Анна Чакветадзе: Винус Уильямс будет драться за последний шанс

Винус Уильямс и Гарбинье Мугуруса Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Винус Уильямс (слева) может войти в историю как самая возрастная победительница турнира Большого шлема, хотя Гарбинье Мугуруса (справа) проиграла на этом турнире только один сет

Этот год стал очень удачным для самой возрастной теннисистки тура Винус Уильямс. В январе, спустя много лет, она вышла в финал Australian Open, но проиграла своей сестре Серене.

Тогда многие считали, что это был последний финал в ее карьере, но ошиблись. Винус вновь претендует на титул: в субботу на центральном корте Уимблдона она сыграет финальный матч против испанки Гарбинье Мугурусы. Но на пути между ней и трофеем стоит теннисистка, агрессивности игры которой позавидует сама Серена.

О шансах 37-летней Винус Уильямс, о ночных кошмарах Петры Квитовой и о жизни после тенниса в целом мы поговорили с бывшей пятой ракеткой мира, полуфиналисткой US Open-2007, обладательницей двух Кубков Федерации Анной Чакветадзе.

Би-би-си: Как спортивный комментатор дайте, пожалуйста, свои прогнозы на женский финал.

Анна Чакветадзе: Это будет равный финал, сложный и интересный. На траве быстрый теннис, в два-три удара. Сойдутся яркие представительницы атакующего стиля игры, только из разных поколений. По-моему, когда Винус выиграла свой первый титул, Гарбинье еще не начала играть в теннис.

У Винус больше опыта, но это не всегда играет первостепенную роль. Гарбинье моложе, поэтому шансов, по идее, у нее должно быть чуть больше. Порезче Мугуруса будет выглядеть на корте. Для Винус Уильямс, думаю, это последняя возможность выиграть турнир Большого шлема. Она будет драться, так что нас ждет очень эмоциональный матч.

Би-би-си: К тому же сейчас нет Серены...

Анна Чакветадзе: Конечно, игрокам первой десятки легче играется без Серены. Но с другой стороны, когда ее нет, появляется давление другого рода - осознание, что ты можешь выиграть титул. Любая девушка из десятки или даже двадцатки может это сделать. Иногда эти лишние мысли "я могу" мешают - в первую очередь, расслабиться, - и из-за этого не всегда получается показать свою лучшую игру.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption В разгар карьеры Анна не раз говорила, что особенно любит приезжать на Уимблдон

Би-би-си: В начале турнира Петру Квитову называли одной из фавориток, однако она выбыла на ранней стадии. В недавнем интервью BBC Sport она сказала, что после совершенного на нее нападения она больше не может улыбаться, что ее преследуют кошмарные картины нападения. Вы пережили нечто подобное. Сколько времени нужно, чтобы оправиться от шока?

А.Ч.: У нас были разные пути восстановления. Я очень торопилась. У меня была травма, но мне казалось, что она не настолько серьезна, чтобы пропускать часть сезона. Я поехала играть, хотя была не готова. Меня беспокоили неприятные ощущения, и сейчас я понимаю, что надо было брать паузу. А у нее все было настолько серьезно, что она вынужденно не играла шесть месяцев. Но она потихоньку восстанавливается. Приятно видеть, что с тех пор она уже выиграла титул на траве.

Мне кажется, что ее команда очень грамотно подошла к процессу ее восстановления. Восстанавливаться после любой травмы тяжело, нужно быть терпеливым и понимать, как ты переносишь нагрузку. Например, я плохо переносила нагрузку на травмированную руку, но не до конца оценила свое физическое состояние. Меня не ножом пырнули [как Петру], а передавили проводами нерв. В этом плане команда Квитовой - большие молодцы.

Правообладатель иллюстрации Roman Semenov
Image caption В теннисной школе Анны Чакветадзе работает целый тренерский штаб, но она лично контролирует процесс подготовки детей

Би-би-си: После окончания карьеры вы открыли свою теннисную школу, стали комментировать теннисные матчи на канале "Евроспорт". Какие еще были варианты?

А.Ч.: Комментирую я не каждый день - это, скорее, мое хобби. Теннисную школу в Москве я открыла год назад. Мы готовим детей к профессиональной карьере, но и просто пытаемся привить любовь к игре, научить играть в теннис.

Би-би-си: Как часто вы сами тренируете детей? Как они смотрят на вас? Все-таки вы бывшая пятая ракетка мира, это должно мотивировать.

А.Ч.: Мое появление на кортах может промотивировать любого, потому что я стараюсь очень строго подходить к подготовке. Я очень требовательный человек. У меня есть команда тренеров, которые на постоянной основе ведут детей, но я присутствую на многих тренировках - смотрю, как идет тренировочный процесс, корректирую его. Мной была расписана специальная программа, и моя задача - контролировать, как тренеры воплощают мои задумки.

Младшая детская группа - мои любимцы. Я мечтаю воспитать профессионального теннисиста из ребенка, который пришел к нам, еще не умея играть в теннис, сделать из него крепкого профессионального игрока.

Понятное дело, что до осуществления этой мечты еще далеко, мы работаем всего год. Но очень интересно наблюдать разные характеры: каждый ребенок индивидуален, к каждому нужен свой подход. Мне все это безумно нравится. Кроме того, я считаю, что передать знания - это мой долг. Я занималась профессиональным теннисом практически 15 лет, очень много анализировала, и все мои мысли хочется воплотить в тренерской программе, которую я специально разработала для подготовки детей.

Правообладатель иллюстрации Roman Semenov
Image caption В гости к воспитанникам Анны приезжала Виктория Азаренко

Би-би-си: Теннис входит в категорию видов спорта не для бедных. Насколько в этой связи равны шансы детей из разных социальных слоев?

А.Ч.: Я абсолютно с вами согласна. Сейчас теннис в России стал очень дорогим видом спорта. Крытые теннисные корты в Москве очень дорого стоят. Это сложный вопрос, но лично я готова помочь любому ребенку, если он по-настоящему талантлив, по-настоящему этого хочет, даст понять, что не бросит занятия на полпути, как это часто бывает.

Бывает, что люди теряют интерес к спорту. Я знаю очень много историй, когда спонсоры поддерживали спортсменов до определенного возраста, а те потом просто исчезали, не хотели продолжать. Ставки очень высоки, поэтому сначала надо очень хорошо присмотреться к ребенку.

Есть несколько вариантов: кто-то ищет спонсора, кому-то помогают на бесплатной основе. Я за то, чтобы взращивать таланты, но я должна видеть соответствующее отношение с другой стороны. Ребенок должен понимать, что, когда подключаются спонсоры, это уже серьезно и надо выкладываться по полной. В 13-14 лет ребенок и его родители должны решить, что делать дальше - оставаться любителем или двигаться вперед, начинать ездить на турниры.

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Рафаэль Надаль очень консервативен, любые перемены даются ему нелегко

Би-би-си: Есть топовые игроки, в чьей подготовке на начальном этапе (а иногда и дальше) принимали участие близкие родственник. Шарапову готовил папа, Надаля - дядя, вы сами не исключение. В этом больше минусов или плюсов?

А.Ч.: Все зависит от игрока, я думаю. Есть теннисисты, которых всю жизнь тренировал один человек - не обязательно родственник, но один тренер. И вместе они прошли через все что можно - и показали результат. Другим это вообще не подходит, они любят менять тренеров, им нужен новый подход, новые идеи. Что касается родителей, то рано или поздно наступает момент, когда игрок хочет освободиться из-под их контроля. Нужно понимать, что теннис - это такой вид спорта, в котором игрок может выстрелить в 15-16 лет.

В этом возрасте молодые люди еще не очень сформированы, еще ищут себя. А в 25 у них уже другие цели, другие ожидания от жизни, и в этом момент им хочется все поменять. Поэтому именно в этот период игроки обычно расстаются со своими тренерами-родителями. Кроме Рафаэля Надаля (его с трех лет тренирует дядя - примечание Би-би-си), но и он внес в свою команду изменения, пригласив Карлоса Мойю. Надаль - сверхконсервативный человек, и для него даже такие незначительные изменения были очень тяжелыми, но дали свои плоды - он выиграл "Ролан Гаррос". Папа Маши Шараповой в какой-то момент отошел в сторону, мама Мартины Хингис - тоже. Нет единой формулы успеха.

Би-би-си: Мы живем во времена большого разнообразия источников информации, к традиционным добавились соцсети, интернет-издания. Игрокам надо читать, что о них пишут, или категорически нельзя, особенно накануне турнира?

А.Ч.: Спортсмены других видов спорта на самые важные соревнования обычно не берут телефоны, и я считаю, что это правильно. Спортсмен должен заставить себя в самый важный период карьеры отстраниться от всего мира, уйти в себя. Отключение телефонов - очень полезно.

Теннис - это немного другая история, у нас турниры проходят каждую неделю, и так долго без телефона ты просто не проживешь, банально нужно общение. Но я за то, чтобы поменьше всего читать - хотя после победы, например, очень хочется позитива; негативную информацию надо просто отсекать.

Правообладатель иллюстрации Roman Semenov
Image caption Играющие теннисистки не вольны в выборе платьев для выступлений, этот вопрос решают спонсоры

Би-би-си: И напоследок девчачий вопрос: как теннисистки каждый новый сезон выбирают себе платья для выступления?

А.Ч.: К сожалению, мы не можем выбрать то, что хотим надеть, что идет или нравится, потому что есть спонсоры, с которыми подписан контракт. Обычно спонсоры выдают одежду четыре раза в год. То есть четыре раза в год у них меняется коллекция, у некоторых - пять. Из этой коллекции можно выбрать, но приходится надевать именно это, даже если не нравится расцветка или платье неудобное, например, слишком узкие рукава.

По неудобствам спонсоры, в принципе, идут навстречу, но если не нравится расцветка - это уже вопросы к дизайнеру. Но надеть это платьишко все равно придется.

Новости по теме