Правозащитники узнали, как позвонить генералу ФСИН

  • 17 июня 2016
Татьяна Москалькова и Анатолий Рудый
Image caption Омбудсмен Татьяна Москалькова начинает знакомство с мрачными реалиями правозащитной ситуации в России

В Москве собрался Координационный совет российских уполномоченных по правам человека. Это была самая многолюдная встреча под началом нового уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой с момента ее назначения в апреле. Правозащитники выражают осторожный оптимизм и надеются, что у бывшего генерала МВД и депутата Госдумы хватит характера быть эффективным защитником прав россиян.

Первая, открытая для прессы часть заседания с участием 74 региональных уполномоченных, а также чиновников и парламентариев обещала быть очень скучной. Фразы "наладить взаимодействие с институтами" и "полноценное сотрудничество" встретились несколько раз уже за первые десять минут.

Уполномоченный по правам человека МИД России Константин Долгов сообщил, что в Америке ситуация с правами человека аховая. О линчевании негров речи не шло, но, пояснил господин Долгов, американцы вынуждают третьи страны к аресту и выдаче российских граждан в США, где им потом "выкручивают руки". Дипломат попросил у сообщества уполномоченных помощи в поиске адвокатов, готовых защищать россиян за рубежом.

Представители Госдумы и Совета Федерации рассказали, какое большое значение придает парламент контролю над соблюдением прав граждан. Сенатор Людмила Бокова сказала, что за четверть века ситуация с соблюдением прав человека изменилась к лучшему. "Мы ощущаем потребность на диалог между властью и обществом. Этот диалог реализуется через различные площадки", - сообщила она.

Посланница из сената напомнила, что верхней палате парламента есть Совет по взаимодействию с институтами гражданского общества и разные другие советы по взаимодействию с несчастными и обездоленными группами российского населения. Слова ее подтверждали мысль, которую до того высказал дипломат Долгов – мир должен завидовать тому, какая мощная сеть защиты прав человека создана российским государством.

На этом рассказ о совещании в Общественной палате пришлось бы закончить, но во время брифинга омбудсмена Москальковой я спросил у нее, нельзя ли прессе остаться. Ну что такого секретного может быть в последующих выступлениях? На миг замявшись, Татьяна Москалькова обаятельно улыбнулась и разрешила присутствовать и дальше.

Аресты и арестанты

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Представителя генпрокуратуры спросили, почему прокуроры так часто соглашаются с арестом обвиняемых до суда

Дальше заместитель генпрокурора Александр Буксман осыпал присутствующих статистикой, которая показывает, что Генпрокуратура хорошо осведомлена о разнообразных нарушениях прав граждан. Невыплаты зарплат (общая задолженность уже составляет 4,5 млрд рублей), нарушения прав в жилищной сфере и прав инвалидов, нарушения прав заключенных на достаточное пространство в камерах и еще много других нарушений сохраняются, сказал Буксман.

Омбудсмен Москалькова была поражена недавним визитом в переполненный московский женский СИЗО номер 6 и спросила Буксмана, что он думает об идее наделить руководство СИЗО правом отказывать в приеме арестантов в том случае, если в тюрьме нет мест.

Александр Буксман нашел идею абсурдной. "Ну, если начальник СИЗО выше суда – то нормально, саркастически отметил он. – Суд избрал меру пресечения, а начальник СИЗО ее не исполняет - это невозможно". Зал оживился. Правозащитник Андрей Бабушкин крикнул с места, что закон, на самом деле, вполне позволяет такое положение вещей.

"Надо разумно избирать меру пресечения", - продолжил Буксман. Москалькова напомнила, что это именно прокуроры раз за разом поддерживают просьбу следствия арестовать подозреваемых. На это Буксман сказал, что за последний год прокуроры более 8 тысяч раз высказывались против арестов в качестве меры пресечения либо против их продления.

Цифра вроде бы солидная, но если учесть, что всего в прошлом году было рассмотрены дела 1 миллиона 57 тысяч 250 человек (данные Судебного департамента), гуманность российских прокуроров не так явно бросается в глаза.

Представитель Самарской области Ольга Гальцова показала статистику, из которой следует, что за последние три года число освобожденных по тяжелой болезни снизилось вчетверо. Трудно предполагать, что российские зэки стали меньше болеть, значит дело в том, что суды стали менее сердобольны. То же касается и освобождений по УДО. "Мы видим, как тщательно готовятся документы по УДО и потом, по абсолютно непонятным основаниям не выносятся положительные решения", - сказала Гальцова и попросила прокуратуру помочь зэкам.

Еще один вопрос Гальцовой касался недоступности жилья для детей-сирот, квартир, которые гарантированы им законом. Местные власти раз за разом не исполняют этот закон, потому что у них нет денег. "Самый простой вопрос. Где взять деньги?" - воскликнул замгенпрокурора. Разговор грозил перейти в русло, пробитое эпохальными крымскими изречениями Дмитрия Медведева. Самарский омбудсмен была непреклонна: "Тогда нужно менять законодательство. Другого варианта нет".

Дозвониться до генералов

Image caption Руководитель ФСИН Анатолий Рудый узнал на встрече о проблемах с питанием матерей-заключенных

Временно исполняющий обязанности руководителя ФСИН генерал–лейтенант Анатолий Рудый привел на заседание целую команду заместителей. Региональные омбудсмены, видимо, не часто видят этих людей и, когда фсиновцы встали, зал громко хлопал им. "Придаем большое значение взаимодействию с институтами гражданского общества", - начал читать Рудый своей доклад.

Ирина Татаринова, уполномоченная по правам человека в Марий-Эл, подчеркивает, что ФСИН совсем не понимает: омбудсмены не являются "гражданским обществом", а представляют собой часть государственного правозащитного аппарата. Первый омбудсмен появился в России в 1994 году, так что у тюремных властей было время разобраться, кто тут активист, а кто - госслужащий.

Рудый, естественно, говорил о "планомерном сотрудничестве" и "укреплении диалога", упоминал вопросы ликвидации старых колоний и строительства новых тюрем. В частности, сказал он, в планах сооружение двух мест заключения на 2000 человек каждое, в Москве и Московской области.

Вопросы вновь внесли оживление. Медицинское положение заключенных доминирует в списке прочих бед. Недавняя смерть двух арестанток, больных раком, подчеркнула проблему отсутствия нормальной онкологической медицины в тюрьмах. Поднявшийся руководитель медицинского управления ФСИН пояснил, что сертификация больниц, способных лечить заключенных-онкобольных, потребует оборудования такого же, как на гражданке.

А проблема - правильно - в том, что на это у ФСИН нет денег. Нет денег даже на то, чтобы в одном из главных следственных изоляторов страны - Лефортово – обеспечить горячее водоснабжение. Нет денег на то, чтобы у заключенных-матерей в упомянутом СИЗО 6 были молочные продукты для новорожденных. Как сообщила московский омбудсмен по правам человека, в СИЗО 6 проблема пока решена за счет спонсоров, которых отыскал детский омбудсмен Павел Астахов.

"А что, действительно у нас нет молочной кухни, начальник управления СИЗО?" - спросил господин Рудый очередного заместителя из своей делегации. Тот ответил, что проблемы были, но сейчас решены. "Так это вы их решили или Астахов решил?" - уточнял руководитель. Обещали "поставить на контроль".

Такого же контроля требует масса других вопросов. Например, соблюдение нормативов по обучению шитью для заключенных женщин. При чем это тут? А при том, что если их недоучить, то норму выработки, и без того очень суровую, они не выполнят. С тяжелыми последствиями. Представитель ФСИН пообещал разобраться, но подчеркнул, что существующие контракты – например, по пошиву формы для недавно созданной Нацгвардии – очень серьезны и не выполнить их нельзя.

Под конец этого общения руководитель ФСИН поделился с уполномоченными по правам человека номером своего мобильника. А руководитель тюремной медицины дал свой. Это стало поводом для нового раунда аплодисментов.

Правозащитники надеются

Image caption У государства есть служащие-правозащитники. Силовые органы по привычке зовут их "гражданским обществом"

Контакты бесценны. За выходившей из зала делегацией ФСИН побежал правозащитник Бабушкин, член Совета по правам человека при президенте России. "Очень долго не решается вопрос об освобождении тяжелобольных, - объяснил он. - Три года это постановление правительства лежит без движения, я хотел переговорить с Рудым о том, что нам надо сделать для того, чтобы это постановление было принято".

Какие вообще впечатления оставляет эта встреча у правозащитников и что говорит она им о способностях нового федерального омбудсмена Москальковой? "Я думаю, это реальный формат обсуждения, знаю большинство уполномоченных, - говорит Бабушкин. - Качество участников определяет характер действия. Я думаю, это обсуждение повлияет на реальные результаты, на то, что творится в тюрьмах и на свободе".

Он, правда, отмечает, что с аппаратом федерального уполномоченного общаться тяжело, и в его попытках добиться обжалования судебных решений помогают ему плохо. Но это, по словам Бабушкина, вина явно не нового омбудсмена Москальковой: "Она не формировала этот аппарат, он ей достался".

"Мне нравится ее настрой, она слушает и готова разбираться в проблемах", - говорит о Москальковой ветеран российского правозащитного движения Валерий Борщев. Первые шаги омбудсмена в контактах с правозащитными организациями и умелую организацию этой встречи отметила и другой уважаемый правозащитник – Светлана Ганнушкина из "Мемориала".

"Она, конечно, еще совершенно далека от того, что у нас происходит. Когда она была у нас на докладе о Северном Кавказе, удивлению ее не было границ. Я говорила о Чечне и видела ее выражение лица, как ее все это удивляет", - рассказала Ганнушкина. Эта неосведомленность, впрочем, может пойти на пользу. "У нее нет привычки к этим правонарушениям, может быть она более чувствительна к этому окажется, чем те, кто привык к тому, что все плохо и ничего делать нельзя?" - предполагает представитель "Мемориала".

Журналисты спросили у госпожи Москальковой, готова ли она отправиться в Чечню. Вопрос, в свете так и не состоявшейся поездки в Грозный членов президентского Совета по правам человека, совсем не праздный. Москалькова сказала, что обязательно поедет.

Новости по теме