КНДР: между Вашингтоном и Пекином

Старт северокорейской баллистической ракеты Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Убедить северокорейский режим добровольно отказаться от единственной надежной гарантии своей безопасности по-хорошему не получится

В понедельник КНДР запустила очередную ракету, которая в этот раз пролетела над северным японским островом Хоккайдо, а затем упала в море.

Совет Безопасности ООН единогласно осудил последний запуск, призвав Пхеньян свернуть ракетную программу. Однако в совместном заявлении не идет речи о санкциях.

В вопросах разрешения корейского кризиса наибольшим весом обладают США, Китай и, в меньшей степени, Россия. Однако позиции стран в последнее время разошлись.

На последнем голосовании по вопросу о санкциях против Северной Кореи Россия и Китай не наложили вето и не воздержались, а голосовали "за". Сегодня ситуация иная: заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков заявил, что применение санкций или силы для разрешения ситуации на корейском полуострове - "путь в никуда, путь к катастрофе".

В Пекине тоже считают, что напряженность достигла "переломного момента", частично обвиняя в этом США и Южную Корею.

О положении, в котором оказались главные участники корейского конфликта, обозреватель Би-би-си Михаил Смотряев беседовал с главным редактором журнала "Россия в глобальной политике" Федором Лукьяновым.

Федор Лукьянов: Корейский кризис - международный, в этом сомнений нет. Мотивы поведения Северной Кореи, с одной стороны, сугубо внутренние: выживание режима с тем, чтобы не допустить ничего из того, что за последние десятилетия происходило в разных частях мира, начиная от Восточной Европы, где рухнули тоталитарные режимы, и заканчивая силовой сменой режима, как это происходило в Ираке, Ливии и так далее.

Гарантировать то, что подобное не случится - это и есть движущая сила в действиях Кимов по созданию ядерной ракетной программы. На жаргоне это называется "Не тронь меня, я психический!" - то есть, создать ситуацию, когда себе дороже будет вмешиваться и куда-то лезть.

Это одна сторона, которая связывает внутренне и внешнее. Вторая сторона - более международная, и связана с тем, что у игроков, которые там играют, прежде всего, у Соединенных Штатов и Китая, повестка, разумеется, своя, и она отнюдь не исчерпывается Северной Кореей.

Это латентное, но все более явное американо-китайское противостояние за влияние, за то, кто определяет правила игры и правила поведения. И Северная Корея в данном случае становится предлогом, особенно для Соединенных Штатов: конечно, размещение систем ПРО в Южной Корее - это официально ответ на северокорейскую ракетную угрозу, и тут трудно спорить.

С другой стороны, мало сомнений в том, что второй, а возможно, и первой не декларируемой целью является сдерживание Китая, который видится в США (особенно при Трампе) как оппонент, противник и препятствие номер один.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption На экстренном заседании Совбеза ООН мнения о том, как поступать с КНДР, разделились

В совокупности все это создает ситуацию, когда Северная Корея решает сугубо свои проблемы теми средствами, которые Ким Чен Ын считает правильными, а именно доказать всем: "Вы ничего не сможете сделать, только признать реальность и вступить в какие-то содержательные переговоры со мной", но при этом это - часть международного контекста, который, конечно, существенно шире, чем северокорейский вопрос и, собственно, проблема Корейского полуострова.

Би-би-си: Получается, что неизбежность этого сценария - если судить по заявлениям российского МИДа и китайских чиновников, - в Москве и в Пекине осознали гораздо быстрее и более явственно. То есть, санкциями больше давить не будем, давайте лучше спросим этого "психического", а чего он, собственно, хочет?

Ф.Л.: Это позиция очень давняя. Россия и Китай всегда из этого исходили.

Проблема санкций применительно к Северной Корее очень простая: очень трудно запугать санкциями режим, который сам наложил на себя санкции много жестче, чем может наложить международное сообщество. Эта автаркическая система, для которой самоизоляция является способом существования и выживания, при том, что ей нужны внешние доходы и подпитка извне, нацелена на то, чтобы жить без внешнего вспомоществования, хотя бы официально.

Особенно сейчас, когда ситуация в Северной Корее (и это признают все комментаторы и исследователи) совсем не такая, как 10-15 лет назад, когда люди реально голодали и экономика была в руинах. Ким Чен Ын довольно много сделал, чтобы запустить внутренние механизмы, там даже некоторый экономический рост наблюдается.

Возвращаясь к санкциям: тут достаточно неравновесный подход. Что говорит, например, Южная Корея?

Там своя чехарда, но в принципе подход такой: давайте вы откажетесь от вашей ядерной ракетной программы, а за это мы дадим вам всяких привилегий - денег дадим, экономическое развитие у вас будет, и так далее.

Для режима, который живет в более-менее современных экономических категориях, это может быть серьезным предложением. Для режима, который совершенно серьезно полагает, что под угрозой его выживание, и как только он откажется от своего ядерного арсенала, то его, как Каддафи, просто немедленно порвут на куски - тут никакое предложение выкупить ядерное оружие не сработает. Это бессмысленно.

Мне кажется, что даже в Соединенных Штатах, где такой подход раньше скорее поддерживали, начали это понимать.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Присутствие американских систем ПРО в Южной Корее раздражает не только политиков в Пекине

Другой вопрос, что никто не может придумать, а что теперь делать. И пока, если отвлечься от риторики, Ким Чен Ын играет на очень тонкой и опасной грани, он провоцирует, он блефует, наверное, но пока что он полагает, что этот блеф срабатывает. Несмотря на то, что Трамп - еще тот любитель рискнуть, но пойти на прямое военное столкновение с совершенно непредсказуемыми последствиями никто не готов.

Би-би-си: В таком случае, как объясняется эта удивительная слаженность на прошлом голосовании в Совбезе, когда санкции против КНДР были расширены, кажется, до предела? Россия и Китай в таких случаях традиционно накладывают вето или воздерживаются. Это случайная аберрация, или часть большого замысла, который, судя по событиям последнего месяца, похоже, не сработает?

Ф.Л.: Я не думаю, что это часть замысла.

Ким Чен Ын ведет себя откровенно провокационно, тут нет никаких сомнений, и это понимают и в Москве, и в Пекине. Пекин чудовищно устал от него, и Китаю это все совершенно ни к чему, потому что своим поведением Северная Корея создает дополнительные аргументы и поводы для Соединенных Штатов наращивать военное и политическое присутствие в Восточной Азии. Китаю это совершенно не нужно.

Другое дело, что Китай очень не хочет никаких перемен, любое изменение статус кво - гипотетическое объединение Кореи, например, или уничтожение режима силой - Китаю не подходит, потому что, как он считает, это очень усилит Соединенные Штаты. И вот, с одной стороны, Китай, а вслед за ним и Россия, которая по счастью все-таки меньше вовлечена в эти дела, хочет направить мощный сигнал Пхеньяну, мол, "ребята, ну хватит уже, достали!", и поэтому голосует в Совбезе за санкции. Но при этом повторяют, зная Северную Корею довольно хорошо, что это ничего не решает.

Правообладатель иллюстрации Inpho
Image caption Ким Чен Ын полагает ядерное оружие лучшим лекарством от силовой смены режима извне

Ситуация довольно абсурдная и, можно даже сказать, тупиковая для международных игроков.

Плюс надо добавить новые настроения в Вашингтоне, где, с одной стороны, есть президент, весь жизненный опыт которого, как бы помягче выразиться, - это бизнес в сфере недвижимости. А это очень жесткий бизнес, где блеф, наезды и провокации - это норма. Судя по его действиям в последние месяцы, отчасти он переносит эти свои навыки на международную политику.

А с другой стороны, есть очень военизированная администрация, где очень много генералов, силовиков, причем жесткого толка, эдаких спецназовцев. Это люди железных нервов и очень решительные. И здесь эта игра Ким Чен Ына, конечно, очень мужественная, но весьма рискованная.

Би-би-си: В Китае сейчас происходит эдакая ползучая консолидация власти, которая все больше собирается в руках Си Цзиньпина. Если предположить, что Си своего добьется - пусть не на этом съезде КПК, так на следующем, - то может ли концентрация возможностей принятия решений в одних руках привести к плохо просчитанным действиям, за которыми уже наступит крах?

Ф.Л.: Не думаю. Дискуссия о том, что сменяемость власти это, конечно, хорошо, но для такого великого лидера, как Си Цзиньпин, можно и исключение сделать, - такая дискуссия в Китае ведется. Но и это не предрешено, потому что, как мне кажется, там понимают все риски.

Решение об ограничении полномочий и, самое главное, срока службы стало очень важным уроком, который Китай извлек из распада Советского Союза. Они поняли, что демократии не надо, а вот сменяемость - обязательно.

Но даже если это произойдет, я не думаю, что в отношении Северной Кореи что-то изменится. Конечно, там и сейчас коллегиальность и система сдержек и противовесов работает, но решения принимаются все-таки не коллективно. Если

Трампа, например, явно надо сдерживать, чтобы он не совершил нежелательных действий, то в случае с Си Цзиньпином такой угрозы, как мне кажется, нет. Он не размахивает оружием и не хочет производить мощную экспансию.

Другое дело, что северокорейская тема, как я уже сказал, провоцирует рост напряженности с Соединенными Штатами. Дело уже не в Северной Корее, а в общей логике отношений, которая все больше из симбиоза и взаимозависящих интересов, как это было при предшественниках Трампа, постепенно трансформируется в откровенное соперничество и даже вражду, причем Трамп этого, в общем, не скрывает.

Что из этого получится - непонятно. Северная Корея может стать если не детонатором, то уж точно катализатором этого процесса.

Новости по теме