Семья Валленберга: мы судимся с ФСБ за архивы Лубянки и Лефортово

Валленберг Правообладатель иллюстрации Keystone/Getty Images
Image caption Исследователи полагают, что Валленберг мог проходить в документах НКВД как "заключенный №7"

Племянница шведского дипломата Рауля Валленберга, спасшего жизни десятков тысяч евреев и пропавшего при загадочных обстоятельствах в Советском Союзе, рассказала Русской службе Би-би-си, как идет расследование дела и почему семья дипломата решила судиться с преемницей советских КГБ и НКВД.

27 июня племянница Рауля Валленберга Мари Дюпюи подала в суд на ФСБ России с требованием предоставить ей документы, проясняющие обстоятельства смерти шведского дипломата. В 1945 году он отправился на встречу с советским командованием, после чего исчез. Согласно опубликованным еще в СССР данным, он умер в 1947 году от сердечного приступа в тюрьме Лубянки, однако множество свидетельств, изученных исследователями позже, ставят под сомнение эту версию.

В интервью корреспонденту Русской службы Би-би-си Нине Назаровой Мари Дюпюи объяснила, что решила подать в суд на ФСБ, так как многочисленные запросы российским властям до сих пор не дали результата.

Би-би-си: Доступ к каким именно документам вы запрашиваете в своем иске?

Мари Дюпюи: Нас интересуют данные в журналах учета двух московских тюрем - Лубянки и Лефортово - за 1945-1947 годы. Записи касаются Рауля Валленберга и его шофера Вильмоша Лангфельдера. Они вдвоем были арестованы в январе 1945-го. Данные также касаются узников, напрямую связанных с делом Валленберга - в том числе его долговременного сокамерника немецкого дипломата Вилли Ределя.

Российские власти обнародовали неполные и цензурированные копии этих данных в 1991 году. Но несмотря на бесчисленные запросы, которые отправляла я сама, исследователи и шведские дипломаты, российские власти так и не позволили взглянуть независимым лицам на оригиналы этих документов.

Эти документы, помимо прочего, позволят установить личность "Заключенного №7", которого допрашивали на протяжении 16 часов вместе с Вильмошом Лангфельдером 22-23 июля 1947 года - спустя шесть дней после официальной даты смерти Валленберга.

Сотрудники архивов ФСБ публично утверждали, что этот "Заключенный №7" был "с большой вероятностью Раулем Валленбергом". В 1991 году российские власти, судя по всему, сознательно не предоставили доступ к ключевым документам дела Валленберга, равно как и "Заключенного №7" (из материалов нескольких тюрем) - решение, мотивы которого до сих пор не ясны.

Правообладатель иллюстрации GERMANY VT
Image caption Благодаря документам, которые оформлял Валленберг, спаслись от 20 до 100 тысяч человек

Би-би-си: Получается, вас в первую очередь интересуют документы, касающиеся именно "Заключенного №7"?

М.Д.: Я бы не хотела раскрывать слишком много деталей. В своих прежних запросах, впрочем, мы просили доступ к личному делу Рауля Валленберга и к материалам допросов. Косвенные признаки позволяют предположить, что, вопреки заявлениям властей, эти материалы сохранились хотя бы частично.

Я хочу отдельно подчеркнуть, что пока ни мне как члену семьи, ни исследователям не позволили увидеть собственными глазами запись, касающуюся допроса "Заключенного №7" 22-23 июля 1947 года в протоколах Лубянки. Собственно говоря, сотрудники архива ФСБ не предоставили даже копию. Они просто сообщили исследователям в 2009 году, что "Заключенный №7" был допрошен в эти даты, никак не подкрепив это документами.

В своем нынешнем иске мы намеренно запросили точечные документы из конкретных дел в архивах двух тюрем - Лубянки и Лефортово. Мы избрали эту стратегию, чтобы подчеркнуть, что наши запросы касаются записей, доступ к которым российские чиновники могут и должны предоставить и которые дадут самую базовую и вместе с тем бесценную информацию о судьбе Рауля Валленберга.

Би-би-си: В 2014 году ваша мать Матильда фон Дардель, сестра Рауля, написала письмо президенту России Владимиру Путину, попросив встречи и помощи по делу. Получили ли вы ответ?

М.Д.: Да. Он нас разочаровал. [Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что у Владимира Путина очень плотный график. - Русская служба Би-би-си].

Би-би-си: Как вы узнали о юристах из "Команды 29"? Чьей идеей было подать в суд на ФСБ?

М.Д.: Впервые я услышала о "Команде 29" и их работе в 2015 году. Я познакомилась с нашим будущим адвокатом Дарьей Сухих в мае 2016 года на международном круглом столе, посвященном Раулю Валленбергу в Будапеште. На этом симпозиуме эксперты и правоведы обсуждали, как получить доступ к ключевым документам дела Рауля Валленберга, которые остаются засекреченными.

Российский историк Никита Петров подал нам пример своим судебным разбирательством 2012 года, когда он запросил доступ к нескольким делам из архива КГБ. [Зампредседатель "Мемориала" обратился в Конституционный суд после того, как ему отказали в ознакомлении с тремя приказами МГБ СССР для научной работы, и выиграл - прим. Би-би-си]. Его усилия привели к важнейшему постановлению Конституционного суда России, который подтвердил, что срок засекречивания общественно значимых документов не должен превышать 30 лет.

Позицию Петрова в суде представляли юристы из Фонда свободы информации - предыдущей организации "Команды 29", поэтому мы рассудили, что имеет смысл испытать на прочность постановление Конституционного суда с помощью той же команды юристов во главе с Иваном Павловым.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption В мире есть дюжина памятников Валленбергу, но нет его могилы

Би-би-си: Год назад в деле Валленберга появились новые данные - в опубликованных мемуарах главы КГБ в 1954-1958 годах Ивана Серова, утверждается, что Валленберг был убит по приказу Иосифа Сталина. При этом некоторые историки сомневаются в подлинности этих дневников. Что вы сами об этом думаете?

М.Д.: Я тут сошлюсь на статью Сюзанны Бергер и Вадима Бирштейна - ведущего эксперта в российской части дела Валленберга.

Вадим Бирнштейн также написал подробный разбор мемуаров [председателя КГБ СССР в 1954-1958 годы] Ивана Серова и рассказал о иске о публикатора дневников, депутата Александра Хинштейна к историку Борису Соколову. [Соколов в эфире "Эха Москвы" назвал мемуары Серова "фальшивкой". Вера Серова и Хинштейн обвинили историка и радиостанцию в распространении сведений, порочащих честь и достоинство истцов, и подали иск на 3,5 миллиона рублей. Суд в удовлетворении иска отказал. - Русская служба Би-би-си].

Би-би-си: Пытались ли вы встретиться с самой внучкой Серова?

М.Д.: Да, мы договорились о встрече, однако затем она пропала и не вышла на связь.

Би-би-си: В октябре 2016 года семья Валленберга обратилась к Налоговому агенству Швеции с просьбой признать его умершим. Почему именно сейчас?

Прошение о признании факте смерти было вызвано, главным образом, хозяйственными соображениями, прежде всего, необходимостью в какой-то мере разобраться с его наследством спустя 71 год после исчезновения. То есть это исключительно бюрократическая мера - оно никак не влияет на поиски ответов о судьбе Рауля. Мы по-прежнему намерены добиться своего и узнать, что именно случилось с ним в советском плену и почему.

Би-би-си: Правда ли, что родители Рауля платили за него налоги даже много лет спустя после исчезновения?

М.Д.: Да, родители Рауля не теряли надежды увидеть его живым и поэтому выполняли все бюрократические требования, касающихся пропавших без вести.

Би-би-си: Есть множество версий, что на самом деле произошло с Раулем Валленбергом в Советском Союзе. Какая из них кажется лично вам наиболее убедительной?

М.Д.: Если честно, я совсем не хочу выдвигать предположения. Мы провели семьдесят лет во всевозможных догадках и теориях, и сейчас я хочу отойти от них. Я хочу добраться до фактов и информации, которые, как мы знаем, хранится в российских архивах, и которые, по неизвестным причинам, от нас прячут. Как только нам удастся добраться до документов, мы сразу поймем, какая из теорий верная, какие свидетельства были точными, а какие - ошибочными.

Би-би-си: Есть немало неподтвержденных воспоминаний людей, якобы встречавших Рауля Валленберга во Владимирском централе и других тюрьмах в 1950-х и даже позже. Запрашиваете ли вы какие-то данные оттуда?

М.Д.: Да, остается немало вопросов касательно Владимирской тюрьмы. В 1950-е и 1960-е несколько узников предположительно слышали или видели некоего шведского заключенного. Соответственно, вопрос: если это не был Валленберг, то кем был этот неизвестный? Кроме того, мы не получили внятных ответов от российских чиновников, в каком случае для идентификации заключенных использовались номера - как находящихся под следствием, так и уже отбывающих наказания. Отдельные люди под номерами в 1947-1951 годы до сих пор не были идентифицированы.

Би-би-си: Правильно ли я понимаю, что вы - уже третье поколение семьи, пытающееся добиться ответов?

М.Д.: Да, родители Рауля вели поиски более трех десятков лет, мой отец Ги фон Дардель и его сестра остаются с этим тяжким грузом вот уже семьдесят лет. Мы с сестрой Луизой задаемся вопросом о судьбе дяди сколько себя помним, всю нашу жизнь.

Правообладатель иллюстрации Alamy
Image caption Последние существенные данные о дипломате были обнародованы ФСБ в 2009 году

Би-би-си: Когда ФСБ в последний раз предоставляло какую-либо информацию? В 2009 году?

М.Д.: Да, последние существенные данные были обнародованы в 2009 году. Архивисты поддерживали минимальный диалог до конца 2013 года.

Би-би-си: С конца 1980-х и до 2000 года существовала российско-шведская рабочая группа по делу Валленберга. Не планируете ли вы создать нечто похожее?

М.Д.: Рабочая группа была распущена в 2000 году. Однако исследователи были убеждены, что единственный способ добиться ответов - это действовать сообща, так что в 2015 году был создан международная исследовательское объединение (Raoul Wallenberg International Research Initiative, RWI-70), в рамках которого сотрудничают западные и российские историки, эксперты, правоведы и правозащитники.

Они пытаются общими силами найти новые пути для разрешения этого дела. Главная задача - получить доступ к до сих пор засекреченным документам в России и за рубежом. RWI-70 провели два успешных круглых стола в Будапеште и Москве и в следующий раз встретятся в этом сентябре в Стокгольме.

Би-би-си: Встречались ли вы когда-нибудь с людьми, которых спас во время Холокоста Рауль Валленберг?

М.Д.: Да, с несколькими. В первый раз это было в 1950-х, когда к родителям приехала женщина из Венгрии и подарившая нам с сестрой традиционный венгерский наряд. Были встречи и с другими людьми, всегда очень трогательные.

Би-би-си: Сохранились ли какие-либо семейные предания о Рауле Валленберге?

М.Д.: В детстве бабушка, тетя и отец рассказывали нам множество историй о нем. Я слышала, что он был очень заботливым человеком. Может быть, вы слышали, что совсем недавно в архиве шведского телевидения обнаружилась единственная сохранившаяся видеозапись с Раулем. Возможность увидеть его живым, двигающимся, была крайне волнующим опытом.

Би-би-си: Говорят, что ваша семья потратила на многолетние поиски, работу исследовательских групп и многочисленные поездки в Россию после перестройки целое состояние. Поддерживает ли сейчас поиски финансо шведское правительство?

М.Д.: Правительство Швеции выдавало небольшие суммы моему отцу во время существования рабочей группы. Сейчас оно выделяет маленькие гранты отдельным исследователям. К сожалению, внешняя финансовая поддержка всегда была крайне ограниченной.

Би-би-си: Какой эффект вся эта история оказала на вас лично?

М.Д.: Безусловно, во многом это определило нашу жизнь. Не было ни одного дня, когда мы бы не вспоминали Рауля. Он всегда присутствовал в нашей жизни, но, увы, незримо.

Мы никогда не могли понять, зачем нужно все эти годы умалчивать правду о его судьбе. Мой дедушка Фредерик фон Дардель все эти годы вел увлекательный дневник о событиях, связанных с исчезновением Рауля. Они вместе с бабушкой видели узников, возвращавшихся домой из России [Последний советский военнопленный, венгр Андраш Тома, вернулся на родину в 2000 году - прим. Би-би-си]. Почему он не вернулся? Отдельно тяжело, что нет могилы и мы не знаем, где он похоронен.

Би-би-си: Часто ли вы приезжаете в Россию? И злитесь ли вы на Россию за то, что вам так долго не удается узнать правду?

М.Д.: В 1990-е мой отец приезжал очень много раз. Во время перестройки российские чиновники были куда более открытыми. Ему вместе с группой исследователей удалось побывать даже в архивах Владимирской тюрьмы - вещь удивительная и невообразимая в нынешние времена. В те годы мой отец был убежден, что он отыщет своего брата. Еще я знаю, что ему всегда очень нравились русские. У меня тоже нет никакой личной обиды ни на Россию, ни на русских людей.

Справка Би-би-си:

Рауль Валленберг был назначен первым секретарем посольства Швеции в Будапеште в июле 1944 года. За время своей службы он спас от 20 тысяч до 100 тысяч евреев, выдавая им шведские охранные паспорта или укрывая их в зданиях, считающихся территорией Швеции. Валленберг удостоен звания Праведников народов мира израильского института Яд-Вашем и получил статус почетного гражданина десятка стран.

В январе 1945 года Валленберг вместе с водителем отправились на линию фронта для встречи с советским командованием. Оба были арестованы по подозрению в шпионаже, после чего бесследно исчезли. До настоящего времени неизвестно, что именно произошло с Валленбергом и его шофером в заключении в НКВД.

В 1957 году советские власти обнародовали рапорт начальника санчасти на Лубянке Смольцова, в которой утверждается, что Валленберг умер от инфаркта миокарда 17 июля 1947 года. Однако историки обращают внимание на множество свидетельств, прямо и косвенно указывающих на недостоверность этой версии.

Во-первых, неясное происхождение рапорта и отсутствие протоколов вскрытия и кремации.

Во-вторых, рассказы бывших советских заключенных о том, что шведского дипломата якобы видели много лет спустя после даты официальной смерти - так, американец Марвин Макинен, арестованный в 1961 по подозрению в шпионаже, делил камеру во Владимирской тюрьме с Зигурдом Круминьшем, который упоминал, что в 1950-е годы встречал Валленберга.

В-третьих, таинственная личность "Заключенного №7". Согласно обнародованной ФСБ в 2009 году информации, через шесть дней после официальной даты смерти Валленберга, 22-23 июня 1947 года, были допрошены шофер Валленберга, его сокамерники и некий "Заключенный №7". Исследователи Сюзанн Бергер и Вадим Бирштейн считают, что этим заключенным и был Валленберг. Однако ФСБ не предоставила никаких документов, помогающих установить личность "Заключенного №7" или узнать о его дальнейшей судьбе.

Наконец, летом 2016 года были опубликованы мемуары экс-главы КГБ в 1954-1958 годах Ивана Серова. Серов утверждает, что Валленберг был убит министром госбезопасности Виктором Абакумовым по прямому указанию Сталина и министра иностранных дел Вячеслава Молотова. Однако подтвердить или опровергнуть это пока невозможно. Мало того, подлинность самих мемуаров вызывает у ряда историков сомнения. По словам внучки экс-главы КГБ Веры Серовой, они были найдены при сносе стены на бывшей даче, и никто, кроме нее самой, оригиналов не видел. Доступ к ним закрыт, а опубликовавший мемуары депутат Госдумы Алексндр Хинштейн работал с уже снятыми копиями.

Семья дипломата уже 70 лет пытается узнать, что случилось с Валленбергом в Советском Союзе, однако поиски упираются в засекреченность данных.

В архивах спецслужб можно получить дела репрессированных родственников, но с большими ограничениями, говорит адвокат Иван Павлов из "Команды 29", представляющей интересы Мари Дюпюи в России. "Не выдают дела тех, кого осудили в годы Большого террора, но впоследствии не реабилитировали. Кроме того, в 2014 году Межведомственная комиссия по защите государственной тайны продлила срок засекречивания документов 1917-1991 годов, содержащих информацию о разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной деятельности и так далее. Эта информация также недоступна ни родственникам жертв репрессий, ни исследователям", - сообщил юрист.

По словам Павлова, "с чем связан отказ рассекретить архивы (что в деле Валленберга, что в любом другом), до конца неясно". Юрист предполагает, что государственные службы могут опасаться последствий: "Если в российских архивах действительно есть некая информация, которая может приоткрыть тайну его судьбы, и нам удастся ее получить, велика возможность международного скандала. Российской стороне будет крайне тяжело объяснить свое молчание в течение предыдущих семидесяти лет".

Если ФСБ согласится рассекретить часть документов, это станет значительным шагом в направлении раскрытия советских архивов, уверяет адвокат: "Непонятно, чего боится российская сторона, отказываясь предоставить полный доступ к этим документам, но очевиден тренд на закрытость любой информации о государстве. Россия стремится засекретить как можно больше современных данных - к чему открывать дела давно минувших дней?"

Новости по теме