Шестидневная война и CCCР: "Затевать мировую войну не собираемся"

Израильские солдаты торжествуют победу в Шестидневной войне (Синайский полусотров, 13 июня 1967 года) Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Торжество победителей

50 лет назад 10 июня 1967 года СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем. Поводом послужила Шестидневная война, в ходе которой Израиль разгромил египетско-сирийско-иорданскую коалицию. Роль, которую в ней сыграла Москва, остается одним из "белых пятен" истории.

По мнению иследователей, поколение советских руководителей, пережившее Вторую мировую, всячески стремилось расширять свою сферу влияния, но имело "красную линию": избегать прямого участия в войнах.

Табу было нарушено лишь в 1979 году вторжением в Афганистан, и то, вероятно, потому, что моджахедов посчитали несерьезным противником.

Шесть дней боев - полвека разногласий

Боевые действия во время Шестидневной войны были остановлены по требованию мирового сообщества: 8 июня (утром 9-го из-за разницы во времени между Нью-Йорком и Ближним Востоком) соответствующее решение принял Совет Безопасности ООН.

По оценкам экспертов, с военной точки зрения Израиль был способен взять Каир и Дамаск.

Израильтяне отобрали у Египта Синайский полуостров, у Сирии - Голанские высоты, у Иордании - Западный берег реки Иордан и Восточный Иерусалим.

Синай был возвращен Египту в 1979 году по Кэмп-Дэвидскому соглашению. Сирия безуспешно требует назад свою бывшую территорию, впрочем, последнее время из-за гражданской войны и фактического развала страны ей сделалось не до Голан.

Иордания отказалась от прав на Западный берег и часть Иерусалима. По мнению ООН, там должно быть создано независимое палестинское государство.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption 13 июня 1967 года: до Шестидневной войны евреи не имели доступа к Стене Плача

Тройственная коалиция, которую поддерживали также Ирак и Алжир, многократно превосходила Израиль по размерам территории и численности населения, и существенно - по совокупному количеству войск и боевой техники. Израиль, по выражению Александра Солженицына, "насмерть защищался вкруговую".

Кто тогда защищался, а кто нападал, опять-таки остается предметом спора.

Война началась в 07:45 5 июня с удара израильской авиации по египетским аэродромам.

Но Израиль считал и считает свои действия превентивными, поскольку соседи не скрывали враждебных намерений, а в мае 1967 года ситуация резко обострилась.

Арабские государства при этом рассматривали как "агрессию" сам факт существования Израиля.

Непосредственным поводом для атаки стал состоявшийся 16-18 мая по требованию Египта вывод с Синая наблюдателей ООН, разделявших стороны после вооруженного конфликта 1956 года. Согласно элементарной логике, избавиться от заградительного барьера и свидетелей заинтересован тот, кто готовится напасть, а не тот, кто боится оказаться жертвой.

Путь к войне

Подготовка к вооруженному конфликту заняла около трех недель, включая обоюдную мобилизацию резервистов, резкое усиление антиизраильских настроений в арабском мире и официальное оформление антиизраильской коалиции.

Отношения между Тель-Авивом и Каиром до последнего момента были относительно спокойными. Источником напряженности служила в основном граница с Сирией, где в 1963 году произошел военный переворот и к власти пришла партия БААС.

Меньше чем через год баасисты решили отвести на свою территорию воды текущей в Израиль реки Иордан, из-за чего произошло четыре инцидента с участием танков и авиации, не считая мелких стычек.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Израильские танки за четыре дня до атаки

С мая 1965-го по май 1967 года на границе, по израильским данным, произошли 113 обстрелов с сирийской территории, случаев минирования и прочих инцидентов.

В 1964 году при сирийской поддержке возникла Организация освобождения Палестины (ООП), провозгласившая своей целью полную ликвидацию Израиля, который именовала "сионистским образованием".

2 января 1965 года боевое крыло ООП, организация "Фатх", провела первую военную операцию: нападение на всеизраильский водопровод. С этого момента до начала Шестидневной войны палестинцы осуществили в Израиле 122 диверсии.

8 октября и 11 ноября 1966 года в результате пяти взрывов, ответственность за которые взяла на себя "Фатх", погибли семеро и были ранены десять израильских солдат и гражданских лиц.

13 ноября израильтяне провели операцию возмездия в палестинской деревне Саму на Западном берегу, входившем тогда в состав Иордании. Погибли 18 человек.

Арабские СМИ обвинили президента Египта Гамаля Абделя Насера в том, что он "прячется за юбками сил ООН" и не пришел на помощь "братьям". Египетский лидер был чувствителен к подобной критике.

14 мая 1967 года накануне Дня независимости Израиля Египет объявил мобилизацию. 16 мая Израиль ответил тем же. 18 мая начали мобилизацию Сирия и Иордания. С учетом географии ближневосточных государств много времени на переброску войск к границам не потребовалось.

18 мая после стремительного ухода - по сути, бегства - сил ООН с Синая, каирское радио передало официальное заявление: "С сегодняшнего дня не существует международных сил, защищающих Израиль. Мы более не будем проявлять сдержанность. Мы не будем обращаться в ООН с жалобами. Единственным методом станет тотальная война, результатом которой будет уничтожение сионистского государства".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Начальник генштаба Израиля Моше Даян на первой пресс-конференции в отвоеванном Восточном Иерусалиме

"Наши силы полностью готовы к уничтожению сионистского присутствия на арабской земле. Я, как военный человек, уверен, что пришло время вступить в войну на уничтожение", - заявил министр обороны Сирии и будущий президент страны Хафез Асад.

26 мая Насер в речи перед профсоюзными активистами призвал "сбросить евреев в море", а глава ООП Ахмед Шукейри в тот же день заявил: "Евреи получат возможность вернуться в страны, где они родились, но мне кажется, что никто не уцелеет".

Арабская пресса откликнулась на слова Насера карикатурами, на которых человечек с гротескно семитской внешностью кувырком летел в воду от удара увесистого кулака.

30 и 31 мая король Иордании Хусейн заключил военные пакты с Египтом и Ираком, в страну начали прибывать их войска, в том числе 155-миллиметровые дальнобойные иракские гаубицы "Лонг Том", из которых с Западного берега можно было обстрелять Тель-Авив.

Израильтяне в эти дни мало говорили, но много делали.

Есть мнение, что арабские лидеры всерьез не собирались воевать, а блефовали. В Израиле, очевидно, так не думали, и во всяком случае, рисковать не собирались.

В воздухе и на земле

На рассвете 5 июня 183 израильских самолета внезапно атаковали египетские аэродромы. 189 египетских самолетов были уничтожены на земле и лишь восемь - в ходе воздушных боев.

Всего в первый день войны Египет потерял 304 из 419 самолетов, в том числе все 30 бомбардировщиков Ту-16. Шесть из 14 авиабаз пришли в полную негодность. Израиль потерял девять машин, шесть летчиков погибли, двое попали в плен.

Атака была спланирована высокопрофессионально, вплоть до того, что израильская разведка в точности указала время, когда неприятельский персонал завтракает.

В тот же день израильтяне уничтожили 53 сирийских и 28 иорданских самолетов.

Тотальное господство в воздухе во многом предопределило ход наземной кампании.

В первый же день войны три израильские дивизии, одной из которых командовал будущий премьер Ариэль Шарон, прорвали фронт на Синае, а 8 июня вышли к Суэцкому каналу. 100-тысячная египетская армия фактически прекратила существование. Сдававшихся в плен было столько, что израильтяне брали одних офицеров, а солдат разоружали и отправляли пешком к своим.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Египетские пленные на Синае
Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Подбитый сирийский танк на Голанских высотах

Сирийский и иорданский фронты израильтяне рассматривали как второстепенные, и первые дни ограничивались там артобстрелами и авианалетами.

7 июня израильские танкисты и десантники в упорном бою заняли Восточный Иерусалим, после чего иорданская армия под ударами с воздуха пустилась в бегство и Западный берег практически не защищала.

В 11:30 утра 9 июня израильтяне перешли в наступление против сирийцев и в течение светового дня захватили Голанские высоты, прорвав расположенную там линию укреплений.

Путь на Дамаск был открыт. По словам командующего Северным военным округом Израиля Давида Элазара, его можно было взять в течение 36 часов.

Израиль установил контроль над территорией, в 3,5 раза превышающей его довоенную площадь (68,5 тыс. кв. км).

Израильские потери составили 776 человек (из них 338 на синайском фронте и 183 в бою за Восточный Иерусалим), еще 2563 человек были ранены и 15 попали в плен. Были уничтожены 61 танк и 46 самолетов.

Арабские страны, по данным Британского института стратегических исследований, потеряли порядка 40 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, около 900 танков (треть из них была захвачена на Синае в исправном состоянии), свыше тысячи стволов артиллерии, 452 самолета, из них 380 на земле.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Палестинские беженцы покидают Западный берег. Мост Алленби через Иордан был взорван солдатами короля Хусейна из опасения, что израильтяне воспользуются им для дальнейшего преследования

Наибольшие потери понес Египет: 80% от всего имевшегося военного снаряжения и боевой техники.

В ходе израильских авианалетов на египетские и сирийские объекты погибли 35 советских военных специалистов.

Президент Насер 10 июня признал свою ответственность за поражение и подал в отставку, но позволил участникам демонстраций, состоявшихся в тот же день в египетских городах, уговорить себя остаться.

От полного разгрома арабские страны спасло вмешательство мирового сообщества, о котором их лидеры двумя неделями раньше говорили с презрением.

Чего хотел Кремль?

Позиция Москвы была явно антиизраильской. Но стремилась ли она к конфликту, подталкивала ли к нему арабов?

Экс-начальник архивного управления при президенте России Рудольф Пихоя в 1990-х годах опубликовал со своими комментариями большое количество рассекреченных документов ЦК КПСС.

Карибскому кризису и "Пражской весне" в книге отведены десятки страниц, подробно описано, кто из членов высшего руководства что предлагал, а о Шестидневной войне не сказано ничего.

Историк "холодной войны" Леонид Млечин также говорит о ней мало по сравнению с другими событиями.

Напрашивается вывод, что в мае 1967 года ближневосточная ситуация не занимала особо важного места в повестке дня политбюро, и война оказалась для него неожиданной.

13 мая Советский Союз по дипломатическим каналам выступил с предупреждением, что Израиль готовит удар по Сирии, причем обратился почему-то не к Дамаску, а к Насеру.

Поскольку на следующий день Египет объявил мобилизацию, с которой, собственно говоря, все и началось, Израиль обвинял Кремль в масштабной провокации.

В интервью New York Times 8 мая 1969 года израильский премьер Голда Меир выразила мнение, что "Москва несет, по меньшей мере, такую же ответственность за войну 1967 года, что и арабы, а может быть, и большую".

"Мы тогда считали, что даже если наша сторона - египтяне - не победит, война даст нам политические выгоды", - заявил в 1990-х годах Би-би-си один из бывших руководителей ближневосточного отдела МИД СССР Евгений Пырлин.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Алексей Косыгин в 1960-х годах считался человеком №2 в СССР и активно занимался внешней политикой (справа - британский премьер Гарольд Вильсон)

С другой стороны, по свидетельству временного поверенного в делах СССР в Каире Погоса Акопова, во время визита военного министра Египта Бадрана в Москву 25-28 мая председатель совета министров СССР Алексей Косыгин решительно не советовал Насеру воевать.

"Египтянин имел поручение заручиться поддержкой Москвы в связи с намерением Насера нанести "превентивный удар" по Израилю. Каждый день он докладывал о ходе переговоров Насеру, и вновь и вновь получал указания добиваться согласия советского руководства. Однако Алексей Косыгин от имени политбюро ЦК КПСС с первой же встречи твердо заявил: "Мы не можем одобрить такой шаг", - цитирует рассказ Акопова историк Александр Окороков.

Советский премьер не скрывал причины: "Столкновение может поставить вопрос о вовлечении в конфликт великих держав".

"Мы слишком долго воевали в условиях, когда у нас не было выбора, и знаем цену войны", - якобы заявил он гостю.

Некоторые исследователи в связи с этим говорят о наличии разногласий в политбюро и приписывают Косыгину особенное миролюбие и даже либерализм, хотя в 1972 году он выступал против визита Никсона в Москву, а в 1974-м предлагал вместо высылки за границу снова отправить Александра Солженицына в лагерь.

Александр Окороков полагает, что Косыгин выражал общее мнение, и связывает его с осведомленностью Кремля о реальных возможностях египетской и сирийской армий.

"Советское руководство не хотело войны на Ближнем Востоке не только из нежелания втягиваться в конфликт с Соединенными Штатами. Оно было убеждено, что Египту и другим арабским странам не удастся одержать военную победу", - пишет исследователь.

Отмашка не пришла

В ходе войны Советский Союз направил в Порт-Саид оперативную эскадру из состава Черноморского и Северного флотов в составе 30 надводных кораблей, в том числе одного крейсера, и десять подлодок, остававшуюся там до конца июня.

В ночь с 5-го на 6 июня в район Тель-Авива скрытно выдвинулась советская субмарина К-131. "Задание было раздолбать израильские нефтетерминалы и хранилища. Мы бы это сделали, но война кончилась раньше, чем пришла отмашка", - вспоминал контр-адмирал, а тогда офицер разведки ВМФ Геннадий Захаров.

Ряд источников указывает на переброску 5-6 июня воинских частей к аэродромам и портам на юге СССР и подготовку нескольких эскадрилий бомбардировщиков Ту-16 и истребителей МиГ-21.

Однако единственной реальной реакцией Москвы стал разрыв дипломатических отношений с Израилем 10 июня, сопровождавшийся угрозой "предпринять меры военного характера", если израильское наступление не остановится - в день, когда и так все было уже кончено.

Несомненно, сказались и стремление морально поддержать переживавших глубокий шок союзников, и обида на Израиль: после переговоров с Бадраном в Москве считали, что своим веским словом предотвратили войну.

Однако историк Александр Бергер полагает, что советское руководство раздражали не только и не столько действия Израиля на Ближнем Востоке, сколько его влияние на советских евреев.

"Считать нецелесообразными"

Цитируя рассекреченные партийные и дипломатические документы, исследователь доказывает, что уже в конце 1950-х годов Кремль считал любые контакты с Израилем идеологически вредными, и Шестидневная война послужила лишь поводом, чтобы пресечь их окончательно.

В марте 1963 года советский посол в Тель-Авиве Михаил Бодров писал в МИД: "Правящие круги Израиля рассчитывают использовать расширение культурных, научных связей и туризма для усиления подрывной деятельности и сионистской пропаганды. Нецелесообразно возобновлять туризм советских граждан в Израиль и организовывать широкий обмен культурными, научными и другими делегациями".

Правообладатель иллюстрации А.Поддубный/ТАСС
Image caption Площаль Победы в Киеве

В 1952 году Галицкая площадь в Киеве получила имя Площадь Победы. В ходе реконструкции был, в частности, ликвидирован действовавший с середины позапрошлого века известный в городе вещевой рынок, звавшийся в обиходе Еврейским базаром.

Появился анекдот: "Евреи всегда знали, что Израиль разобьет арабов, и заранее переименовали Евбаз в Площадь Победы".

Шутки шутками, но Шестидневная война действительно фактически положила начало массовой репатриации в Израиль.

Слово не воробей

Единственной кадровой жертвой поражения на Ближнем Востоке в СССР оказался не высокопоставленный дипломат или оборонщик, а первый секретарь Московского горкома КПСС Николай Егорычев.

20 июня в Москве собрался очередной пленум ЦК, в повестке дня которого первым вопросом значилось "О политике Советского Союза в связи с агрессией Израиля на Ближнем Востоке".

Предполагалось, что выступающие ритуально поддержат и одобрят решение политбюро о разрыве дипотношений. Однако Егорычев вдруг заявил с трибуны, что столичная ПВО никуда не годится, потому что оснащена такими же ракетами, какие стояли на вооружении Египта.

"Чье мнение вы выражаете?" - недовольно спросил Леонид Брежнев.

"Московского горкома партии!" - нашелся Егорычев.

"Значит, вот вы какие вопросы обсуждаете в горкоме…" - протянул генсек.

Вскоре Егорычев уехал послом в Данию. Правда, исследователи указывают, что он относился к так называемой "комсомольской" группе в руководстве, противостоявшей Брежневу, так что критическое выступление, скорее всего, стало лишь последней каплей.

Скрытое раздражение

Одновременно под спудом вызревало недовольство союзниками, которые при численном превосходстве и массированной помощи терпели поражение за поражением, что подрывало и авторитет СССР, при этом постоянно бахвалились и играли в независимость от Москвы.

Если кубинцев и вьетнамцев считали хорошими воинами, то об арабских армиях сочиняли анекдоты.

Ясира Арафата в Международном отделе ЦК КПСС прозвали "товарищ Полотенцев".

Особый сарказм вызывало вручение Насеру Хрущевым золотой звезды Героя за пять месяцев до своего отстранения от власти. Из уст в уста передавался стишок: "Лежит, задравши кверху пузо, полу-фашист, полу-эсер, герой Советского Союза Гамаль Абдель на всех …".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Брежнев считал Израиль стратегическим противником, но, по отзывам близко знавших его людей, в душе не был антисемитом

После Шестидневной войны Москва резко увеличила поставки вооружений ближневосточным союзникам. В отчетный доклад Леониду Брежневу XXIV съезду КПСС кто-то из спичрайтеров вставил фразу, что "военное превосходство агрессора скоро развеется, как мираж в песках Синая".

Однако через полтора года Египет и Сирия вновь потерпели поражение в "войне Судного дня".

Леонид Млечин цитирует разговор, который, как он утверждает, вскоре состоялся между Брежневым и министром иностранных дел Андреем Громыко.

Генсек сказал, что надо участвовать в международных гарантиях границ Израиля и "в свое время" установить с ним дипломатические отношения. От возражений Громыко - мол, арабы обидятся - отмахнулся: "Мы дали им технику, новейшую, а они опять драпали и вопили, чтобы их спасли. Мы за них воевать не будем. Затевать мировую войну из-за них не собираюсь".

Тем не менее, стереотипы оказались настолько сильны, что отношения с Израилем СССР нормализовал лишь осенью 1991 года, после того, как Михаил Горбачев, по его собственным словам, вернулся в другую страну..

Новости по теме