В России защитили диссертацию по теологии. Это что, наука такая?

  • 3 июня 2017
Павел Хондзинский Правообладатель иллюстрации YouTube

1 июня в России впервые прошла защита диссертации по теологии. Кандидатскую степерь по теологии получил декан богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Павел Хондзинский.

Главой диссертационного совета по теологии является митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев). Он же заведует кафедрой теологии в Московском инженерно-физическом институте (МИФИ), которая существует там с 2012 года.

Теология была признана научной специальностью в России осенью 2015 года. В автореферате диссертации Хондзинского было замечено, что метод его исследования основывался "на личностном опыте веры и жизни теолога", что вызвало критику в адрес автора работы.

Можно ли считать такие методы научными, а саму теологию наукой, мы обсудили с российскими учеными.

Правообладатель иллюстрации TASS

Михаил Гельфанд, доктор биологических наук, член Высшей аттестационной комиссии (ВАК) при минобрнауки России:

Давайте говорить не "теология", а "богословие". Зачем нам эти западные слова? Я спрашивал у разных людей - мне никто разницу между теологией и богословием не объяснил. В том числе, я спрашивал и на президиуме ВАК, где это утверждалось. Совсем недавно в очень срочном порядке на заседании секции президиума ВАК по естественным и техническим наукам было принято решение, что степени присуждаются не по теологии, а именно по теологическим наукам. Меня там не было, это не моя секция, но по отзывам коллег, это решение было продавлено руководством ВАК.

Здесь возникает вопрос - что называть теологией? Существуют же разделы филологии, которые изучают, в том числе, и тексты, которые являются для кого-то священными. Есть разделы истории, источниковедения, которые изучают эти же тексты. Насколько я понимаю, богословие изучает бога. И в этом смысле наукой, по-видимому, являться не может. В этой диссертации, которую мы обсуждаем, отмечались в качестве научного метода личные религиозные переживания автора. Я привык считать, что наука не основывается на личном опыте жизни и веры. Даже гуманитарные науки основываются на каких-то других посылах, они имеют объективные критерии. В этом смысле я не могу признать, что богословие является наукой.

То, что, например, в МИФИ существует кафедра теологии - это клиническое безобразие. Вообще, конечно, вопрос совместимости богословия с естественными науками - это так называемый moot point. Это вещи, которые лежат в разных плоскостях.

Говорят, что защищенная диссертация хороша с содержательной точки зрения. Очень может быть, но тогда ее нужно было бы защищать по какой-нибудь другой специальности: по филологии, философии, истории, например. Есть, кстати, и очень хорошая специальность - "религиоведение".

Правообладатель иллюстрации Wiki

Григорий Юдин, профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук:

Теология безусловно является тем, что в науке называется рациональным дискурсом. Это значит, что в теологии возможна рациональная аргументация, используя которую, исследователи могут прийти к абсолютно одинаковым выводам независимо от их личной позиции, например, независимо от того, во что они верят, что считают хорошим или плохим и так далее. Этого, в принципе, абсолютно достаточно для того, чтобы сформировалась сфера научного знания.

Вопрос о том, что является наукой, а что не является ей - это вопрос гораздо более сложный, им давно занимаются философы науки. Было бы очень странно выносить по этому поводу финальные суждения и на основании этого проводить какую-то бюрократическую процедуру, например, решать, по каким направлениям присуждать степень, а по каким - нет. К слову, у философов науки могут быть сомнения и по поводу гораздо более конвенциональных дисциплин, чем теология.

Что касается того, что теология вошла в какой-то там ВАКовский список, я думаю, что противники теологии могут в этом смысле быть более-менее спокойны. В связи с недавно объявленной реформой научных кадров, ВАК, будем надеяться, доживает свои последние дни. И поэтому мы в скором времени вполне спокойно сможем существовать в ситуации, когда те, кто не считает теологию - или, например, физику - наукой, могут и дальше ее не считать таковой, а по ней все равно будет присуждаться степень.

В общем, каждый сможет заниматься своим делом. А вот желание сохранить инфраструктуру, которая будет в административном порядке решать вопросы из области философии науки и рассказывать, что является наукой, а что - нет, - это, конечно, некоторый бюрократический раж и стремление расширить контроль над ресурсами. К науке это, конечно, не имеет никакого отношения.

Я не читал работу, которую вчера защитили, но могу сказать, что формулировка, что ее метод был основан "на личностном опыте веры и жизни теолога", абсолютно ненаучна и действительно ставит под сомнение место этой диссертации в науке. В этой конкретной части я абсолютно согласен с критиками. Но надо понимать, что эта формулировка была приведена в автореферате диссертации. В автореферате любой исследователь вынужден имитировать какие-то странные принципы, которые пришли из, судя по всему, технических наук. Поэтому есть масса работ, в которых автореферат написан плохо.

Написать автореферат хорошо - значит написать его казенным, бюрократическим языком. Я, конечно, думаю, что это была неудачная формулировка. И коллеги, которые устраивали эту первую защиту по теологии в России, могли бы позаботиться о том, чтобы не было такого рода сложностей и провокаций. Но я совершенно точно не считаю, что на основании неудачной формулировки или даже ошибки в документе, который не имеет никакого отношения к науке, ведь автореферат - это чисто бюрократический документ, можно судить о научности всей работы.

Надо понимать, что по теологии обязательно будут защищаться неудачные диссертации. Более того, я вам расскажу страшный секрет: 99% диссертаций, которые будут защищаться по теологии, будут довольно неудачны. Это связано с общим состоянием гуманитарного научного знания в России. По всем дисциплинам, которые существуют, примерно 90% работ, которые защищаются, конечно, неудачны и по ним можно предъявлять всякие разные претензии, в том числе и о сомнительном научном статусе. Теология здесь не будет никаким исключением. Но это не проблема теологии как таковой, это проблема тоскливого состояния гуманитарного научного знания в России.

Андрей Десницкий, библеист, профессор РАН:

Правообладатель иллюстрации Andrei Desnitsky

Как всегда, ситуация непростая. Здесь можно говорить о нескольких моментах. Первое: руководство РПЦ хочет максимально утвердиться в тех сферах, в которых оно до сих пор не имело влияния. Но это на внешнем уровне.

Второе, о чем как раз говорят представители РПЦ в защиту того новшества, что теология у нас теперь наука, - что так везде на Западе. Действительно, это традиционная схема, но она связана, прежде всего, с тем, что в западных университетах было обычно несколько факультетов в самом начале, и из них одним был теологический. Собственно, другими двумя были медицина и юриспруденция. Медицина - тело человека, юриспруденция - это общество, а теология или богословие - это про мироздание и отношения человека с некой высшей реальностью. Все очень логично. Причем, потом теология распадалась на самые разные дисциплины - от математики до философии.

В русской академической школе не было богословских факультетов, были философские. Например, в МГУ был философский факультет, который потом поделился на историко-филологический и математический. Звучит, может быть, немного смешно для нас сегодняшних, но все логично: философия или теология описывают мир в целом, а дальше по мере уточнения знаний и выделения отдельных специальностей часть идет по гуманитарной части - то есть филология и история, - а часть по математической.

Я сам когда-то учился на теологическом факультете в Амстердаме. В Западной Европе это некая дань традиции. И то сейчас об этом думают, как, может быть, о чем-то вроде английского королевского двора. То есть это красиво и это всем нравится, как бы давайте оставим, но не будет придавать этому большого значения.

Третья вещь, о которой можно здесь говорить, следующая. Я, на самом деле, горячий сторонник того, чтобы теологические факультеты и защиты диссертаций по теологии были. Но, может быть, не совсем такого рода. Потому что у нас сейчас идет такая явная клерикализация общества. Достаточно посмотреть любое собрание: от исторического клуба до какого-нибудь экономического форума. Везде присутствуют священнослужители, и они тихонечко занимают то место, которое занимал идеологический отдел в любой коммунистической структуре в советское время. То есть ничего самостоятельного не говорят, но как бы все это еще и покрывают некоторым идеологическим флером. И это не здорово, это мне совсем не нравится.

В то же время существует огромное количество вопросов, которые по своей сути относятся к теологии и которыми люди задаются: в чем смысл жизни? Как человек соотносится с мирозданием? Это философия, но теологию можно назвать частным случаем философии, основанным на вере в бога. Как есть, например, математика, а есть алгебра - частный случай математики. В школе, тем не менее, изучают алгебру отдельно.

Точно так же теология - частный случай философии, и она очень востребована у нас. Действительно востребована. Люди этим крайне мало занимаются. У нас есть религиоведение, оно описывает внешне религию. У нас есть, безусловно, культурология, история, та же самая философия, но это все - взгляд извне. Теология - то же самое, но взгляд изнутри. И вот судя по этой первой защите, у нас начинается не просто взгляд изнутри, а взгляд такой сугубо конфессиональный. Православный диссертационный совет рассматривает диссертацию православного теолога о православном святом. Замечательно. А потом, наверное, создадут мусульманский, иудейский, буддийский диссертационный совет. Уж не знаю, распространится ли это на другие конфессии, кроме наших четырех первенствующих. Ну, и в буддийском диссертационном совете буддист будет рассматривать жизнь какого-то буддийского святого. Но это не наука. Это интересно, это нужно. Но это каталогизация фактов.

Наука начинается там, где есть научная проблема. И я могу назвать множество научных проблем, связанных с теологией, с религией, с взглядом изнутри. Они будут обсуждаться в научном поле, если будет хотя бы относительная непредвзятость, хотя бы относительная конкурентность. Это свойство науки. Понятно, что они никогда не бывают стопроцентными. Но если задача для православного или буддийского диссертанта доказать православному или буддийскому диссертационному совету, что православие или буддизм есть правильная религия, здесь нет научной проблемы. Здесь есть декларация верности и, может быть, некоторая каталогизация наследия.

А вот если мы, например, ставим такой вопрос, который очень близок мне, - я занимаюсь больше всего Библией, - как человек XXI века, верующий в бога, может относиться к библейским текстам, написанным в глубокой архаике, где очень многое выглядит совсем не так, как мы привыкли видеть, - вот это проблема, безусловно, актуальная. На нее могут попытаться ответить одновременно и буддист, и православный, и протестант, и мусульманин, и атеист, потому что его это тоже интересует. И вот когда они начнут на эти темы размышлять, что на Западе в огромной степени и происходит на богословских факультетах, тогда может появиться действительно некоторая очень важная и нужная нам академическая наука теология, и она может действительно быть научной. Вот пока не понятно, будет ли она.

Понятно, что от первой диссертации трудно ждать чего-то кардинально нового, каких-то прорывов. Но я боюсь, что пока вот выбран путь "а давайте четыре главенствующие конфессии будут просто, грубо говоря, оформлять государственные дипломы для такого типичного образования, как семинария, медресе, дацан или иешива". Вот всегда изучали религию священнослужители для того, чтобы правильно ответить на вопросы верующих, правильно произвести все обряды. Вот теперь это то же самое, только с государственным дипломом. В этом я смысла не вижу.

Но как всегда в таких сложных ситуациях, может быть одна затея у тех, кто начинает, и совершенно другой результат на выходе. На что я, может быть, надеюсь, - что получится не дацан, иешива, семинария с государственным дипломом, а получится, может быть, именно диалог людей с разными исходными точками зрения и, в конце концов, диссертационный совет с представителями разных школ. Не бывает так, чтобы в диссертационном совете (я сам состою в одном) были носители только одной идеи. Там обязательно должна присутствовать разноголосица. Иначе это просто бессмысленно.

Похожие темы

Новости по теме