Реакция на стрельбу в Орландо: что ждет ЛГБТ-сообщество в России?

  • 14 июня 2016
moscow_vigil Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption Несколько неравнодушных пришли к американскому посольству в Москве

Убийство 49 человек в гей-клубе Pulse в Орландо не оставило равнодушным никого в России: в стране, где существует административная статья о " пропаганде гомосексуализма", нашлись сочувствующие обеим сторонам - и погибшим, и - в некоторой степени - убийце.

Официальные лица в России отреагировали на трагедию соболезнованиями: российский президент Владимир Путин, например, заявил, что Россия разделяет скорбь тех, кто потерял своих родных и близких из-за стрельбы.

Неофициальная реакция россиян разнилась от злобных комментариев в соцсетях с оправданием убийства до человеческого проявления сочувствия.

В воскресенье у посольства США москвичи выложили цветы и соболезнования радужными буквами у стен посольства. В ряде городов прошли пикеты в память о погибших.

Однако там же у американского посольства в понедельник вечером задержали двоих с плакатами Love is love и Love wins ["Любовь есть любовь" и "Любовь побеждает" соответственно] за нарушение порядка проведения публичного мероприятия.

Гомофобному курсу быть?

Соболезнования российских высших чинов дают повод пересмотреть внутреннюю политику в отношении ЛГБТ, - размышляет аналитик московского центра Карнеги Александр Баунов.

С ним не соглашается оппозиционный политик Алексей Навальный, считающий, что гомофобный вектор внутренней политики России сохранится.

"Ни осудить, ни забыть государственную гомофобную политику не получится. Для этого нужно будет принципиально изменить механизм общественной мобилизации. На теле ток-шоу начать обсуждать не бородатую женщину из Австрии, грозящую нам гибелью, а имущество Владимира Ивановича Якунина или Юрия Яковлевича Чайки и способы его заработка", - пишет Навальный.

"Гомофоб как басаевец"

Нашлись в рунете и те, кто нашел в трагедии повод для радости: Рамиль Ибрагимов, возглавляющий некоммерческое партнерство "Союз молодых лидеров инноваций" в Татарстане, сначала в соцсетях напрямую оправдал расстрелы, а затем, удалив предыдущий пост, написал комментарий "с извинениями".

"Но убийство - смертный (!) грех, так же, как и гомосексуализм. В любой нормальной религии. Тем более в исламе и христианстве. Против нас идет самая настоящая война", - настаивал Ибрагимов в "Инстаграме".

Глава Альметьевского района Татарстана, где живет Ибрагимов, Айрат Хайруллин поспешил откреститься от "лидера инноваций", сказав, что тот не работает с ним, и осудил "пиар на трагических событиях".

Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption В Орландо растянулись очереди из желающих сдать кровь для раненых

"После Орландо публично признаваться в гомофобии сродни тому, как после Беслана называть себя басаевцем. Мерзко и подло", - пишет ведущий "Эха Москвы" Владимир Варфоломеев.

"Любые люди, погибшие от рук террористов, сумасшедших, безумных стрелков, под бомбами, в случае стихийных бедствий - невинно убиенные, кем бы они ни были и что бы они в своей жизни ни делали", - вторит клирик Русской православной церкви за границей, православный священник Владимир Владимиров.

Меняется ли в целом дискурс в России? Способна ли трагедия во Флориде изменить неприязненное - если судить по опросам - отношение населения к ЛГБТ?

Би-би-си узнала мнения экспертов.

Татьяна Барандова, старший преподаватель кафедры прикладной политологии Европейского университета в Санкт-Петербурге:

Думаю, здесь нужно разводить эти вещи: одно дело - официальный дискурс, этикет дипломатический, и второе - дискурс, ориентированный на ситуативные аспекты.

В контексте трагедии - более официальный дискурс срабатывает на уровне ритуалов. Ритуалы и реальная жизнь пересекается только в моментах, когда ритуалы уместны, приемлемы и значимы.

Но в данном случае дискурс зависит от контекста. Не думаю, что дискурс может переломить тренды или социально формируемые дискуссии.

Любая информационная повестка имеет временный характер. Ритуал зависит от сложности события. В целом, если говорить о том, что событие не проигнорировано, это положительно характеризует наши власти.

Скрытый импульс я усматриваю и склонна ему радоваться, потому что мне важнее ценность человеческой жизни. На долгосрочную перспективу я бы не прогнозировала - происходят другие события, меняется контекст. В данном случае мы видим пример, что универсальная ценность - человеческой жизни - возобладала над конъюнктурами.

Администратор онлайн-СМИ "Лентач" Марк Шейн, где поставили радужный бэкграунд на странице после стрельбы в Орландо:

За это время от нас отписалось 4 тысячи человек, подписались 3,5 тысячи, так что одна часть ушла, а другая, по-другому мыслящая, пришла.

Не думаю, что трагедия в Орландо вообще хоть что-то изменит по отношению к ЛГБТ-сообществу в России.

Неприятие - это проблема образовательная. Это не проблема государственной политики: если завтра Путин подпишет закон, обязывающий всех любить ЛГБТ, этот закон выполняться не будет.

Эта проблема не решается одним днем, месяцем, одной трагедией. Для этого нужны годы вдумчивых бесед и годы дискуссий в социуме.

Ситуация в Орландо просто показала, что у нас в обществе есть. Очень многие поддерживают, очень многие соболезнуют - общество не едино уже сейчас. Нет однозначно негативной реакции к пострадавшим. У нас есть четкое понимание того, что общество уже не едино в гомофобии.

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Марш за права ЛГБТ в Киеве в минувшие выходные впервые прошел мирно

Это спорный вопрос, и это уже хорошо. Дальше - учить, разъяснять, просвещать. Про легализации гей-браков в США еще 10 лет назад общество говорило, что это невозможно. За достаточно короткий срок это изменилось, главным образом потому, что интеллектуальные элиты в США поддерживали толерантное отношение к меньшинствам - не только к сексуальным.

Елена Костюченко, журналистка "Новой газеты", активистка:

Я боюсь, что Путину просто не хочется солидаризироваться с убийцей на этот раз.

Лучше не становится. Надежды на то, что отменят законы, которые уже приняты, например, закон о "гей-пропаганде", который привел к небывалому росту насилия, появлению неонацистских групп, которые охотятся на ЛГБТ - это чисто российское явление, - из-за которых развернулась небывалая травля в отношении ЛГБТ, когда учителей выгоняют из школ, вот надежды на их пересмотр особой нет.

Более того, выдвигаются инициативы все более людоедские, типа, отобрать детей у ЛГБТ, назначить штрафы за поцелуи на улице.

У нас по-прежнему идет "укрепление скреп".

Просто убийство в Орландо - это финальный результат гомофобии, совершенно ужасное событие.

Людям, может, не хочется считать себя гомофобами, но когда ребята ходили возлагать флаги к американскому посольству, пришли православные активисты, "командовали" сотрудниками полиции. И теперь они хвастаются, что унесли с места всю радужную символику, чтобы не дай Бог, ребенок не увидел, не стал геем или лесбиянкой. У нас все еще очень далеко от здорового отношения. Я, конечно, могу похвалить Путина за то, что он не сказал: "Молодцы, что их убили", но, кажется, ему не очень нужна моя похвала.

Игорь Ясин, член Комитета "За рабочий интернационал", ЛГБТ-активист:

Хотелось бы, чтобы эта ужасная трагедия послужила хоть для этих целей, но я не очень на это рассчитываю, учитывая реакцию многих людей в России, тем более, для некоторых трагедия слишком далека, связана с "какими-то американцами", "какими-то ЛГБТ".

Хотя наиболее критически мыслящие могут испытать сочувствие.

Официальная реакция во многом лицемерная, поскольку игнорирует реальную причину трагедии и не видит связь между собственной политикой и тем, что происходит в плане насилия в развитых странах, включая США. И Россию, конечно.

Новости по теме