Как британские прокуроры борются с терроризмом

Тарина Шакил
Image caption Бывшая сотрудница системы здравоохранения Тарина Шакил был осуждена за попытку примкнуть к ИГ

Би-би-си получила редкую возможность изучить работу антитеррористического отдела Королевской прокурорской службы, которая сейчас заводит все больше и больше дел против британцев, обвиняемых в терроризме. Как же ведется эта сложнейшая борьба?

Уже более 100 человек осуждены за преступления, связанные с Сирией и Ираком.

Так называемое "Исламское государство" (экстремистская группировка, запрещенная в России, Британии и ряде других стран), "халифат", провозглашенный три года назад, может, и теряет территории, но продолжает вдохновлять последователей за границей.

За последние три месяца в Соединенном Королевстве произошли три жестоких нападения на почве исламизма, еще пять нападений удалось предотвратить. Глава Королевской прокурорской службы предупреждает, что возможны новые атаки.

Штаб-квартира Королевской прокурорской службы располагается в неприметном здании с видом на Темзу. В целях безопасности нас попросили не разглашать, на каком этаже работают юристы. Также мы не можем назвать имена тех, кто согласился рассказать нам о своей работе.

Задача у них сложная и безрадостная - им приходится изучать страшные и жестокие действия группировки, преуспевшей в онлайн-саморекламе.

"Видеозаписи обезглавливания, показательные казни в Ираке, обезглавленные тела", - юрист, которую мы назовем Кристин, перечисляет злодеяния, записи которых ей пришлось смотреть на своем ноутбуке. По ее словам, у каждого сотрудника есть свои способы снимать стресс. Какой у нее? "Шоколад", - говорит она.

"Некоторые из них абсолютно ужасающие", - добавляет ее коллега Джон (это не его настоящее имя), просматривая один из своих файлов. Он делает паузу, чтобы обратить внимание "на изображения, буквально отталкивающие от страницы".

Эти два юриста работают с двумя командами специальных прокуроров, ведущих дела в суде. Их число увеличилось до 18 из-за дополнительной нагрузки.

Image caption Королевская прокурорская служба располагается недалеко на набережной Темзы

Это было еще до террористических нападений в Лондоне и Манчестере. Тот факт, что, как утверждается, в тот же период были раскрыты и другие заговоры, означают, что в суд поступает все больше дел. Многие оказываются в суде Олд Бейли, чью известную статую правосудия с весами видно через реку.

Но есть ли у КПС ресурсы, чтобы со всем с этим справиться? Генеральный прокурор Элисон Сондерс отвечает утвердительно.

Последние два года Би-би-си собирала по всей Великобритании подробности дел, в которых фигурировали британцы, вовлеченные в гражданские войны в Сирии и Ираке. Это самый всеобъемлющий доступный документ такого рода. В нем содержится информация более чем о 150 людях, которые были там убиты или остаются там до сих пор, и более чем о 100 осужденных за преступления, связанные с этими конфликтами.

По словам Джона, с тех пор как ИГ объявила о создании халифата и призвала мусульман отправиться защищать его, количество откликнувшихся на этот призыв оказалось просто невероятным.

Существует ли примерный портрет типичного осужденного террориста? Нет, говорит Джон, они встречаются в разных обличьях, хотя большинство - относительно молодые люди.

Также темные, радикальные стороны ислама привлекают все больше женщин. Исследования Би-би-си показывают, что примерно одна шестая из тех, кто привлекался к ответственности за терроризм в британских судах в течение последних двух лет, - женщины.



Кристин говорит, что те женщины и девушки, которые отправились в Сирию, совершенно не обязательно сами участвуют в террористических нападениях - скорее поддерживают тех, кто это делает. Этот факт усложняет принятие решения о том, как и за что их судить.

В прошлом году бывший медицинский работник из Уэст-Мидлендс, Тарина Шакил, стала первой женщиной, которую признали виновной в присоединении к ИГ. Она отправилась с маленьким сыном в Турцию, сказав друзьям и семье, что едет в отпуск. На самом деле в октябре 2014 года она перешла границу Сирии.

Бирмингемский королевский суд заслушал свидетельства о том, как она через интернет вышла на связь с боевиками ИГ, уже уехавшими из Великобритании на Ближний Восток. Один из них сказал ей: "Послушай, сестра, оставаясь в Англии, ты стоишь на пороге ада. Если ты умрешь, ты попадешь именно туда".

Однажды она опубликовала сделанные в сирийском городе Ракка фото своего ребенка рядом с автоматом и в балаклаве с символами "Исламского государства". В текстовом сообщении мужу, оставшемуся в Великобритании, она написала: "Хочу умереть здесь как мученица... Если тебе не нравится ИГ, я с тобой больше не разговариваю".

Image caption Тарина Шакил публиковала фотографии из Ракки

Но через несколько месяцев Шакил передумала. В суде она рассказала, как проехала на такси через несколько контрольно-пропускных пунктов на границе контролируемой ИГ территории. Она взяла сына, "схватила подгузники и побежала по полям - там были три бойца ИГ, но они стояли спиной и не видели меня".

Ей удалось перелезть через колючую проволоку и перебраться в Турцию.

В ходе процесса судья согласился, что она была уязвима, но приговорил ее к шести годам тюрьмы, заявив: "Вы прекрасно понимали, что будущее, в которое вы втягивали своего сына, скорее всего, включало бы в себя сначала идеологическую обработку, а затем жизнь террориста".

К счастью, история Тарины Шакил не типична.

Что может удивить людей, - так это тот факт, что подавляющее большинство - более 85% - осужденных в Великобритании террористов, связанных с Сирией и Ираком, никогда там не были. Многие из них планировали отправиться туда, но были арестованы раньше, чем смогли осуществить свои планы.

Другие были осуждены за использование социальных сетей в целях призыва к поддержке запрещенных группировок - таких как "Исламское государство".

"Такие дела требуют много времени. Мы очень тщательно и внимательно изучаем доказательства", - говорит Кристин, имея в виду тонкую грань между просто агрессивными высказываниями и теми, что уже выходят за границы законов.

В соответствии с кодексом КПС, юристы должны прежде всего выяснять, существует ли реальная перспектива осуждения и отвечает ли судебное преследование общественным интересам.

Кристин признает, что принятие таких решений - процесс порой мучительный и иногда в нем помогают коллеги. Кроме того, решения о судебном преследовании террористов в большинстве случаев должны быть одобрены генеральным прокурором.

При этом есть опасения, что трактовка самого понятия "терроризм" стала шире, и теперь таковым порой считается деятельность, которая вообще-то не должна рассматриваться как преступная.

Недавно курдский политический активист, живущий в Лондоне, был оправдан в суде Олд Бейли. Он обвинялся в распространении террористических публикаций, поскольку раздавал выпуски турецкого политического журнала в районе Вуд Грин.

Image caption Элисон Сондерс считает, что у КПС достаточно юридических ресурсов для борьбы с экстремизмом

Также все чаще звучат вопросы, не подрывает ли растущий уровень секретности в делах о терроризме в британских уголовных судах древний принцип, гласящий, что необходимо "видеть, как вершится правосудие".

Понятие "национальной безопасности" фигурирует во все большем числе судебных процессов, что иногда приводит к тому, что общественность и пресса не могут присутствовать в залах судебных заседаний.

Элисон Сондерс говорит, что присяжные получают возможность услышать все доказательства, но, отмечает она, "иногда мы должны быть очень осторожны в отношении того, что мы раскрываем, потому что нам нужно держать в секрете возможности и средства разведки, иначе мы не сможем защитить общество в будущем".

После недавних терактов звучат призывы сменить подход. "Нужно давать более длительные тюремные сроки осужденным в случаях, когда для предотвращения нападения мы задерживаем их раньше времени и не успеваем собрать против них действительно веские улики", - считает Марк Роули, отвечающий в Британии за антитеррор.

Премьер-министр Тереза Мэй пообещала создать комиссию по противодействию экстремизму в рамках борьбы за искоренение идеологии насилия в обществе. Но что такое экстремизм и кто это определяет? Хваленая стратегия по борьбе с эскремизмом, разработанная еще во времена, когда Мэй была министром внутренних дел, увязла в парламенте на фоне многочисленных опасений по поводу ее неприменимости.

Сондерс не совсем понимает, как могут помочь новые законы в этой области. "Наши законы о терроризме всеобъемлющи, - говорит она. - Мы преследуем людей за экстремистские взгляды".

Одним из их самых больших успехов в последние годы считается осуждение призывавшего к насилию радикального проповедника Анджема Чаудари, хотя многие встревожены тем, что это не произошло раньше.


Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Радикальный проповедник Анджем Чаудари

Масштабы проблемы, о которой идет речь, показаны в собранных данных. Самый младший осужденный - юноша из Блэкберна, который всего 14 лет обсуждал в интернете с австралийским джихадистом план обезглавить человека.

Самый возрастной из осужденных - 63-летний водитель-инструктор из Лутона, который раздавал листовки в поддержку ИГ на лондонской Оксфорд-стрит. Помимо прочих, закон преступали студенты, а также директор больницы, учитель-стажер и сын полицейского.

Среди осужденных - супружеские пары, братья и сестры, мать шестерых детей и мужчина, который инсценировал свою собственную смерть, чтобы попытаться тайно вернуться в Великобританию, что ему не удалось. В Сирии он позировал для фотографий, держа в руках мешок с отрубленными головами.

Наиболее серьезные дела - это основанные на идеологии ИГ сговоры с целью убийства людей в Великобритании. Джон открывает файл под названием "Операция Lanosity". В нем описывется дело 22-летнего лондонца Надира Сайеда, которого признали виновным в подготовке обезглавливания человека в 2014 году.

В этой папке множество страниц со страшными сценами насилия. Сайед, вдохновлявшийся убийством военнослужащего Ли Ригби, которое было совершено в Вуличе на юго-востоке Лондона 22 мая 2013 года, был арестован через несколько часов после покупки поварского ножа длиной в 30 см.

Правообладатель иллюстрации Metropolitan Police
Image caption Надир Сайед, планировавший обезглавливание, был осужден в 2015 году

Убийство восьми человек на Лондонском мосту еще раз привлекло внимание к разрушительному воздействию нападений с использованием подручных средств, совершенных людьми под влиянием пагубных идей.

В последние годы в рамках борьбы с террористической угрозой внимание в Британии было приковано в первую очередь к тем, кто вернулся из Сирии и Ирака. Но есть предположения, что нападавшие на Лондонском мосту могли прибегнуть к насилию на британских улицах потому, что, напротив, не сумели уехать на Ближний Восток.

Это опасность, о которой Сондерс хорошо знает: "Нам нужно четко осознавать, что если люди не могут отправиться в Сирию, и мы, конечно, видели это в некоторых дошедших до суда делах, они могут планировать… нападение здесь или они могут прилагать больше усилий, чтобы радикализировать других людей здесь".

Было ли уделено достаточно внимания другим рассадникам насильственного экстремизма - например, Ливии, где как принято считать, был разработан план взрыва бомбы на стадионе в Манчестере? Большое количество британцев отправились в Ливию в 2011 году сражаться с Муаммаром Каддафи, которого вскоре свергли.

Еще одна поразительная особенность статистики - известность географических кластеров, в которых развились небольшие радикальные субкультуры, подпитанные дружбой и родством. Из них пришли озлобленные и полные энергии новобранцы для ИГ.

Друзья, а также братья и сестры часто отправлялись в Сирию вместе. Каждый из них поддерживал товарищей в общем деле, подпитывая в них уверенность в том, что они могут изменить ход истории. Бывало и так, что совершали преступления ближе к дому.

И экстремизм иногда проявляется в неожиданных местах, в том числе в семьях, которые, казалось бы, невозможно представить втянутыми в конфликт в другой части мира.

Когда священнику Англиканской церкви Сью Бойс пришло электронное письмо, озаглавленное "Новая жизнь", она открыла его с нетерпением, так как уже отчаялась получить известие от его отправителя - ее сына Джейка.

Он не выходил на связь в течение нескольких месяцев после того, как ушел из дома в Уолсолле, а затем объявил, что находится в Турции и собирается перейти границу с Сирией.

Image caption Джейк Петти - oдин из 850 джихадистов, отправившихся из Британии на Ближний Восток

Письмо подтвердило ее худшие опасения. Петти, перешедший до этого в ислам, прошел военную подготовку и стал бойцом ИГ. "Никто не промывал мне мозги или не обманывал меня", - писал он.

"Вы знаете, что я не кровожаден и не люблю насилие. Это просто в исламе, мы должны быть единым сообществом, и когда мой брат подвергается угнетению, место не имеет никакого значения, будь то Уолсолл или Ирак", - писал он.

Петти - один из 850 джихадистов, которые уехали из Великобритании, чтобы присоединиться к джихадистским группам в Сирии и Ираке. С тех пор около 130 из них были убиты.

Возможно, еще более удивительно то, что он не единственный молодой человек из Уолсолла, который отправился сражаться и умирать за ИГ на Ближнем Востоке. Там погибли два его друга. Предполагается, что еще двое воюют там до сих пор, а еще семь человек находятся в заключении за совершение преступлений, связанных с конфликтом.

Вы можете спросить, что же такое происходит в Уолсолле? Но Уолсолл не уникален. Когда вы начинаете картографировать собранные данные, то видите некоторые яркие факты и закономерности.

В дополнение к кластеру Уолсолла, мы видим 91 человека из Лондона, 19 из Лутона, 17 из Манчестера, 15 из Бирмингема, восемь из Портсмута, семь из Кардиффа, шесть из Ковентри и четыре из Брайтона.

"Люди - существа социальные. Они присоединяются к движениям или политическим партиям, становятся фанатами футбольных клубов или идут в армию. Участие в джихаде ничем не отличается", - говорит антрополог Скотт Атран, основатель Центра Оксфордского университета по разрешению сложных конфликтов, который десятилетиями исследует террористические сети.

Это факт заслуживает внимания - сейчас слишком много внимания уделяется роли виртуальных сетей в процессе вербовки джихадистов. Скотт Атран говорит, что только пятая часть волонтеров с Запада набирается онлайн: "Молодые люди подключаются к сверстникам, они разговаривают друг с другом, они друг друга чувствуют".

Когда Сью Бойс оправилась от шока электронного послания своего сына, она связалась с MИ-5. За этим последовала крупная совместная операция полиции и разведки, в результате которой была раскрыта джихадистская ячейка в Уолсолле и вынесено несколько обвинительных приговоров в судах.

Но то, что никакая статистика не может показать, так это те испытания и глубину страданий, переживаемых жертвами волны вербовки ИГ, будь то погибшие или пострадавшие от рук террористов или же члены оставшихся дома разбитых семей.

Новости по теме