"Он просто русофил": почему Мединского не лишили ученой степени

Владимир Мединский Правообладатель иллюстрации Vyacheslav Prokofyev/TASS
Image caption Исторические мифы тождественны реальным фактам, считает министр культуры Мединский

Диссертационный совет по истории Белгородского университета подтвердил научную ценность диссертациии министра культуры России Владимира Мединского. Корреспондент Русской службы Би-би-си наблюдал, как ученые открыли в министре нового популяризатора истории.

К рассмотрению вопроса о диссертации Мединского Белгородский университет (БелГУ) подготовился: проект решения был написан заранее. Для журналистов, приехавших специально ради этого события, администрация вуза организовала трансляцию в соседнем здании. Глава диссертационного совета и представители министра, приехавшие на обсуждение, охотно раздавали комментарии.

Воздержавшиеся от голосования и противники принятого решения с прессой общаться не стали. Сам Мединский на рассмотрение своей диссертации не приехал, отправившись на встречу министров культуры стран БРИКС.

Диссовет БелГУ стал уже третьим по счету, кому пришлось оценивать вклад министра Мединского в науку. Предыдущие два - диссовет Уральского университета и истфака МГУ - под разными предлогами вернули диссертацию в Высшую аттестационную комиссию.

Однако самих белгородских историков столь высокая ответственность, похоже, не очень волновала. Отдельные члены совета откровенно скучали: у одного из них время от времени падала голова на грудь. Еще один делал селфи на фоне таблички со своим именем.

Оживление в заседание внес Андрей Заякин, член общества "Диссернет", по жалобе которого вот уже год оценивают написанную в 2011 году диссертацию министра. Среди материалов к заседанию он нашел ту монографию Мединского, в существовании которого "Диссернет" сомневался.

Заякин предположил, что монографию издали задним числом, назвал ее "подложной" и отказался возвращать представителю Мединского Михаилу Мягкову. Повздоривших ученых с трудом удалось успокоить президиуму совета.

"Занимательное чтение, не более того"

Главная претензия к отсутствующему министру сводилась в том, что его работа - больше беллетристика, чем наука. В диссертации "Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV-XVII веков" Мединский рассказывал о том, как иностранные путешественники и хронисты искажали информацию о России.

"Уже при самом поверхностном знакомстве с трудом Мединского, не только специалисту, но и любому человеку, с хоть сколько-нибудь серьезным гуманитарным образованием бросается в глаза тот неоспоримый факт, что этот текст в принципе нельзя считать историческим исследованием - настолько он пестрит грубейшими ошибками, которые трудно представить даже в курсовой работе студента исторического факультета", - говорилось в заявлении ученых Вячеслава Козлякова, Константина Ерусалимского и Ивана Бабицкого.

Также ученые критиковали Мединского за то, как он обращается с фактами.

Из всего диссовета БелГУ только одна участница заседания согласилась с критиками Мединского. "Текст диссертации воспринимается как познавательное, занимательное чтение, очень во многих аспектах - но не более того", - сказала член диссовета Наталья Бросова, позже воздержавшаяся от голосования.

То, что оппоненты Мединского сочли ненаучным подходом, в экспертном заключении диссовета называется "отдельными элементами идеологической тенденциозности, в определенной степени присутствующими в тексте диссертации".

Русофил и популяризатор истории

Участники совета активно защищали Мединского.

"Я не мог отделаться от ощущения, что они [критики министра] спорят не с Мединским, а, прежде всего, с Вернером Гейзенбергом. Этот великий физик говорил: по-настоящему новое можно добыть только в том случае, если вы готовы в решающий миг покинуть основы, на которых покоится прежняя наука, и прыгнуть в пустоту", - защищал научность работы министра Николай Тарасенко, член диссовета Российского государственного социального университета, где защищал свою диссертацию Мединский.

Член диссовета БелГУ Владимир Фурсов предложил использовать работы Мединского в преподавании.

"Те работы, которые Владимир Ростиславович пишет для популяризации исторических знаний, [нужно] более широко привлекать в преподавательской деятельности со студентами, - сказал он на заседании. - Это ведь действительно интересно, действительно важно! Он в этих работах политик. Чего тут скрывать? История - часть политики. Это отрицать не нужно".

"А он просто русофил. И именно это кому-то очень не нравится", - закончил свое выступление Фурсов.

Нелюбовь к России и происки врагов - вот главная причина критики министра и его работы, продолжил доктор исторических наук Михаил Мягков. Он представлял на заседании интересы Мединского.

"Сейчас у нас 2017 год: санкции против России, идет фактически информационная война против нашего государства. А человек, который в своей диссертации находит истоки этой информационной войны - сказания иностранцев XV-XVII веков! Естественно, находятся силы, желающие опорочить и диссертанта, и диссертацию, представить, что ничего такого не происходит", - сказал Мягков журналистам после заседания.

"Очевиден политический заказ этого заявления", - заявил он.

Министр Мединский приводил в защиту своего подхода к истории аналогичные аргументы. На этой неделе в "Российской газете" вышла его статья, в которой он подробно ответил своим критикам.

Ни один ученый не может быть полностью объективен и свободен от предрассудков, факты уже преломлены событиями, а исторические мифы тождественны реальным фактам, считает Мединский.

Он также не согласился с тем, что нельзя рассматривать историю с позиции национальных интересов, в чем его обвиняют критики: "Вот это вообще за гранью моего понимания. Пардон, а с позиций интересов какой другой страны я должен рассматривать историю своего Отечества?"

Профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук Григорий Юдин ответил на статью министра культуры у себя в "Фейсбуке". "Национальные интересы" (как и любые другие интересы) имеют значение только при выборе проблемы исследования. После этого я забываю про национальные интересы, у моего разума нет гражданства", - написал он.

В ответ на статью Мединского Вольное историческое общество заявило, что "диссертационный совет Белгородского университета просто обязан лишить ее автора научной степени". "Или немедленно самораспуститься", - посоветовали историки.

Однако диссовет к их мнению не прислушался. За сохранение ученой степени Мединскому проголосовали 19 членов совета, против - никто, трое воздержались.

Глава диссертационного совета Николай Болгов сообщил журналистам, что решение было принято без затруднений - все члены диссовета знают друг друга уже семь лет, споров почти не было.

"Давление? Давление я испытывал только вчера вечером от журналистов", - пошутил глава диссовета.

Диссовет дает лишь рекомендацию для Высшей аттестационной комиссии (ВАК). Ученые решают, является ли работа научной, каков научный вклад, достоин ли автор степени. Затем диссертация рассматривается экспертным советом и президиумом ВАК, которые уже принимают окончательное решение.

Ученый Бабицкий, один из авторов заявления о лишении министра культуры ученой степени, уже сказал, что надеется на иное решение ВАК.

"В этом никакого сюрприза нет, но это не конец, а только начало, - сказал он Интерфаксу. - Диссовет лишь принимает рекомендацию, но затем будут еще две инстанции". "По практике "Диссернета" решение диссовета может быть не окончательным", - подытожил он.

ВАК решение диссовета еще не комментировал. Мединский в "Твиттере" написал: "Благодарю ученых БелГУ за честное и объективное рассмотрение моей диссертации".

Новости по теме