"Я - непокорный сектант": рокер Федор Чистяков объяснил, почему не вернется в Россию

Федор Чистяков во время своего концерта в Москве в июне 2017 года Правообладатель иллюстрации Svetlana Vasina/vk.com/f4band
Image caption Федор Чистяков во время своего концерта в Москве в июне 2017 года

Лидер рок-группы "Ноль" Федор Чистяков, месяц назад на гастролях в США объявивший, что не собирается возвращаться в Россию, пока от гражданства и паспорта отказываться не собирается. Однако жить в стране, где запрещена религия "Свидетелей Иеговы", которую он исповедовал, больше, по его словам, не может. В интервью Би-би-си музыкант рассказал о ближайших планах и о том, считает ли он себя оппозицией.

В апреле Верховный суд России признал экстремистской деятельность "Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России" и входящих в его структуру местных религиозных организации. Все они на территории России ликвидированы, а их деятельность запрещена.

С музыкантом говорила Анастасия Голубева.

Би-би-си: Федор, расскажите, когда и почему вы решили покинуть Россию? Что повлияло на это решение?

Федор Чистяков: У "Свидетелей Иеговы" есть противники, их много. Но я верил, что у властей есть какой-то здравый смысл и что никому не нужен этот запрет. Зачем это нужно?

Я с живым интересом наблюдал за судом, который проходил в апреле. Было большое судебное разбирательство - около двух недель. В эти дни было рассмотрено очень много материалов, было много выступлений… Было видно, что обвинение совершенно несостоятельно и даже не пытается им быть. Они будто говорили: "Мы требуем сделать вот это, и все тут".

Защита "Свидетелей Иеговы" была хорошо подготовлена. Разумеется, при этом суд многие вещи к рассмотрению просто не принял. Но с другой стороны, кое-что и принял. Это вселяло определенные надежды. Глубоким разочарованием было, когда 20 апреля - кстати, это был день рождения Гитлера (смеется) - прозвучало оглашение приговора, когда вышли судьи и, глядя в свои бумаги, сказали, что иск удовлетворен.

Это был шок. То, что мой личный статус-кво изменился, это одна часть вопроса. А вот что можно делать в государстве с таким правовым механизмом, который так работает. Ты говоришь: "Так же нельзя!" А они: "Можно. Можно еще и не так". Ни какой-то защиты прав, ни легальных методов защиты себя - их больше не существует. Самое главное, что стало понятно, что в определенных случаях судебный аппарат может вот так работать.

На самом деле это очень страшно, потому что он может вот так работать вообще в отношении кого угодно. Сегодня это "Свидетели Иеговы", завтра - кто-то еще…Только будешь ждать, пока тебя поймают, и все.

Би-би-си: А когда вы лично для себя решили, что хотите уехать из России?

Ф.Ч.: У меня были запланированы гастроли в США. Просто 20 апреля я понял, что у меня гастроли, и это хорошо. Хорошо, что они есть.

Би-би-си: Вы, получается, решили уехать и не возвращаться?

Ф.Ч.: Я пребывал в очень волнительном состоянии. До последнего момента думал, да или нет. Не мог быть уверенным на 100%. Когда я был уже здесь (в США), мне пришлось принять окончательное решение.

К тому же произошел уже апелляционный суд, который подтвердил эту теорему. Потом появилось судебное разбирательство над переводом "Нового мира" [судебный процесс над переводом Библии "Свидетелей Иеговы", который признали экстремистским и запретили].

Все судебные разбирательства проходят по новой схеме, это просто новый стандарт правосудия. Понятно, что ты не можешь уже быть каким-то другим, можно быть уже только таким, каким тебе позволяют. А если нет - то даже ничего не докажешь.

И даже если ничего не будет, то найдут у тебя шесть грамм кокаина в кармане или что-нибудь еще.

Правообладатель иллюстрации Fedor Chistyakov / Facebook
Image caption Федор Чистяков в Нью-Йорке

Би-би-си: Вы написали очень эмоциональный пост, в котором сообщили об отмене ноябрьских гастролей в России и осудили преследование режиссера Кирилла Серебренникова. Почему вы решили не проводить гастроли?

Ф.Ч.: Я должен сказать, что я не осуждал действия в отношении Серебренникова. Возможно, меня неправильно поняли. Просто абсолютно четко видно, что есть люди, которые воруют гораздо больше. В финансовом плане они гораздо более интересны, чем этот жалкий Кирилл Серебренников, у которого несколько копеек нашли.

Но их не трогают, их трогать нельзя. Но то, что Серебренникова решили пошерстить и что-то у него найти, означает, что он кому-то не нравится. И это очень страшно, потому что сейчас очень подлое время.

Это сейчас происходит в России в таких масштабах, что, честно говоря, я боюсь уже всего. Я боюсь, что у меня отнимут паспорт на въезде, что мне подсунут героин. Я думаю, что определенный интерес ко мне может быть ввиду моих громких заявлений о том, что я являюсь непокорным сектантом.

Би-би-си:Поэтому вы опасаетесь приезжать в Россию?

Ф.Ч.: Да, опасаюсь.

Би-би-си: Сталкивались ли вы с интересом к себе со стороны правоохранительных органов до отъезда?

Ф.Ч.: Лично я - нет. Но это было в Петербурге. Знаете, говорят, что Санкт-Петербург и Москва - это вообще не Россия. Я читаю новости и понимаю, что это только временно.

Сам факт, что ты являешься, как они говорят, адептом, означает, что ты находишься в зоне пристального внимания.

Би-би-си: Правильно ли я понимаю, что вы не собираетесь возвращаться?

Ф.Ч.: Понимаете, я живу в таком режиме, что у меня нет ни "навсегда", ни "никогда", нет даже "завтра", есть только "сегодня". То, что сейчас происходит в России, не вмещается в мой разум. Но как говорят люди бывалые, ничего нового не происходит - что было, то и есть, то же и будет. Когда-то была оттепель, когда-то режим похоронят, скажут, что теперь будет свобода. В это время все имущество сильных распилят, и опять начнется беспредел.

Я не понимаю уже логики того, что происходит. Все люди, которые сейчас осуществляют в России какое-то руководство, они себя показали. Они хотели всех запугать, у них получилось. Цель достигнута - мы боимся.

Правообладатель иллюстрации Svetlana Vasina/vk.com/f4band

Би-би-си: То есть вы не рассчитываете на какие-то изменения?

Ф.Ч.: Допустим, доктор осматривает пациента. У него один орган умер, второй - отвалился, что он может сказать хорошего. Как можно ожидать чуда? Откуда оно возьмется?

Уже сейчас в России выражены нетерпимость, предвзятость, ненависть. Это есть в людях. Чиркни спичкой, и люди спокойно пойдут кого-то бить.

Но люди-то не виноваты, а виновата промывка мозгов на протяжении многих лет. Сеяли-сеяли, вот сейчас пожали, но сеять-то продолжают яд хуже первого.

Би-би-си: А как вы думаете в чем причина запрета видетелей Иеговы в России"? Кому это было нужно?

Ф.Ч.: Есть библейское объяснение. Оно далеко не всех удовлетворит. В библии сказано, что миром правит дьявол, и все желающие жить в преданности богу будут преследуемы. Получается, что ничего необычного не происходит, а происходит то, что и должно. Это с духовной точки зрения.

А с бытовой точки зрения… Для меня это очень трудный вопрос, этого не знает никто. Но наиболее возможные предположения такие. Первое. Власти сейчас в кризисе и им нужно найти врагов родины. Они их нашли и культивируют эту тему. Они борются за безопасность страны - борются с сектантами.

Второе. Хотя формально церковь отделена от государства, мы понимаем, что на самом деле церковь стала одним из институтов государства. Многие чиновники проявляют показную преданность. Я не думаю, что РПЦ была единственным и решающим лоббистом в этой ситуации. Но одним из основных - скорее всего, однако, это нельзя точно утверждать, это неизвестно.

Би-би-си: Федор, а как вы сами понимаете слово "экстремизм"? Что это для вас?

Ф.Ч.: Мне кажется, что в плане российского законодательства - это очень удобная форма давления. Ведь непонятно, кто такой экстремист.

Есть какое-то международное понимание этого слова… Но в России это не так. Очень часто это слово соседствует со словом "терроризм". По крайней мере, экстремизм подразумевает какие-то призывы к насилию, к свержению существующего строя.

Но само понятие настолько резиновое, что оно очень удобно, потому что можно, оперируя этим словом, расправляться с теми, кто не соответствует.

Правообладатель иллюстрации Alexander Demianchuk/TASS
Image caption Историческая выставка в закрытом административном центре "Cвидетелей Иеговы" в Петербурге

Би-би-си: Сейчас в российской культурной среде есть своя оппозиция, не политическая, а скорее идеологическая. Вы себя считаете культурной оппозицией?

Ф.Ч.: Интересный вопрос. На самом деле я никогда не ставил каких-то целей при помощи моего искусства за что-то бороться. По своему вероучению, я человек нейтральный, я не хочу заниматься в политикой.

Мне часто пишут в комментах: "Ну что ты полез в политику?" Вот отвечаю: "Нет, это не я полез в политику, это политика полезла в меня". Почему политика начинает лезть в духовные вопросы? В цивилизованных странах этого не делают, стараются всем предоставить возможности, свое пространство. А здесь - какое-то духовное насилие.

Естественно, я сейчас оказываюсь на одной скамье со всеми остальными. Мне вообще очень жаль, что все это происходит.

Би-би-си: Но вы бы хотели быть на этой скамье, или скорее нет?

Ф.Ч.: Понимаете, я во многом не согласен с тем же Серебренниковым. Многое из того, что он делает, для меня неприемлемо. Но сейчас выбор становится очень жестким.

Например, Ангела Меркель приезжала разговаривать с Владимиром Путиным по двум вопросам: о притеснении "Свидетелей Иеговы" и гомосексуалистов. С библейской точки зрения, гомосексуализм неприемлем. Но сейчас мы оказываемся в одном вагоне много с кем, потому что людей, которые сталкиваются с какими-то формами насилия, становится очень много.

Би-би-си: Вы сказали, что у вас определенных планов по поводу возвращения в России. А что будет с вашей музыкальной и концертной деятельностью? Есть у вас планы на этот счет?

Ф.Ч.: Мне пишут: "Федор, приезжайте, как же вы будете без нас играть". И это правда. Здесь совсем не то. Я русский человек, и у меня русская аудитория, а тут другие правила игры, и мне трудно на самом деле. Но вопрос-то вышел за рамки музыки.

Какие-то планы есть. У меня будут мероприятия осенью в Америке. Что-то буду стараться делать, надо же как-то жить.

Би-би-си: А как вы себя сейчас чувствуете в Штатах? Ваш переезд принес вам свободу или скорее тоску по родине?

Ф.Ч.: Конечно, это новая страна, со своими потрясающими вещами. Это очень большие впечатления. Русских тут вообще завались. Все очень интересно, это новый эксперимент в жизни.

Но с другой стороны не проходит ни дня, чтобы меня не посещало чувство этой боли. Я очень связан с людьми из России и с событиями в России. Я читаю новости, пытаюсь следить за этим. У меня не получается жить здесь беззаботно.

Знаете, как в песне поется: "Стара печаль моя, стара. Пора забыть тебя, пора". Вот не получается.

Новости по теме