Виртуальный протест как отражение виртуальной политики

Участники протестной акции в Москве 12 июня 2017 года Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Как и в марте, 12 июня среди протестующих было много молодых людей

Свыше 1000 человек были задержаны на протестных акциях "Требуем ответов", которые 12 июня прошли по всей России.

Наиболее массовыми были несогласованные акции в Москве и Петербурге, где организаторы отказались соглашаться на предложенные властями площадки, однако и там прошлого размаха протестные демонстрации не достигли.

Многие обозреватели увидели в акциях 12 июня подтверждение наблюдениям, сделанным еще на антикоррупционных протестах 26 марта: демография протестного движения поменялась, а вместе с ней поменялись и его перспективы - выходящая на протестные акции молодежь не принимает тех представлений о свободе и справедливости, которые навязывает им власть, и не готова с ними мириться. Те самые молодые люди, о которых заговорили после мартовских протестов - это, мол, и есть новое лицо грядущих перемен.

Другие аналитики припомнили, что молодежь, причем неплохо организованная, уже выходила в России на митинги, однако к сколько-нибудь значимым последствиям для власти это не привело.

О характерных особенностях нынешних протестов обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев беседовал с независимым политологом Дмитрием Орешкиным.

Дмитрий Орешкин: Протест, безусловно, вышел за рамки [основателя Фонда борьбы с коррупцией Алексея] Навального - ну что там от Навального есть, например, в Петербурге? Но Навальный его персонифицирует, это его основная заслуга. Он обыграл всех остальных оппозиционеров, потому что если раньше существовал сценарий "Путин и пустота" - при том, что неважно, как фамилия этой пустоты, - то сейчас это "Если не Путин, то Навальный". В глазах общественности он себя зафиксировал как единственный альтернативный политик.

Би-би-си: Мы сегодня про молодежь беседуем, а Навальный (1976 года рождения), строго говоря, к ней не относится. К молодежи, которая, по сообщениям некоторых наблюдателей, в Москве сошлась в рукопашной схватке с ОМОНом, он точно не имеет отношения.

Д.О.: Я проторчал на демонстрации как минимум два часа и что-то не видел, чтобы молодежь рубилась с ОМОНом. Возможно, это случилось позже. Я видел, как ОМОН рассекал эту публику, а молодежь была вполне интеллигентного вида и "рассекалась", потом опять собиралась. Занималась тем, что делала селфи на фоне ОМОНа, фотографировала, как кого-то забирают, но я не видел, чтобы кого-то из задержанных отбили.

Это абсолютно не пролетарский протест и ни в коем случае не революция. Это что-то качественно иное.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Сергей Удальцов представлял более "традиционное" протестное движение, он "действовал по старым партийным лекалам"

Би-би-си: Именно это и хотелось бы обсудить. Протест, действительно, принимает некие новые очертания, но вот насколько они качественно новые?

Д.О.: Ну, все это "новое" уже когда-то встречалось. Тут вспоминали похожие акции Удальцова несколько лет назад - там тоже была молодежь. Но Удальцов действовал по старым партийным лекалам, у него была какая-то поддержка от старших товарищей-коммунистов. Он свез этих пролетарски мыслящих товарищей к [протестной акции на Болотной площади в Москве] 6 мая 2012 года со всей страны. Я еще тогда удивлялся, что по улице шли крепкие молодые ребята, которых в принципе легко было идентифицировать как пролетарских боевиков, и несли плакаты "Новосибирск", "Архангельск". То есть по два-три десятка человек из разных мест ему товарищи-коммунисты прислали - у самого Удальцова на такое не было ни денег, ни влияния. И вот эта публика в значительной степени участвовала в случившейся тогда провокации.

Здесь же никаких пролетариев не было. В основном была вполне интеллигентная публика, которая и драться-то не умеет. Но для них это был, скорее, такой fun, что-то вроде фестиваля, тусовки, примерно как в Испании, в Памплоне от быков по улицам люди убегают.

Новое, с моей точки зрения, здесь то, что этот неосознанный ужас, живущий в костях советского человека, им чужд. Они выросли в новой среде, они не понимают "сакральной важности" власти, которой все можно, а тебе ничего нельзя. Они думают, что, если ты кому-то дал в морду, то тебя надо судить за это, а не за то, что ты - "британский шпион". Им кажется, что в крайнем случае попадешь на 15 суток. Или на штраф, который родители-друзья помогут заплатить. В советское время попробуй выйди на демонстрацию - не на 15 суток загремишь, а на 10 лет, а потом жить остаток жизни за 101-м километром будешь и работать железнодорожным обходчиком.

То есть страх-то у них есть, а вот ужаса, как у кролика перед удавом, нет. Для них это - более или менее удачная игра в салочки. Не повезло - будем сидеть в автозаке, делать селфи, а потом еще и хвастаться, кому сколько дали.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Один из важных элементов протестных акций новой вольны - селфи с "космонавтами"

Би-би-си: Но если это действительно так, то тогда уж лучше никакого протеста, чем такой - вроде экстремального развлечения.

Д.О.: Совсем уж игрой это не назовешь, но игровой элемент, безусловно, во вчерашнем действе был. И, кстати, никаких покушений на то, чтобы что-то ломать, бить стекла, не было - и этим вчерашний протест отличается от удальцовского.

Би-би-си: Но тогда можно говорить, что при отличиях в степени разнузданности участников по большому счету ни тот, ни этот протест не являются политическими, не преследуют политических целей или, во всяком случае, преследуют их далеко не в первую очередь. Удальцовцы шли себя показать, стекла побить, вчера молодежь пришла селфи поделать, но политического подтекста обе акции не несли. В отличие, скажем, от американского Марша на Вашингтон в 1963 году, где этот подтекст был совершенно очевиден. Так что говорить об изменении демографии протестующих в России и делать из этого выводы о качественных изменениях в протестном движении, мне кажется, не приходится.

Д.О.: Верно, но выводы из этого следуют совершенно противоположные, мне кажется. Это не политический протест в каком-то старом смысле слова. Там даже не требовали свободных выборов, они вообще ничего не требовали. И было понятно, что никакой конструктивной политической отдачи у этого митинга не будет. Им просто все "это" (трудно определяемый термин) не нравится.

Им не нравится отсутствие перспектив для себя, им не нравятся уточки Медведева, им не нравится, что Навального гоняют. Они и пришли заявить, что им это все не нравится. Они бы и хотели все изменить, но понимают при этом, что от уличных протестов ничего не изменится. И если их спросить "А на что вы рассчитывали?", они, наверно, не ответят.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Политические требования участников протеста далеко не всегда носили конкретный характер

Вот вы говорите, что это не политика, а я думаю, что это политика какого-то нового качества, наполовину виртуальная. Для них селфи и последующее обсуждение событий в интернете важнее, чем то, что происходит в реальности. Они потусовались на митинге полдня, а потом будут месяц обсасывать подробности, обмениваться фотографиями. Они живут большей частью в интернете. И, я думаю, если революция произойдет, то там, а не на улицах. Баррикады никто строить не будет.

А в интернете можно организовать революцию быстрее, чем мы ожидаем: организовать массовые DDoS-атаки, или деньги все за границу вывести.

Виртуальность протеста каким-то странным образом связана с виртуальностью политики. Нам, старикам, кажется - ну что тут такого, пришли, пошумели и ушли. На самом деле произошли важные перемены. И Навальный - не динозавр, он лидер этой новой виртуальной волны, он творец интернета и именно там плавает. И его 30 суток ареста - это ничего, в интернете он все равно будет присутствовать, а именно там и происходит сейчас самое важное.

Украинцы жгли покрышки, стреляли, свергали гнусную власть - у нас этого не может быть. Вот после вчерашних протестов кто-то уже пишет, дескать, смотрите, вот она, революция, она стучит в двери! Может, и стучит, но это не уличная революция, не майдан, а нечто совершенно иное.

Би-би-си: А вам не кажется, что такой протест - в описанных вами категориях - отдает инфантилизмом?

Д.О.: Конечно. Так ведь человек путинской эпохи инфантилен, он так воспитан. Советские люди были более самостоятельны - во всяком случае, понимали свою ответственность. Современная молодежь менее самостоятельная, за них все делали родители, и сейчас они только учатся понимать жизнь. Но довольно быстро учатся, насколько я понимаю.

Новости по теме