МКАДом. Я в течение полугода выбирала район, саму квартиру, ходила, смотрела. Эта квартира мной была выбрана не потому, что мне некуда было деваться, а потому что мне все понравилось. Я намеренно купила конкретную квартиру в конкретном месте.

Правообладатель иллюстрации Nadezhda Shilova
Image caption Балкон квартиры Надежды Шиловой

За последние шесть лет я почти ипотеку выплатила. Планировала полностью сделать это в этом году, остались какие-то копейки, но сейчас я понимаю, что не буду этого делать. Ежемесячные платежи продолжу, но единовременно закрывать - нет.

Я собираюсь пойти в ипотечный офис, но уже звонила в Сбербанк и говорила со своим персональным менеджером. В банке говорят, что поскольку закон еще не принят, никто не знает, что делать. Вроде как они должны перенести залог с моей квартиры на другую, но неясно, как это будет оформлено. Заручиться поддержкой сейчас невозможно, потому что никто не знает, какие будут условия.

Сейчас цены на вторичное жилье падают, моя квартира при оценке будет стоить дешево. Если будет построено муниципальное жилье, цену на него сможет привесить только чиновник. И если стоимость новой квартиры будет больше, понятно, что эту разницу придется кому-то покрывать. Но это все нерыночные механизмы.

Меня не устроит квартира таких же параметров, как у меня сейчас, в моем же районе. Потому что я только на ремонт потратила 1,5 млн рублей. Я буквально сейчас его заканчиваю. И никто мне не обещает, что мне что-то вернут. У меня кирпичный дом, теплый, стены [толщиной] 60 сантиметров.

Правообладатель иллюстрации Nadezhda Shilova
Image caption Надежда потратила на ремонт своей квартиры немалые деньги, которые не надеется получить обратно

А то, что мне предложат - ну, я представляю себе качество. Это будет гораздо хуже. Муниципальный ремонт меня тоже не устроит - то есть мне придется вкладывать еще 1,5 млн в ремонт. В итоге я уже теряю 3 млн рублей, и это если не придется доплачивать ипотеку.

В этой стране я больше ипотеку брать не буду. Сейчас меня могут лишить права собственности на мою квартиру. Брать еще деньги, чтобы получить еще одну собственность, на которую у меня не будет прав, я не буду. Если меня выселят куда-то - окей, я выселюсь, я сдам эту квартиру. Через пять лет я продам новую и куплю себе домик в Словении. Но в эту страну я больше ни копейки не вложу.

Юлия Рубис, Головинский район, САО

В сентябре 2007 года меня, мою дочь, которая пошла во второй класс, и бабушку, с которой мы снимали квартиру в Гагаринском районе, попросили освободить её за месяц. Я взвесила все за и против, решилась на покупку квартиры. У нас был стартовый взнос от продажи бабушкиной квартиры и ее дачи. В нашем районе могли потянуть только однушку, стали искать другие варианты, в какой-то момент стали смотреть на трехкомнатные квартиры. Один из вариантов в САО находился в районе, где жили знакомые, они посоветовали прекрасную школу.

Передо мной встал вопрос по ипотеке. Я собиралась покупать квартиру отдельно от мужа. Мы состояли в браке, но уже жили отдельно. У нас на этот случай был оформлен брачный контракт, но выяснилось, что не для всех банков одинаково работают законы по его применению.

Для покупки квартиры мне было необходимо 3 млн рублей, и у меня была одобрена ипотека в нескольких банках, в том числе Сбербанке. Естественно, я собиралась брать рублевую ипотеку. Но Сбербанк отказался принимать брачный контракт и потребовал присутствия мужа на сделке, чего я не могла организовать.

В итоге остался "Дельтакредит", который отказал в выдаче рублевого кредита, но предложил валютный. Стечение обстоятельств, срочный переезд, необходимость ребенка отправлять в школу, бабушка, требующая ухода, толкнули меня на этот, как теперь уже можно сказать, безрассудный шаг.

Правообладатель иллюстрации Yulia Rubis
Image caption Юлия Рубис тоже отремонтировала свою квартиру

У нас появилась трёхкомнатная квартирка, маленькая, далеко от метро, но это все равно был наш маленький домик. За это время я его отремонтировала. Я по образованию архитектор и смогла из всех, казалось бы, недостатков хрущевки сделать преимущества. А дальше вы знаете: невозможность перевестись в рубли после первого кризиса в 2008 году, а потом кризис 2015 года.

Сейчас я плачу за квартиру столько, сколько, скорее всего, платят люди в центре с видом на Кремль. Сколько я потеряла, предпочитаю не думать. За ситуацией со сносом пятиэтажек я следила со стороны, но потом нам позвонили домой, спрашивали, согласны ли мы потенциально переехать.

Дальше меня посетила крамольная мысль - какого черта я плачу эту ипотеку? Я могу перестать, за два года накопить на первичный взнос, а дальше взять другую ипотеку и купить, что хочется. Для меня место - ключевой момент. У нас только улучшились условия по транспорту, рядом прекрасный парк, а теперь перспектива оказаться неизвестно где. И качество жилья будет заметно хуже.

Если нужно, на митинг я пойду, сейчас разношу листовки по дому. В той ситуации, в которую меня поставила валютная ипотека, я не живу, а выживаю. Переезд в новое место, ремонт, покупка новой мебели - это сейчас для меня немыслимые траты. Плюс ребенок, который поступает в институт и которого ещё учить, теперь еще и мама-пенсионер. А я единственный кормилец в семье.

Алена Голубцова, Сокольники, ВАО

Я живу в доме в Сокольниках, в 10 минутах от метро и парка. Прекрасный хороший дом, но, к сожалению, пятиэтажка, 1962 года постройки. Ипотеку я взяла два года назад в "Дельтакредите" и в декабре прошлого года я рефинансировала ее в "Райффайзенбанке", уменьшив ставку и ежемесячный платеж.

До этого я десять лет жила в Ховрино почти у самого МКАДа, для меня был принципиален переезд близко к центру, близко к метро. Я продала квартиру, взяла в ипотеку очень крупную сумму - 7 млн рублей, своих у меня было чуть меньше 3 млн. Если при сносе мне дадут равнозначную, но неравноценную квартиру где-нибудь в Гольянове, она будет стоить сильно меньше моей квартиры в Сокольниках, я много потеряю.

Мы вдвоем с ребенком, ему исполняется семь лет. Он должен идти в школу в сентябре, она через дорогу от дома. Вся эта история со сносом для нас очень неприятна. Наш дом есть в предварительных списках, которые сейчас гуляют по интернету.

Среди соседей много людей старшего поколения, 60 лет и больше. Есть старички, семейная пара, им вообще за 80. У них вся жизнь прошла в Сокольниках, в этом доме. У нас на дом всего две квартиры из 80, которые хотели бы куда-то переехать, все остальные резко против.

У нас было общедомовое собрание, мы на связи с префектурой. Сегодня туда и в мэрию относят копию протокола с нашего общедомового собрания, где мы проголосовали против участия в программе реновации. Мы пытаемся сделать все, чтобы наш голос был услышан. Из чиновников с нами никто не разговаривал.

Я пока ни о чем не говорила со своим банком, собственно говоря, ни закона, ни списка домов нет. Но есть наши страхи и опасения по поводу того, что может случиться. Если в случае чего банк подаст на меня в суд, это будет бесполезно - я не смогу расплатиться. Что касается ипотеки, не думаю, что ее объем может возрасти, если меня переселят в более дорогую квартиру. Договор-то подписывался на 7 млн. Излишек должен отходить не банку, а именно мне.

Меня не устраивает переселение в другое место в Сокольниках. Возможно, устроило бы, если бы мне обещали, что это будет такая же удаленность от метро, парка, школы, куда мой ребенок пойдет в сентябре, такая же этажность. Я не хочу жить в высотной новостройке, я из такой уехала, для меня это было важно. Дело даже не во мне - нужно чтобы все понимали, что если будет история со стройками и переселением, ничего хорошего для остальных москвичей не будет.

Для меня критична проблема того, что покушаются на мою частную собственность. Я зарабатываю своим трудом, мне никто не дал эту квартиру - это был мой осознанный выбор. Для меня это полная потеря ориентира, веры и дальнейших планов на жизнь в этой стране. Я очень серьезно задумываюсь о том, что нам с ребенком просто придется уехать.

Даже если мне дадут квартиру, которая будет стоить дороже чем та, в которой я живу сейчас. Я не верю ни в какое будущее в этой стране, в том числе, для своего ребенка. Даже если ничего не снесут, то, как все это сейчас происходит, меня пугает и оскорбляет.

Зинаида Серебрякова, пресс-секретарь банка "Дельтакредит"

"Дельтакредит" выдавал и сейчас выдает ипотеку на пятиэтажки. Недавно мы проводили исследование и выяснили, что в нашем портфеле объем пятиэтажек, построенных в 1950-1960-х годах, составляет до 20%. Пока изменений нашей политики мы не проводили. Будем ждать выхода законопроекта, более конкретных списков по сносу.

В одном из интервью наш замправления Денис Ковалев сказал, что пятиэтажки - это не стоп-фактор, а зона роста для ипотечных банков. Отказываться от их кредитования - значит упустить существенную долю рынка. Срок сноса от постановки в список составляет 15-20 лет, а средняя жизнь ипотечного кредита - семь лет. Получается, клиент может выплатить две ипотеки, прежде чем дом снесут.

В новом законопроекте пока не говорится, что делать с ипотечными залогами. Но есть действующий закон по ипотеке, согласно которому, если изъятое жилье было ипотечным, то новое также будет ипотечным: залог просто переносится. При этом вопросы смены жилья, в том числе равнозначности и равноценности, - это взаимоотношения собственника и администрации, банк здесь - только третья сторона.

Ситуация, в которой от жителей дома под снос могут потребовать досрочного погашения, практически невозможно, потому что это противоречит законодательству.

В теории, по действующему законодательству, возможна ситуация, что житель после обмена получит жилье потенциально менее дорогое, чем та квартира, которую он изначально покупал в ипотеку. Но именно поэтому власти разрабатывают новый законопроект, который учитывал бы интересы заемщика, чтобы таких ситуаций не было.

Новости по теме