Процесс по делу Немцова: сторона защиты наносит ответный удар

Media playback is unsupported on your device
Кто убил Бориса Немцова? Восемь месяцев процесса, казалось бы, должны были дать ответ.

В прениях сторон на процессе по делу об убийстве Бориса Немцова в Московском окружном военном суде в среду выступили пять адвокатов подсудимых - Магомед и Муса Хадисовы, Артем Сарбашев, Анна Бюрчиева и Шамсудин Цакаев.

На протяжении всего процесса сторона защиты действовала достаточно пассивно, хотя и не всегда по своей вине. Судья Юрий Житников строго следил за тем, чтобы на этапе судебного следствия защита доносила до присяжных только факты, и резко обрывал их, когда, по его мнению, адвокаты начинали высказывать свои предположения.

Каждый раз в таких случаях председательствующий напоминал, что для предположений и трактовок существует стадия прений (и каждый раз адвокаты жаловались, что судья совсем не строг в подобных ситуациях к прокурорам).

И вот наконец защите представилась возможность рассказать присяжным, как именно им надо трактовать факты и почему доводы обвинения несостоятельны.

Во вторник такой возможностью уже воспользовался адвокат Бахаева Заурбек Садаханов, а закончит выступления стороны защиты в четверг адвокат Дадаева Марк Каверзин.

Проблемные братья

Перед открывавшими третий день прений Магомедом Хадисовым, представляющим интересы Шадида Губашева, и Мусой Хадисовым, адвокатом Анзора Губашева, стояла нелегкая задача: против братьев Губашевых обвинение собрало наиболее веские улики, оба они на предварительном следствии дали признательные показания (потом от них отказались) и в ходе процесса отнюдь не помогали своим адвокатам отстаивать их невиновность.

Правообладатель иллюстрации Почуев Михаил|TASS
Image caption Шадид Губашев утверждает, что находился в гостях у своего слепого дяди вечером 27 февраля 2015 года, когда был убит Немцов

Анзор Губашев вовсе отказался давать показания в суде, его младший брат Шадид рассказал о своей версии событий, а затем оба своим вызывающим поведением вынудили судью Житникова удалить их до конца процесса.

И вслед за ними их защитники тоже не предложили присяжным какой-либо стройной версии, как все происходило, по мнению братьев, "на самом деле". Адвокаты лишь детально разобрали противоречия и нестыковки (по их мнению) в позиции обвинения.

"Экспертизы как минимум странные"

"Я буду ссылаться в основном на детализацию телефонных соединений, и вы поймете, что никакой слежки за Борисом Немцовым не было", - заявил Магомед Хадисов.

Адвокат в очередной раз повторил, что Шадид Губашев бывал не в поселке Бенилюкс, где у Бориса Немцова была дача, а около него, причем в то время, когда политика в поселке в любом случае не было.

Напомнив даты, когда около дома Бориса Немцова в Москве на камеры слежения попадала машина ЗАЗ "Шанс", Хадисов по биллингу телефона Шадида Губашева продемонстрировал присяжным, что тот в эти дни был совсем в других местах.

"Это говорит еще раз, что слежки за Немцовым не было, Губашев не сидел в ЗАЗ "Шанс", никогда не видел этой машины. То есть обвинение ввело в заблуждение присяжных", - сделал вывод Хадисов.

Впрочем, Магомеду Хадисову пришлось прокомментировать генетические следы Шадида Губашева, найденные-таки в "запорожце". По мнению Хадисова, если они там и могли оказаться, то только на переднем сидении (так как ранее в своих показаниях Шадид признавал, что один раз брат возил его на этой машине в магазин), но никак не на заднем.

Найденные следствием в BMW Шадида Губашева вещи со следами выстрелов Магомед Хадисов предлагает присяжным трактовать в пользу своего подзащитного. По мнению адвоката, Губашев-младший мог с легкостью избавиться от вещей, если знал, что они могут его изобличить. Он мог даже сказать, что это не его вещи - его генетических следов на них не обнаружено. Но он признает, что это его вещи, а откуда там следы выстрелов, не знает, отметил Хадисов.

"Данные экспертизы ошибочные, а может, и нет - решать вам, уважаемые присяжные. Но экспертизы как минимум странные", - заключил Магомед Хадисов.

Украинский намек

Мусе Хадисову, защищающему Анзора Губашева, было явно некомфортно выступать на русском языке, и еще его постоянно прерывал судья, считавший, что Хадисов пытается донести до присяжных то, что им слышать не положено по закону.

В первую очередь то, что Анзор Губашев заявил, что признания давал под пытками.

Тем не менее Муса Хадисов довольно четко опротестовал один из тезисов обвинения - что убийство совершено за вознаграждение в 15 млн рублей.

"Деньги не нашли, а доказательств передачи денег нету. Считаем, что убийство Немцова по найму не имеет даже косвенных доказательств", - заявил адвокат.

В конце Муса Хадисов оживил присяжных и публику довольно неожиданным предположением.

"Хочу обратить внимание, что 26 февраля прилетает Шаванов (Беслан, еще один подозреваемый, погибший при задержании, - Би-би-си), а на следующий день прилетает Дурицкая (Анна, подруга Немцова, находившаяся с ним во время убийства, - Би-би-си). Возможно, это не совпадение?", - задался вопросом Хадисов и выдвинул теорию, что Дурицкая встречалась с Шавановым вечером 27 февраля, до того, как пошла ужинать с Немцовым в "Боско-кафе" в ГУМе.

Шаванов же, напомнил Хадисов, имел до приезда в Москву какие-то проблемы на Украине.

Зачем было встречаться Анне Дурицкой и Беслану Шаванову, Муса Хадисов не пояснил.

"Нет объективных доказательств той или иной версии"

Артем Сарбашев, второй защитник Анзора Губашева, детально сравнил признательные показания своего подзащитного и Заура Дадаева. По мнению адвоката, если бы Дадаев и Губашев действительно совершили то, в чем признаются, их показания бы полностью совпадали. Однако они во многих деталях противоречат друг другу.

Сарбашев также напомнил, что экспертиза не смогла однозначно идентифицировать Губашева и Шаванова на видео у ГУМа, когда они якобы выслеживали Немцова.

"Нет оснований утверждать, что на видео Шаванов и Губашев", - делает вывод адвокат.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Решением судьи Юрия Житникова Анзор Губашев удален из зала заседаний до окончания прений сторон

Артем Сарбашев, так же как его коллега Муса Хадисов, не представил своей версии событий - чем же на самом деле занимался Анзор Губашев 27 февраля 2015 года, если не участвовал в убийстве Немцова.

Но закончил свое выступление уверенным утверждением: "Нет объективных доказательств той или иной версии. Никаких оснований у Губашева принимать участие в преступлении не было".

Камни в Мухудинова и в сторону Кремля

Речь Анны Бюрчиевой, адвоката Темирлана Эскерханова, получилась, возможно, самой яркой в этот день прений.

В отличие от коллег она не пользовалась во время выступления никакими записями, говорила уверенно и громко, обращалась поочередно то к одним, то к другим присяжным, стараясь ни на секунду не терять их внимания (что, надо сказать, редко удается всем участникам процесса).

"Вы слышали выступление Прохорова (Вадима, адвоката семьи Немцова - Би-би-си), который бросил огромный камень в сторону Кремля, и я с ним согласна", - напомнила Бюрчиева главный тезис представителя семьи Немцова - о том, что заказчиков преступления надо искать в высших эшелонах российской власти.

Что же делает обвинение? - задалась вопросом Анна Бюрчиева.

"Обвинение кидает камни в Мухудинова. Потому что так легко. Потому что с Кремлем-то не свяжешь. С руководством Чеченской республики не свяжешь", - считает адвокат, имея в виду, что обвинение считает организатором убийства водителя Руслана Геремеева - Руслана Мухудинова.

По мнению Анны Бюрчиевой, у обвинения нет вообще никаких доказательств вины ее подзащитного Темирлана Эскерханова.

Она еще раз напомнила, что Эскерханова задержали, по сути, случайно - когда пришли обыскивать квартиру Руслана Геремеева на улице Веерной, 46.

Геремеев улетел из Москвы в Чечню 1 марта, через день после убийства Немцова, и оставил ключи от квартиры Эскерханову. Тот в нее ежедневно приезжал спать, ни от кого не скрываясь, сказала адвокат.

И первые показания Эскерханов давал в качестве свидетеля, а не подозреваемого.

Анна Бюрчиева напомнила присяжным, что у Эскерханова есть алиби на момент убийства - видеозапись из бара, где он в тот момент находился. Впрочем, судья не позволил продемонстрировать ее присяжным.

"Гвоздем" своего выступления адвокат Бюрчиева сделала своего рода разоблачение одного из доказательств обвинения - фотографию из телефона Эскерханова, на которой запечатлены выходящими из какого-то здания он сам, за ним некто Хатиев (которого поначалу пресса и обвинение приняли за Руслана Геремеева) и Заур Дадаев.

Обвинение считает, что это скриншот камеры, установленной в гостинице "Украина", - что якобы изобличает Эскерханова в подготовке покушения на Немцова, бывавшего в ресторане этой гостиницы. Бюрчиева указала, что даже в самих материалах дела есть данные о том, что это другая гостиница - "Рэдиссон Славянская" на площади Европы.

Незаданные вопросы следователя

Правообладатель иллюстрации Mikhail Pochuyev/TASS
Image caption Непосредственным исполнителем преступления следствие считает Заура Дадаева

Выступавший последним в этот день Шамсудин Цакаев, адвокат Заура Дадаева, несколько раз оговорился, что ему не хочется смазывать впечатление от яркой речи Анны Бюрчиевой, поэтому он ограничится лишь короткими замечаниями по тем вопросам, которые не успели затронуть его коллеги.

Детальное же изложение позиции защиты Дадаева, обещал Цакаев, будет представлено адвокатом Марком Каверзиным в четверг.

Тем не менее Шамсудин Цакаев выступал больше часа, сделав акцент на двух тезисах.

Первый - обвинение вводит присяжных в заблуждение, утверждая, что следователи в целом распутали это дело еще до признаний Дадаева и Губашевых.

По мнению Цакаева, следователь Краснов, допрашивавший Дадаева 7 марта 2015 года, попросту не задает вопросы, которые очевидно бы напрашивались, если бы следствие к тому моменту уже представляло себе картину преступления.

Да и сам Дадаев, утверждает Цакаев, постоянно путается в деталях - этого бы просто не могло быть, если бы Дадаев говорил о том, что действительно совершил.

Второй тезис Цакаева - о прямом подлоге, которое сделало, по мнению адвоката, обвинение, приписав Дадаеву покупку автомобиля ЗАЗ "Шанс".

И детализация его телефонных соединений, и свидетели, и даже графологическая экспертиза подтверждают, что это не Дадаев ставил подпись под договором купли-продажи и что его вообще в тот момент не было в Москве.

Против этого у обвинения есть лишь показания одного свидетеля - продавца автосалона, который опознал в Дадаеве покупателя "запорожца" (да и то не сразу), сказал адвокат.

"Этот обман заложил основу для следующего - о том, что Дадаев находился на Большом Москворецком мосту и стрелял в Немцова", - сделал вывод Шамсудин Цакаев.

В четверг на прениях выступит второй адвокат Дадаева Марк Каверзин, после чего стороны снова по кругу смогут дополнить свои позиции репликами.

Новости по теме