"Говори по-белому!": Сепаратизм во франкоязычной Канаде языком театра

Робер Лепаж Правообладатель иллюстрации Eric Labbe
Image caption Новый спектакль Робера Лепажа, несмотря на политическую ангажированность, сохраняет присущую режиссеру яркую театральную зрелищность

Новый спектакль канадского режиссера и актера Робера Лепажа вскрывает болезненную историю жизни франкоязычного меньшинства в Канаде.

Манифест протеста

Толчком для спектакля стало стихотворение франко-канадской поэтессы Мишель Лалонд "Говори по-белому!" - датированный бурным 1968-м и опубликованный в 1970-м манифест недовольства и протестов франкоязычных канадцев против дискриминации и угнетения.

Написанное по-французски стихотворение получило английское название Speak White - пренебрежительный по сути расистский приказ-окрик, который англоязычные канадцы заимствовали у расистов американского Юга и которым они обрывали любые попытки своих франкоязычных сограждан - "белых негров Америки" - говорить на родном языке.

Правообладатель иллюстрации Eric Labbe
Image caption Вместе с автором мы путешествуем по франкоязычному Квебек-сити

Сам Робер Лепаж всегда с гордостью носил свое французское происхождение, но ни оно само, ни связанные с ним проблемы никогда не становились темой его творчества.

До тех пор, пока в 2010 году его не пригласили выступить с чтением Speak White на юбилее стихотворения в его родном Квебек-сити.

Это заставило его обратиться к собственной памяти, к временам создания стихотворения, к тому, каким тот бурный период виделся ему самому - скромному подростку, почти ребенку из простой рабочей семьи и к тому, как поднятые тогда проблемы видятся сейчас 60-летнему признанному во всем мире актеру и режиссеру.

Обо всем этом прямо со сцены, еще при полном свете рассказывает зрителям режиссер. Поначалу, признаться, я даже не понял, что на авансцену вышел сам Лепаж. Свой монолог скромно одетый в обычный костюм и рубашку без галстука человек начал с дежурного предупреждения о необходимости выключить мобильные телефоны и с указания, какими выходами из зрительного зала нужно пользоваться в случае пожарной тревоги.

Правообладатель иллюстрации Eric Labbe
Image caption Отправная точка спектакля - кукольный дом

Постепенно гаснет свет, и на сцене возникает кукольный дом - модель того самого многоквартирного дома на Авеню Мюррей в рабочем районе Квебек-сити, где прошло детство Лепажа и номер которого - 887 - дал название спектаклю.

Уникальное видение

Лепаж известен и любим в театральном мире в первую очередь своим оригинальным театральным языком, дерзкими постановочными экспериментами и уникальным сценическим видением.

Правообладатель иллюстрации Eric Labbe
Image caption Восторженная встреча президента Франции Шарля де Голля на улицах Квебек-сити представлена средствами кукольного театра

Так и здесь: движущиеся крохотные фигурки внутри кукольного дома; невидимая камера, проецирующая любой жест и шаг на огромный экран; игрушечный автомобиль, в котором под восторженные крики "Vive la France!" по Квебеку проезжает с триумфом посетивший город в 1967 году французский президент Шарль де Голль; или необыкновенное постановочно-актерское мастерство, с которым Лепажу в спектакле одного актера удается передать диалог со своими невидимыми партнерами.

Но и неистощимая театральная изобретательность, и щемящая трогательность семейной истории поставлены на службу главной - почти плакатным образом высказанной (и выстраданной!) - идее спектакля.

Политическая ангажированность

Политическое содержание и уж тем более политическая ангажированность никогда не были для Лепажа доминирующими. Хоть сколько-нибудь реально отсылающим к актуальной политической проблематике можно считать разве что его фильм 2003 года "Обратная сторона Луны" о советско-американском космическом соперничестве.

Правообладатель иллюстрации Eric Labbe
Image caption Политическая ангажированность не мешает и личному, ностальгически-сентиментальному звучанию спектакля

Здесь же политическая тематика пронизывает весь спектакль. В мучительном для подростка противостоянии между категорически сепаратистски настроенной матерью и воевавшим во Второй мировой на стороне Британии, то есть в составе армии империи и потому не мыслящим себя ее непримиримым противником, отцом.

И в том, как в этом доме восприняли телевизионное обращение "Фронта освобождения Квебека" - сепаратистской организации, стоявшей не только на националистических, но и воинственно-агрессивных марксистко-ленинских позициях. В своей борьбе "Фронт" прибегал к методам откровенного террора и, по утверждению целого ряда историков, пользовался прямой поддержкой КГБ.

Сегодня проблема сепаратизма Квебека - после двух референдумов 1980 и 1995 года, в которых сторонники независимости потерпели поражение, - отошла на второй план. Для Лепажа, однако, она сохраняет свою остроту.

Он рассказывает в спектакле, что на номерных знаках всех зарегистрированных в Квебеке автомобилях красуется надпись: "Quebec: Je me souviens" - "Квебек, я помню". Ирония, однако, состоит в том, что большинство квебекцев совершенно не знает, что, собственно, они должны помнить.

Правообладатель иллюстрации Eric Labbe
Image caption "Я французский канадец, и мое понимание канадской культуры отличается от понимания англоязычного большинства. И все же Канада - моя страна"

Фраза эта, напоминает Лепаж, часть относящегося еще к концу XIX века девиза франкоязычных канадцев: "Я помню, что, родившись под лилией, я рос под розой". Или, иными словами: "Я родился при французах, но живу при англичанах" (после потерпевшего поражение в 1838 году так называемого Восстания Патриотов Квебек окончательно вошел в состав Канадской конфедерации, утвержденной как доминион Британской империи в 1867 году).

На вопрос о том, должен ли Квебек, по мнению Лепажа, сегодня отсоединиться от Канады, режиссер отвечает так: "Я полностью двуязычен. Большую часть своей жизни я изъясняюсь и выражаю себя по-английски. Но в то же время я французский канадец, и мое понимание канадской культуры отличается от понимания англоязычного большинства. И все же Канада - моя страна, и в этом заключен определенный парадокс. Я бы себя назвал сепаратистом без рвения. Многие меня за это критикуют. Сепаратисты считают меня слабаком".

В начале спектакля Лепаж рассказывает о том, с каким трудом ему давалось заучивание наизусть длинного, лишенного традиционной рифмы стихотворения Мишель Лалонд. В конце он читает его, читает легко и с огромной страстью.

Как и замышляла автор, написанные уже почти полвека назад слова теряют конкретное актуальное содержание французского Квебека и становятся яростным универсальным гимном против неравенства и угнетения:

Говори по-белому!

Будь легок в своем слове

Мы нация, затаившая обиду

Но не станем никого критиковать

За монополию на исправление языка.

Мягкого языка Шекспира

С легким акцентом Лонгфелло

Говори на безукоризненно чистом французском

Как во Вьетнаме и в Конго

Или на безукоризненном немецком

С зажатой между зубами желтой звездой

Говори по-русски, отдавая приказ о репрессиях

Говори по-белому!

Это универсальный язык,

Мы были рождены, чтобы его понимать

Слова из слезоточивого газа

Слова, вырубленные полицейской дубинкой.

Новости по теме