Реформы Европейского союза: Париж против Берлина

  • 1 мая 2017
Кандидат в президенты Франции Эммануэль Макрон Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Эммануэль Макрон обещает радикальные реформы Евросоюза

Фаворит президентской гонки во Франции Эммануэль Макрон заявил в интервью Би-би-си, что Евросоюз должен быть реформирован, иначе его ждет "фрексит".

"Я - проевропейский политик, в ходе этих выборов я постоянно защищал европейскую идею и европейскую политику, так как я полагаю, что это чрезвычайно важно для французов и для того, какое место наша страна занимает в процессе глобализации", - сказал Макрон в интервью Би-би-си.

"Но в то же время мы должны учитывать ситуацию, слушать людей, то, что они чрезвычайно разгневаны сегодня и не хотят ждать. Дальнейшая разбалансированность в работе ЕС недопустима, - подчеркнул он. - Поэтому я считаю, что мой мандат распространяется и на глубокое реформирование Евросоюза, нашего европейского проекта".

С необходимостью реформ ЕС в Европе согласны, пожалуй, все, особенно после референдума в Великобритании в прошлом году, наглядно показавшего степень доверия британцев к европейским институтам.

С запуском 50-й статьи Лиссабонского договора Великобритания фактически самоустранилась от процесса реформы Евросоюза, и ответственность за его судьбу теперь главным образом лежит на двух крупнейших экономиках континента - Франции и Германии.

Но насколько совпадает видение реформ ЕС в Париже и в Берлине? Обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев спросил об этом руководителя Центра германских исследований Института Европы РАН Владислава Белова.

Владислав Белов: Вопрос, я думаю, риторический, поскольку пока непонятно, кто будет президентом Франции. Давайте аккуратно относиться к политическому и гражданскому плюрализму во Франции. Германия уже обожглась, принимая Франсуа Фийона как лидера соседнего государства и допустив оскорбительные высказывания в отношении Эммануэля Макрона. Но, предположим, Макрон. Он, конечно, будет помнить обиду, нанесенную ему Ангелой Меркель. Но он понимает, что без Франции Германия будет неспособна убеждать другие страны и Брюссель в необходимости соответствующих реформ.

Какие это реформы? В Братиславском соглашении сентября прошлого года уже обозначены определенные вектора, где был заложен знаменатель разноскоростного развития Евросоюза, который был озвучен уже в этом году: ядро с ведущими странами и сопровождающие группы других государств, в первую очередь Вышеградская группа во главе с Польшей.

Понятно, что речь будет идти о том, как реализовать принцип субсидиарности, то есть что реально (и безболезненно) надо оставлять Брюсселю, а что надо отдавать на уровень стран и их соответствующих субъектов - земель, провинций и т.д.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption У Эммануэля Макрона с Ангелой Меркель сложные отношения

Я думаю, что после избрания французского президента эти дискуссии будут наполняться конкретным содержанием. Хотя немецкий экспертный совет еще осенью прошлого года опубликовал свои предложения о том, что можно предпринимать для того, чтобы станы получали больше рычагов на национальном уровне и более эффективно реализовывали свои реформы в контексте существующих договоренностей - никто не отменяет Маастрихтские, Копенгагенские или Лиссабонские соглашения.

Но все эти механизмы как раз предполагают достаточно креативное, гибкое и конструктивное использование того инструментария, который на сегодня есть, поэтому это не столько реформы, сколько, если хотите, fine-tuning, тонкая настройка. Формула достаточно простая: оставить Брюсселю то, что действительно должно находиться на этом уровне, ударить по рукам бюрократам, чтобы они не вмешивались в те чувствительные сферы, которые задевают национальные чувства и национальные механизмы и позволяют достаточно гибко реагировать на внешние и внутренние вызовы.

Осенью этого года, когда будет уже избран и французский парламент, и сформировано немецкое коалиционное правительство (мой прогноз - это будет с большой долей вероятности правительство ХДС-ХСС, свободных демократов и партии "зеленых", и фрау Меркель сохранит свой пост), мы и будем прогнозировать, с кем Ангела Меркель будет выстраивать этот тандем. Отношения Франции и Германии и будут определять настроения во всех 28 странах Евросоюза - я сознательно оставляю пока Великобританию в ЕС, не факт, что за два года ей удастся покинуть союз.

Би-би-си: Давайте предположим, что прогнозы социологов оправдаются, и Макрон станет президентом Франции. У него репутация человека очень либерального, где-то даже либертарианского толка. Г-жа Меркель, как мне представляется, не относится к таким "оголтелым" рыночникам. Даже оставляя в стороне битву с гидрой бюрократии, не найдет ли тут коса на камень?

В.Б: Я бы не согласился. Г-жа Меркель возглавляет и партию, и союз, которые являются проповедниками так называемого ордолиберализма. В Германии существует политика хозяйственного порядка, выстроенная на постулатах Вальтера Ойкена, Альфреда Мюллера-Армака, Людвига Эрхарда - это христианские демократы. Да, сейчас социально-рыночное хозяйство требует реформ, но в любом случае, именно немецкая модель построена на либеральных принципах, где во главу угла поставлена конкуренция и антимонопольная политика.

Меркель поддерживает реформы Герхарда Шредера 2003 года, благодаря которым и заработал рынок труда. Возможно, в каких-то взглядах она консервативна как политик, но за ней стоит партия, и канцлер к ней прислушивается. К тому же Меркель с большой долей вероятности будет возглавлять коалиционное правительство - там будут свободные демократы, "зеленые", - и она будет прислушиваться к партнерам и реализовывать то, что нужно самой Германии. А общие принципы - это "четыре свободы": капитал, услуги, рабочая сила и товары. За это и выступает Германия, правда, при соблюдении экономической дисциплины, то есть не жить в долг, а жить по средствам.

Би-би-си: Собственно, необходимость жить по средствам, как мне представляется, и может поссорить Макрона и Меркель. Особенно если реформы ЕС действительно будут направлены в сторону "двухскоростной" Европы, о которой говорили еще со времен кризиса в Греции…

В.Б.: Ну, вообще-то это идея еще Жака Делора, озвученная в 80-х годах. Хотя членов ЕС тогда было 12, а не 28, уже в то время он видел необходимость развития с разными скоростями. Может и поссорить, правда, скорее не с Меркель, а с Вольфгангом Шойбле, министром финансов Германии, который является защитником основных немецких принципов хозяйствования. Но не надо этого бояться. У Макрона и программы-то пока нет - он оперирует лозунгами, как большевик, а вот четкой программы мы пока не видим. Ссора возможна и на основе личной неприязни Макрона и Меркель.

Би-би-си: А теперь давайте представим, что социологи ошиблись, и президентом Франции становится Марин Ле Пен. У нее с экономической программой тоже, как бы помягче сказать, сложности, но референдум об отделении от ЕС она упоминает постоянно. Референдум - тема для отдельного разговора. Но франко-германская ось, на которой зиждется благополучие всего Евросоюза, должна существовать в любом случае, это нечто большее, чем симпатии и антипатии отдельных политиков. Какова судьба этой оси в случае победы Ле Пен?

В.Б.: Я наблюдаю за политикой как экономист, и вижу, что политика перевоспитывает. Неважно, кто в нее приходит - Тереза Мэй, Дональд Трамп, Ангела Меркель. Система координат, в которых вынуждены действовать политики, воспитывает. И наказывает - вот Ренци был наказан за свой референдум, Блэр был наказан, та же Меркель была наказана за неосторожные высказывания "Мы с этим справимся".

Те политики, которые остаются, начинают реально перестраивать себя, любимых, и, как говорят журналисты, "отвечать на вызовы времени". Одно дело - предвыборная кампания и популизм, а другое - когда ты приходишь к власти.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Социологи невысоко оценивают шансы Марин Ле Пен. Впрочем, и Дональду Трампу опросы тоже не льстили...

Я не исключаю, что если Ле Пен станет президентом, она пойдет по пути субсидиарности, то есть максимально отбирать у Брюсселя то, что сделает Францию "великой". Это было бы красиво, правильно. Я не исключаю и референдума о членстве в ЕС во Франции - и очень хорошо, что теперь видно, насколько это сложный процесс, что это стоит и чего можно лишиться.

И вы правильно отметили 1951 год, когда Франция поняла, в чем залог мира в Европе, и присоединилась к Союзу угля и стали - предшественнику ЕС. Нобелевская премия мира была вручена Евросоюзу именно за это - извечные соперники примирились, причем именно по экономическим факторам.

И в этом плане мне нравится контекст и коннотации вашего вопроса - не возникнет ли опасность новой ссоры между Францией и Германией? Да, такой риск с приходом Ле Пен я вижу, да и Макрон может добавить масла в огонь. И будет проблемой, если у того или иного президента не хватит ума понять, что Франция и Германия - две нации, на которых с 1951 года и стоит объединенная Европа. И мне кажется, что талант политиков в том и состоит, чтобы опираться на те знаменатели, которые идут на пользу всем.

Новости по теме