Человек, который старался не бояться: писатели о Данииле Гранине

Российский писатель Даниил Гранин (29 марта 2017 г.) Правообладатель иллюстрации PAVEL KARAVASHKIN/TASS

Умер классик русской советской литературы Даниил Гранин, фронтовик, коренной петербуржец, по словам экономиста и историка Гавриила Попова, "сыгравший своими произведениями огромную роль в подготовке умов страны к революции 1989-1991 годов".

Русская служба Би-би-си попросила поделиться воспоминаниями о писателе его коллег-литераторов.

Алла Белякова, петербургская журналистка, писательница:

К счастью, мне довелось не раз и не два встречаться с Даниилом Граниным. Этот человек сыграл в моей жизни огромную роль.

Они с Алесем Адамовичем делали "Блокадную книгу", а я в одной из школ нашла дневник Юры Рябинкина, 15-летнего мальчика, умершего в блокаду. Он начал вести его в день начала войны, а последнюю запись оставил 6 января 1942 года.

Книга почти была готова. Когда я отдавала дневник Даниилу Александровичу, он усомнился: не знаю, уже слишком много материала. А на следующий день позвонил и сказал: спасибо большое, берем!

Потом мы вместе ходили к младшей сестре Юры Рябинкина, она рассказала об их довоенной жизни, и все это вошло в "Блокадную книгу".

Если есть встречи на том свете, пусть Даниил Гранин встретится там с блокадниками, которым создал памятник крепче гранита.

Он был олицетворением нашего города. Порядочный, гордый, честный. Человек, который ничего не боялся. Вернее, как говорил он сам, старался не бояться.

Одно из его произведений называется "Страх". Гранин считал, что людей часто побеждает и калечит страх, но если избавиться от этого, почувствуешь себя свободным.

Гранин был олицетворением интеллигента. Он был инженер и гуманитарий в одном лице. Он воевал под Ленинградом. В самое тяжелое время на фронте вступил в коммунистическую партию, которую потом критиковал. Ничего не делал для карьеры.

Сегодня утром мне позвонила дочь и сказала, что умер Гранин. Я понимала, что ему было очень много лет, что все должно было случиться, но ужасно жаль, что уходят такие люди, золото нашей нации, и все меньше и меньше остается таких, как он.

Виталий Коротич, поэт, журналист, главный редактор журнала «Огонек» в 1985-1991 годах:

За последние 50 лет я общался с Даниилом Граниным очень много раз.

Я увидел его вплотную в конце 1960-х годов, когда хорошая компания в составе Юлии Друниной, Виталия Тендрякова, Алексея Каплера, Даниила Александровича и вашего покорного слуги ездила на Колыму, в страшные места, где погибала интеллигенция высшего разбора. Старшие коллеги, которые имели на это права больше, чем я, говорили обо всем совершенно открыто.

Потом мы ездили однажды в Америку, и там он совершенно честно и очень интересно говорил, что ему нравится, и что нет.

Гранин не бунтовал против власти, не принадлежал к диссидентам. Он оставался на грани, простите за каламбур. Но был неимоверно опасен для врунов тем, что всегда говорил честно.

Честно отвоевал всю войну, а потом вместе с Алесем Адамовичем написал честную "Блокадную книгу" про то, как люди там погибали, и как [первый секретарь Ленинградского обкома партии Андрей] Жданов угощал в своем кабинете пирожными эклер тех, кто ему нравился. Авторы не занимались комментированием, а рассказывали жизненные истории.

Потом обнаружились биографии генетиков, и он так же честно рассказал [в романе "Зубр"], как тяжело было быть представителем науки, не признанной советским официозом.

Когда началась перестройка, я стал редактировать "Огонек". Хороших материалов всегда не хватает. А до того я очень много наслушался от коллег (не стану называть фамилии), что вот цензоры, такие-сякие, не дают писать.

Начал звонить и говорить: все, цензуру отменили, давай сокровенные рукописи. И оказалось, что все это было болтовней, ни у кого ничего не было.

Я увидел, каким несчастьем оказалась отмена цензуры для болтунов. Но только не для Гранина, который мне дал отрывки нового романа "Зубр".

Последнюю книгу он издал в возрасте 95 лет. Не по возрасту имел замечательную память.

В родном городе к нему относились совершенно по-особому.

Гранин не писал эпохальных романов в расчете на ордена и премии, не входил ни в какие команды, не вписывался в комбинации.

Без Гранина нас всех стало меньше. Нужны люди, которыми можно гордиться. А он был человеком, перед которым можно стыдиться. При нем неприлично было кривить душой и совершать мелкие поступки. Он не читал людям нотаций, но чувствовалось, что видит всех насквозь.

Похожие темы

Новости по теме