Олимпийские игры: слишком дорогое удовольствие?

Олимпийский стадион в Афинах в 2012 году Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Олимпиада закончилась, гости разъехались. Стадион остался. Кому он теперь нужен?

Столицей летних Олимпийских игр 2024 года стал Париж. Международный олимпийский комитет еще в июне назвал Париж и Лос-Анджелес столицами игр 2024 и 2028 года, предоставив им возможность разобраться между собой, кто принимает какие игры.

В числе претендентов также были Гамбург, Будапешт и Рим, однако свои кандидатуры они сняли. Ранее Осло отказался от проведения олимпийских игр, сославшись на непропорционально большие затраты. Оно и понятно: Олимпиада в Афинах в 2004 году обошлась городу в 15 миллиардов долларов, а Лондону всего через восемь лет - уже почти в 33 миллиарда.

Особняком стоят Игры в Пекине и Сочи - здесь устроители денег не жалели, ведь на карту был поставлен престиж страны, да и отчитываться перед избирателями потом необязательно. Вдобавок, в отличие от, скажем, Олимпийских игр в Москве в 1980 году, большая часть построенных к олимпиадам дворцов, стадионов и прочих достижений архитектуры потом бессмысленно гниет и ржавеет: в тех же Афинах из 26 построенных к Играм объектов сегодня используется четыре-пять.

Складывается ощущение, что в развитых странах все меньше желающих оплачивать из своего кармана дорогостоящее шоу под непонятным лозунгом "О спорт, ты - мир!"

Обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев беседовал об этом с профессором Высшей школы урбанистики при Высшей школе экономики в Москве Григорием Ревзиным.

Григорий Ревзин: Страны, которые работают с престижем, стремятся это делать. Вопрос в том, какие это страны. Образовалось довольно большое количество стран, которым доказывать свой статус не надо, соответственно, для них олимпиада - это бессмысленная трата денег. В экономических категориях феномен Олимпиады необъясним. Когда деньги вкладываются в государственный престиж, тогда понятно, они на него и потрачены.

Би-би-си: Однако этот престиж недешево обходится - как минимум несколько десятков миллиардов долларов.

Г.Р.: Да, но по сравнению, скажем, с московской Олимпиадой, которую вы упомянули, сам статус олимпийских сооружений сильно изменился. По сути, речь идет о создании гигантской телевизионной студии. Количество людей, которые смотрят олимпиаду вживую, совершенно несопоставимо с миллиардами телезрителей, а качество съемки, с одной стороны, радикально повысилось, а с другой - и требования к самой съемочной площадке поменялись.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Чтобы сделать такой снимок, нужны камеры на дне бассейна. И в десятках других мест

Соответственно, поучилась ситуация, когда нам кажется, что мы строим некие спортивные сооружения, которые потом могут послужить городу - ведь именно города, а не страны, принимают олимпиады, - именно для развития спорта. А в реальности мы строим очень дорогие павильоны для съемок шоу, в которых реальные посетители олимпийских соревнований являются такой бесплатной массовкой. А потом использовать эти сооружения невозможно, потому что очень большая доля их функциональности вообще не для спорта, а для съемки.

Кроме того, сам спорт в городах очень сильно поменялся: невозможно из олимпийского сооружения сделать фитнес-клуб. А это наиболее понятный формат коммерческого спорта, который дает возможность окупать расходы. А расходы на бассейны, стадионы и, тем более, площадки для зимних видов спорта совершенно не окупаются. Экономически это совершенно абсурдно.

Би-би-си: А нельзя ли сделать так, чтобы подрядчиком выступал не город, а те, кому потом достанутся эти спортивные сооружения? Футбольные клубы там, или школы плавания или верховой езды? Можно ли решить проблемы окупаемости применением других схем финансирования олимпийских объектов?

Г.Р.: Это не нужно футбольным клубам, потому что стадион с возможностью съемки футбола не нужен для тренировок. Это скорее нужно тем, кто устраивает соревнования. Спортивное сооружение и павильон для съемки спортивного соревнования - это не одно и то же. Мне-то вообще казалось, что правильно было бы поменять формат: создать такую телестудию для съемок олимпиады в Греции, а дальше предоставлять каждой стране возможность ставить там свое шоу. Пускай будут свои режиссеры, свои артисты, но при этом не надо каждый раз возводить этот комплекс сооружений.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Нужен ли вашему городу стадион для соревнований по слалому на байдарках?

Би-би-си: Возникает ощущение, что проблема, может быть, даже не столько в олимпийском движении как таковом, и вообще к спорту не имеет никакого отношения, а является продолжением "потребительской культуры" в самом широком смысле слова. Когда любые события подчиняются в первую очередь условиям рекламодателей и телеоператоров, наверно, неразумно ждать другого результата?

Г.Р.: В известной степени да. Но, когда мы говорим об олимпийском движении, тут нужно разделять собственно спортсменов и зрителей с одной стороны, и олимпийское движение как институт, то есть МОК и национальные олимпийские комитеты. Последние как раз страшно заинтересованы в новом строительстве в новой стране. Нельзя сказать, что здесь нет бенефициаров, они есть, и они очень влиятельные - это как раз вот эти структуры.

Им бы как раз история со специальной телестудией страшно не понравилась бы, я думаю: когда вы каждый раз строите по 17 стадионов стране, и там есть очень строгий регламент, за которым следит Олимпийский комитет, соответственно, идет строительство, и это довольно большие доходы. Но это не то потребительство, это не "потребление спорта", это такое потребительство в смысле расходования государственных средств с помощью бюрократических организаций. Такая проблема есть, и я, скорее, ее считаю более губительной.

А в том, что касается интереса к спорту со стороны миллионов телезрителей, я не знаю, до какой степени это можно называть потребительством. Просто их количество очень большое: олимпиады смотрит несколько миллиардов человек, это и определяет их трансформацию. Такого же не было, скажем, в 30-е годы, или в послевоенное время.

Би-би-си: Плюс ужесточившиеся требования к качеству изображения, как вы уже сказали.

Г.Р.: Ну да, идет технический прогресс. Если кому-нибудь придет в голову посмотреть записи старых Олимпиад, - я имею в виду не фильм Лени Рифеншталь, а просто сами соревнования, - то даже самые зрелищные виды спорта, например, футбол, они чисто зрительно не представляют собой такой фантастической живой трагедии, которая разыгрывается у вас на глазах. Это не спектакль, это отчет о самом событии: есть крупный план, есть "наезд" сверху, а вот драматизма вы просто не ощущаете. А когда вы смотрите любую трансляцию сегодня, у вас ощущение фантастически поставленного спектакля. Чтобы это сделать, нужно десять камер, нужны разные объективы, нужен направленный свет, фильтры, вышки - в общем, куча вещей, которые, конечно, трансформируют стадион в нечто совершенно другое.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Олимпийские игры - это огромное по своим масштабам и очень дорогостоящее шоу

Би-би-си: То есть лет через 20-30 олимпиады будут принимать только страны, нуждающиеся в поднятии престижа, а в Европе и Америке, например, мы вообще их не увидим?

Г.Р.: В рамках нынешней конъюнктуры, я думаю, это будет так. Сейчас существует целый список стран, около 30, не входящих в первую лигу, так сказать, но желающих продемонстрировать свой рост, свой особый путь, свои собственные ценности. На 30 Олимпиад этого хватит. И это неплохо, потому что приход Олимпиады в такую страну увеличивает число людей, которые ее смотрят, в том числе по телевизору - подключается Африка, Азия, всем интересно, как Япония начинает играть в футбол или заниматься зимними видами спорта. Количество телезрителей увеличивается еще на миллиард, это вполне выгодный процесс.

А дальше… Невозможно предсказать экономическую конъюнктуру на 40 лет вперед, это безнадежно. Может, все поменяется, и европейские страны опять будут радостно принимать Олимпиады. Это непредсказуемо.

Новости по теме