"Просвета не видно": как жить, если у тебя сгорел дом?

Grenfell Tower and a hanging basket Правообладатель иллюстрации Getty Images

Людям, выжившим при пожаре в высотном здании Гренфелл-тауэр в Лондоне, но потерявшим все свои вещи, теперь предстоит выстраивать жизнь заново, и это займет немало времени. Когда пройдет первоначальный шок, и люди осознают, что остались ни с чем, что они будут делать?

Мария де Вита

Image caption Мария де Вита: ''Дети даже не могут произнести слово "пожар"

Когда Мария де Вита услышала звон стекла в своем доме в Бакингемшире, она подумала, что кто-то решил поздно ночью выбросить стекло в контейнер для переработки. Но вскоре она узнала, что это лопнувшее окно от пожара в квартире ее соседа, в результате которого он погиб.

Мария разбудила своих двух маленьких дочерей, и они выбежали из дома, ничего не успев захватить с собой. Наутро девочки пошли в школу в пижамах.

"В школе к нам проявили понимание и дали девочкам школьную форму", - рассказывает Мария, у которой не было никакой страховки имущества.

"Все сгорело. Абсолютно все. Нам пришлось начинать все сначала. Поймите меня правильно, конечно я очень ценю то, что мы живы. Но разбираться с последствиями было просто ужасно".

"Некоторое время мы жили у разных друзей, теперь мне выплачивают пособие на жилье, и мы живем в небольшой гостинице в 40 милях (65 км) от своего города. Детям нужно четыре часа на дорогу в школу и столько же на дорогу обратно, так что сейчас они в школу вообще не ходят".

"Мы живем сейчас в неблагополучном районе, когда я взяла своих девочек в парк, им стали угрожать, так что мы вообще не ходим гулять. Случившееся сильно подействовало на них обеих. Они все время тянутся ко мне, и мы не можем обсуждать этот пожар - они очень сильно расстраиваются".

"Мы как-то справляемся, потому что у нас нет выбора, но если честно, нам очень тяжело. Мы прорвемся, но пока просвета не видно".

Люди к нам очень добры, одна женщина, например, предложила мне диван, но поскольку у нас нет жилья, мне приходится отказываться от таких предложений".

"С одной стороны, все это восстановило мою веру в человеческую доброту, но с другой - мне приходится от нее отказываться. Я просто хочу домой".

Психологический анализ

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Кристиан Джарретт: "Мы воспринимаем наши вещи как часть нас самих"

Доктор Кристиан Джарретт, редактор журнала Британского психологического общества:

Наши дома и вещи рассказывают о том, кто мы такие, где мы были и кого мы любим.

Исследования психологии владения демонстрируют, что мы воспринимаем наши вещи как продолжение нас самих. Мы ценим вещь больше, как только она становится нашей, а на уровне нервной системы, когда мы думаем о наших вещах, включаются те же участки мозга, что и когда мы думаем о нас самих.

Может показаться, что тривиально думать о пожитках в масштабе большой трагедии, приведшей к гибели людей, но когда выжившие теряют свои дома и имущество, они часто испытывают острое чувство личной потери, поскольку часть их личности, истории потеряна навсегда.

Особенно это касается вещей, к которым есть личная привязанность, например подарков от любимых людей, предметов, купленных во время памятных поездок, или же перешедших по наследству.

Действительно, в какой-то степени причина того, что многие вещи так много для нас значат, кроется в том, что мы придаем им какие-то волшебные качества. Например, мы можем чувствовать, что подарок от любимого несет в себе его частичку, и никакой идентичный предмет заменить его не может.

Такие чувства люди могут испытывать и к самому дому, особенно если он хранит память о важных семейных событиях.

Правообладатель иллюстрации Michelle Drew
Image caption Мишель Дрю: "На нас даже не было обуви"

Мишель Дрю

Дом Мишель Дрю в городе Бат сгорел в мае. Она была в это время дома с тремя детьми, пожар начался в палатке ее сына с аутизмом. Огонь перекинулся на диван и жалюзи, разошелся по всей комнате, а потом и по всему дому.

Она и дети спаслись и не пострадали, но все их имущество сгорело.

"Мы остались в одежде, в которой были. На нас даже не было обуви. Мы стояли около дома и смотрели, как огонь прожигает крышу".

"У нас не осталось ничего. Мы потеряли дом. Нам стало негде жить".

К счастью, у этой семьи была страховка, но пока им не выдали деньги, они обходились тем, что им отдавали, и жили у родных и друзей.

Ценные вещи, в том числе ювелирные украшения и коллекция фильмов мужа Мишель, были уничтожены, а вместе с ними и фотографии.

Но тяжелее всего пришлось детям.

"Детям с аутизмом очень важен распорядок и привычки. У моего сына были серьезные проблемы, когда наступили перемены. Я имею в виду то, что ему и в обычной нашей жизни было сложно привыкнуть к новым ботинкам, а тут мы ему сказали, что у нас новый дом, а вся его одежда и игрушки пропали. На него это очень сильно подействовало, просто вызвало хаос".

"Сейчас мы живем в новом доме, но он по-прежнему страдает - он плохо себя ведет, у него сенсорные проблемы, действует он крайне деструктивно. Но все были к нам очень добры, школа тоже очень помогла".

У моей младшей дочери синдром гипермобильности, ей трудно передвигаться, и кто-то подарил нам коляску. Другой моей дочери нужны были медикаменты от астмы, и директор школы специально отправилась туда и открыла ее для нас, чтобы выдать нам лекарства, хранящиеся в школе."

По словам Мишель, она осознала весь ужас случившегося только через две недели: "То, что произошло с нами - это очень страшно. Я просто благодарна судьбе, что мои дети живы".

Что она советует тем, кто оказался в похожей ситуации?

"Старайтесь быть с людьми, которые заботятся о вас. Сконцентрируйтесь на том, что у вас есть. Не думайте о том, что потеряли, ничего хорошего из этого не выйдет".

"Но что я запомню лучше всего, так это доброта, которую к нам проявляли окружающие. Все были к нам так добры. Люди всячески старались помочь, и не только в первый день, но в последующие недели".

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption "Погорельцам необходимы вещи ежедневного пользования, такие как зубная паста, мыло, полотенца, расчески, рюкзаки,"- отмечает Мартин Сигстон

Мартин Сигстон

Мартин Сигстон потерял все свое имущество во время пожара незадолго до рождества 2001 года.

"Это был такой шок - и ужас, и пустота. Когда ты видишь, как горит твой дом, ты, конечно, впадаешь в панику, но в то же время знаешь, что ничего не можешь сделать".

Когда он узнал о пожаре в Гренфелл-тауэр, он сразу стал публиковать советы в "Фейсбуке" о том, как лучше помочь погорельцам.

Опираясь на собственный опыт, Сигстон, который живет в графстве Сассекс, отмечает, что не всегда очевидно, что именно нужно людям в такой момент.

"Это каждодневная борьба. Надо как-то организовать себя свой быт, а у тебя даже нет простых вещей, как ручка и бумага. И тебе нужно что-то, куда это класть".

"Погорельцам необходимы вещи ежедневного пользования, такие как зубная паста, мыло, полотенца, расчески, рюкзаки,"- отмечает Мартин Сигстон.

"Есть вещи, о которых ты и не вспоминаешь, пока они вдруг не понадобятся, и так все время - одно за другим. Может это звучит глупо или мелочно, но нужны, например, картриджи для принтеров".

"У меня была страховка, но все равно это был полный кошмар. Очень тяжело. Некоторые из моих друзей подбадривали меня, говоря, что это начало новой жизни. А я стоял посреди "Икеи", совершенно опустошенный, и даже не знал, с чего начать.

"Дело в том, что я не хотел новой мебели или большого телевизора. Я хотел свои вещи".

"Это как потерять кого-то из близких. Ты это не можешь это пережить, ты просто учишься с этим жить. Это длинный процесс, но в конце концов становится легче".

Любому человеку похожей ситуации я бы сказал: "Просто забудь об этом. Этого больше нет".

"Это очень тяжело, но в какой-то момент станет легче".

Похожие темы

Новости по теме