Встреча лидеров стран НАТО: России больше не боятся?

Премьер-министр Великобритании Тереза Мэй прибывает в Брюссель на встречу НАТО Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Великобритания - одна из всего пяти членов НАТО, тратящих на оборону более 2% ВВП.

Сегодня в Брюсселе проходит встреча лидеров стран НАТО.

В Брюссель прилетел президент США Дональд Трамп, сделавший в ходе своей предвыборной кампании немало громких заявлений по поводу альянса и его будущего.

В прошлом году кандидат в президенты Дональд Трамп заявлял, что блок НАТО устарел. В этом апреле, на совместной пресс-конференции с генеральным секретарем НАТО Йенсом Столтенбергом, президент Трамп заверил, что больше не считает альянс устаревшим.

На встрече лидеров обсуждается тема военных расходов стран альянса, а также участие НАТО в борьбе с террористическими группировками на Ближнем Востоке и в Афганистане.

Несмотря на то, что на предыдущих, "полноформатных" саммитах в последние год-два Россия занимала первое место в повестке дня, в этот раз, похоже, говорить о России будут меньше. Хотя на полях саммита, разумеется, ситуация на Украине и вообще противостояние с Россией, безусловно, будут обсуждаться.

Почему так? Обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев расспросил руководителя российских программ в Финском институте международных отношений Аркадия Мошеса.

Аркадий Мошес: Разговор по российской тематике займет гораздо меньше времени. И не только потому, что это мини-саммит и достаточно времени там не будет, и не только потому, что главная задача этого саммита - это создание красивой картинки, имеющей целью показать, что мосты между Америкой и Европой не сожжены.

Прежде всего, тема России не станет первоочередной потому, что все решения, по большому счету, приняты, и никакой необходимости поднимать эту тему заново не существует.

В соответствии с этими решениями те члены альянса, которые полагают, что находятся в угрожающей ситуации, получили необходимые заверения, и меры, о которых договорились в Уэльсе и в Варшаве, принимаются. России послан сигнал, что в случае чего НАТО, и в том числе крупнейшие европейские страны, будут с первой минуты вовлечены в разрешение конфликта, не дай бог с применением оружия. Как считается, сдерживающий эффект эти меры уже принесли.

Одновременно все согласны с тем, что нужно вести диалог, пусть достаточно абстрактный и минималистский. Он как-то ведется, какие-то сигналы посылаются, но больших результатов он не дает, и дать пока не может. Все требования к России активизировать свои действия по разрешению украинского конфликта уже предъявлены, в том числе и нынешней американской администрацией.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Необходимые заверения об участии США в европейских проблемах в страны Балтии доставил министр обороны Джеймс Мэттис.

Расстановки акцентов требуют другие вопросы: это вопрос о пресловутых "двух процентах", вопрос о роли, которую НАТО как блок в ближайшее время будет играть в Афганистане, вопрос о роли, которую НАТО может или, скорее, не может играть в борьбе с терроризмом, начинающим захлестывать Европу. Потенциально это вопрос, каково будет соотношение между усилиями НАТО и усилиями европейцев по постройке какого-то собственного механизма обеспечения безопасности. На сегодняшний момент все это в краткосрочной перспективе выглядит важнее, чем российский вопрос, но только потому, что все решения по России уже приняты, и нет смысла их заново пересматривать.

Би-би-си: Тогда давайте посмотрим на список вопросов, которые вы обозначили. Из 28 стран-членов альянса сегодня лишь пять выполняют обязательство тратить на оборону минимум 2% ВВП. Из стран Балтии, например, больше 2% тратит только Эстония. Но ее вклад на общем фоне не так уж заметен, просто в силу размеров экономики страны. Где взять деньги, и как заставить союзников раскошелиться?

А.М.: Я думаю, здесь лед тронулся. В Европе существует понимание того, что в определенных пределах требованиям Дональда Трампа надо пойти навстречу. Я думаю (и об этом уже говорилось), будут приняты целевые индивидуальные программы, повышение расходов будет запланировано на длительный период - раз в год или два, на очередном саммите или встрече министров страны будут отчитываться о том, как они куда-то движутся. Политическая проблема, на мой взгляд, будет загнана в хорошо известное бюрократическое русло: всегда можно будет отчитываться и интерпретировать любую мелочь как колоссальный успех.

Теперь о том, где взять деньги. В принципе, их добыть можно. Тут вопрос стоит так: если Германия согласится повышать свои военные расходы, - а у нее есть на это определенные возможности, - то рост расходов многих других стран будет иметь гораздо меньшее значение. А если Германия не будет этого дела, то тогда и повышение расходов многими другими странами в контексте НАТО большого значение иметь не будет. Я думаю, будет найден компромисс.

Здесь есть еще вопрос, на что тратить. Я не могу говорить о конкретных военных потребностях НАТО, но, насколько я понимаю, определенное представление, на что тратить, существует. Когда будет определено, на что нужно потратить деньги и сколько их нужно, на мой взгляд, выяснится, что те критические "дырки", которые нужно закрыть, скорее всего, и не потребуют повышения расходов до двухпроцентного порога. Но будет создана приемлемая для американского руководства картинка, которую они смогут продать на политическом рынке Соединенных Штатов и которая будет содержать элемент "повышение расходов происходит, европейцы услышали Америку и создают собственные военные возможности".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption У Германии, по-видимому, есть резервы для увеличения расходов на оборону. Но, кажется, нет желания.

Би-би-си: То есть по факту США останутся самым крупным донором НАТО - сейчас это около 22% бюджета альянса. Однако военная мощь Соединенных Штатов - это вещь несоизмеримо и непропорционально большая, чем их финансовое участие. Вдобавок, постоянно ведутся какие-то разговоры о некоей параллельной европейской системе безопасности, с участием США или без него, вплоть до того, что эта структура будет создаваться под руководством и на деньги Германии.

Здесь есть ряд вопросов. Во-первых, из крупных европейских стран немцы на оборону тратят меньше всех. Во-вторых, сам по себе бундесвер находится не в лучшей форме, и принимать участие в широкомасштабных боевых действиях не готов. И в-третьих, если предположить, что параллельные НАТО силы европейской безопасности будут созданы, они постоянно будут служить камнем преткновения в трансатлантическом партнерстве. Разве не так?

А.М.: У меня самого очень много вопросов к идее развития собственных европейских оборонных структур. Я, по крайней мере пока, отношусь к этой идее достаточно скептически. В последние год-два появлялись заявления о том, как и что должны сделать европейцы, чтобы не дублировать структуры НАТО. Определенный прогресс наблюдается, но так или иначе европейцы говорят об этих вещах уже 20 лет.

Угрозы тогда были другими, и казалось, что действительно можно найти эту нишу, но по большому счету сделано было очень мало, и почему сейчас должен произойти прорыв - мне не очень понятно. Мне кажется, рано или поздно европейцам придется признать, что более многообещающим полем здесь является сотрудничество спецслужб, сотрудничество в борьбе с терроризмом. А оно, между прочим, может потребовать создания в силовом плане гораздо более серьезного компонента, чем сегодняшняя полиция и спецслужбы. Потому что не исключено, что общая ситуация с внутренней безопасностью в Европе будет двигаться от разрозненных терактов с целью устрашения или просто отдельных актов фанатиков к уже более организованному, спланированному вооруженному движению. Для борьбы с таким движением потребуются совсем другие структуры и механизмы, и вот там-то Европе будет где развернуться, оставив традиционное поле внешней безопасности НАТО.

Би-би-си: Те же 20 лет то в Европе, то в России раздаются голоса, призывающие к созданию ЕвроПРО, европейской системы противоракетной обороны. В то же время НАТО предсказывали скорую кончину, так что идея общеевропейской безопасности в таком виде казалась весьма привлекательной, и в определенной мере, мне кажется, не утратила актуальности до сих пор. В текущей политической ситуации это вряд ли возможно, но давайте пофантазируем. Панъевропейский "зонтик", укроющий весь континент до Урала, а то и дальше - чем вам не поле для сотрудничества?

А.М.: Знаете, 20 лет назад мне это казалось научной фантастикой, сегодня - ненаучной. С сегодняшним уровнем уже тотального недоверия между европейскими и российскими военными и военно-политическими структурами и даже политическим руководством рассуждать на эту тему пока не приходится. Система ПРО подразумевает очень высокий уровень сотрудничества, очень высокий уровень доверия, потому что речь будет идти об обмене кодами запуска. Это не просто телефонные разговоры, это принципиально новый уровень доверия.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Разговоры о сотрудничестве России и НАТО велись долгие годы без особых результатов.

Би-би-си: Принципиально новый уровень доверия или принципиально новый уровень угрозы. Ведь, как вы только что сказали, отдельные акты фанатиков могут смениться целенаправленной военной деятельностью по образцу, скажем, того же "Исламского государства", или чем похуже. России это угрожает ровно столько же, сколько Европе, не говоря уже о том, что у России свой Кавказ тлеет постоянно. Мне думается, здесь можно найти повод посотрудничать…

А.М.: Это другая тема. Сотрудничество спецслужб - да, этого нельзя исключать. Но опять-таки, оно уже бывало, бывало дозированно, мы об этом ничего не знаем и, по большому счету, не должны знать. Можно допускать, что в борьбе с терроризмом или вот таким повстанческим движением какое-то взаимодействие будет возможно. Но ПРО - это совсем другое.

О каких потенциальных угрозах идет речь? Это Иран или Северная Корея, в ближайшее время ничего другого не появится. И Иран, и Северная Корея присутствуют в этих разговорах неким фоном вот уже 25 лет. Сначала эти угрозы должны будут материализоваться очень серьезным образом. И даже в этом случае я не уверен, что между Европой и Россией будет возможно какое-то сотрудничество.

Новости по теме