Ирландское рагу, или Чем "брексит" грозит ирландцам

  • 19 июня 2016
Клевер на тарелке Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Чем "Брексит" грозит ирландцам по обе стороны границы?

Если вдуматься, Британии крупно повезло, что она остров. Если быть точным, то несколько островов. Ведь любым завоевателям, прежде чем сразиться непосредственно с населением, приходилось преодолевать водное пространство.

А поэтому многие проблемы, которые волнуют континентальную Европу, Соединенного Королевства касаются в меньшей степени. В любом случае всяким нежелательным элементам гораздо проще перейти сухопутную границу, нежели пускаться вплавь.

Исключение из этого правила, когда Британия теряет данное ей географией преимущество, есть одно-единственное, и оно называется Ирландия.

Граница? Какая граница?

Если вы передвигаетесь по Ирландии на машине, то переход из одной страны в другую - из Республики Ирландия в Соединенное Королевство - проходит совершенно незаметно. Только спустя какое-то время взгляд начинает цепляться за дорожные указатели, которые вдруг "теряют" гэльский язык, а вместо непривычных британской голове километров, расстояние опять начинают указывать в привычных милях.

Раньше я всегда считала ирландцев искусственно разделенной нацией, которые только спят и видят, как соединиться под одним зелено-оранжево-белым флагом.

Как всегда, все оказалось гораздо сложнее. Тех британских ирландцев, которые хотят стать республиканцами, на самом деле, совсем немного: по разным опросам - от 13 до 16%. Из тех, кто в принципе не возражает зажить одной дружной семьей с южным соседом, лишь крайне незначительное число готово добиваться своих целей насильственными методами. Да и они в последнее время несколько поутихли.

Как это может поменяться, если Британия все-таки решит уйти из ЕС – большой вопрос.

Мал золотник, да дорог

Image caption Плакаты, призывающие голосовать или "за", или "против" в Белфасте висят, но особой активности перед референдумом не видно

Разумеется, я могу ошибаться, но мне кажется, что ирландцам, как северным, так и южным должно быть очень обидно. Ну, вы сами подумайте, возможный "брексит" может осложнить им жизнь как никому другому, а от их мнения практически ничего не зависит.

С ирландцами из Республики все понятно, они просто-напросто другая страна, и к нашему референдуму никакого отношения не имеют.

Северные ирландцы, безусловно, имеют право высказать свое мнение. Одна незадача: они не составляют и трех процентов населения Британии. Шотландцы едва перевалили за восемь, валлийцы не дотягивают и до пяти, тогда как англичане уверенно приближаются к 84. Простая арифметика наглядно демонстрирует, что вопрос, останется ли Британия в ЕС, будет решаться не в Белфасте.

Хотя, конечно, можно представить себе ситуацию с настолько похожим исходом, что решающим может оказаться как раз голос ирландцев. И вот тогда лондонские политики с обеих сторон референдума горько пожалеют, что не уделили им достаточного внимания.

Две страны – одна деревня

Image caption Где-то посередине этого моста проходит граница между Соединенным Королевством и Республикой Ирландия

Наш небольшой ирландский вояж мы начали в деревне Белку в графстве Фермана на самой-самой границе. От Республики конституционную монархию отделяет мост. Где-то посередине один политический строй сменяется другим, плавно переходя в графство Каван и деревню Блэклайон.

Оба населенных пункта производят на посторонних несколько странное впечатление. Не считаясь с государственной границей, народ постоянно шастает туда-сюда. Единственный мясник, например, расположен на ирландской стороне. Парикмахер и магазин самых необходимых товаров для фермеров – на британской.

Пабов гораздо больше. Как нам удалось выяснить, зайти что-нибудь перекусить и выпить днем ходят на британскую сторону, тогда как молодежь предпочитает развлекаться вечером в ирландских заведениях, потому что, как нам сказали, там веселее.

Единственное турбюро предоставляет информацию о достопримечательностях по обе стороны границы, все магазины принимают как евро, так и фунты, граждане Британии спокойно работают на юге, южные домохозяйки ездят за хлебом в Соединенное Королевство, потому что там дешевле.

Затишье перед грозой?

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Границу пересекли и не заметили? Только не забудьте поменять деньги

Полную идиллию нарушает вполне реальная перспектива выхода Британии из ЕС.

В обеих деревнях все прекрасно помнят, что во времена так называемых "беспорядков", которые длились около тридцати лет, в этом тихом уголке были убиты восемь человек.

В те времена пограничный мост, который сейчас никто и не замечает, перегораживал КПП, на котором проверяли паспорта и товары. Ночью проход из одной страны в другую был закрыт.

Сторонники выхода уже неоднократно пытались заверить ирландцев, что ничего не поменяется, что между Британией и Ирландией существуют свои собственные двусторонние соглашения, которые можно будет опять подписать, что экономики и народы обеих стран настолько тесно связаны, что разделять их не имеет смысла.

С этим категорически не согласны сторонники сохранения статус-кво. "Ничего у вас, ребята, не получится, - говорят они, - потому что договаривались вы в далеком 1923 году, когда Европа еще только приходила в себя от Первой мировой войны, еще не знала, что ей предстоит Вторая, а о Евросоюзе в его нынешнем виде могли всерьез говорить только тяжелобольные люди".

То, что надо одному, решают все

Правообладатель иллюстрации istock
Image caption Европа без границ и паспортов дело, конечно, хорошее, но если Ирландия вступит в Шенген, Британии придется восстанавливать границу

Итак, представим себе, что Британия решает уйти из ЕС. Не надо думать, что все сразу поменяется. Для начала всем предстоит длинный период переговоров, в которых, будем надеется, все-таки победит здравый смысл.

В свое время против подписания Ирландией Шенгенского соглашения категорически возражала Британия. Теперь ирландцы могут полностью игнорировать мнение соседей и решить, что без виз и без границ им будет гораздо удобнее привлекать туристов из разных стран.

Лондон в этой ситуации ничего поделать не сможет, но, оказавшись перед угрозой нашествия как легальных, так и нелегальных посетителей, скажем так, через черный вход, вполне будет в состоянии закрыть границы.

Разумеется, самое простое в этой ситуации – это договориться с Дублином напрямую. Так диктует человеческая логика, но это противоречит логике Евросоюза.

Как сказал нам один профессор из Белфаста: "Дублин очень бы хотел договориться с Лондоном напрямую, но любое решение должно быть одобрено всеми остальными членами ЕС".

"То есть, - я решила поставить последнюю точку над последним i, - судьбу Ирландии будут решать в Софии и Бухаресте?"

Профессор, который явно был большим сторонником сохранения ЕС в его нынешнем составе, замялся, но признал, что именно так и будет, не говоря уже о Париже, Берлине и Риме.

Могут ли у нас быть гарантии, что все эти страны, как обиженные супруги после развода, не захотят посильнее насолить сбежавшему Альбиону?

Католики, протестанты и европейские деньги

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Совсем недавнее прошлое: полицейский кордон в Белфасте в августе 2015 года

Можно по-разному (или вообще никак) относится к Тони Блэру и его политике. Можно преклоняться перед ним за реформу палаты лордов, или возмущаться вводом войск в Ирак, но в одном успех его правительства несомненен: "Соглашение страстной пятницы" положило конец насилию в Северной Ирландии.

За период с 1969 по 1998 год в результате конфликта между протестантами и католиками в Северной Ирландии, Ирландии, Британии и Европе погибло более 3500 человек.

Конфликт казался совершенно неразрешимым: большая часть населения шести графств, составляющих Северную Ирландию, хотела жить в Соединенном Королевстве, экстремисты из католического меньшинства хотели, чтобы Ирландия была единой, не соглашаясь ни на какой другой вариант.

Эта совершенно патовая ситуация разрешилась только после того, как католиков-националистов допустили в политический процесс, а Европейский союз обещал помочь деньгами. Республика Ирландия получила право совещательного голоса в североирландских вопросах, и страсти стали постепенно стихать. ЕС продолжает вкладывать немалые средства в развитие и севера, и юга, и, казалось бы, о насилии можно забыть.

Из искры разгорится пламя?

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Стена в Белфасте до сих пор разделяет католиков и протестантов

В британской деревушке Белку на самой границе с Ирландией мы зашли в местный паб, пытаясь найти добровольцев на интервью.

Народ охотно вел с нами беседы, но при виде камеры пугался и удирал. В ходе приватной беседы превалировали два мнения: уходить не надо, мы тут как одна семья, и уходить не надо, потому что мы хорошо помним, как тут было двадцать лет назад, и не хотим повторения.

Несколько неожиданная точка зрения была высказана барменшей, колоритной женщиной среднего возраста, обладательницей глубокого прокуренного голоса, солидных габаритов и такого сильного акцента, что я, например, понимала примерно одно слово из трех.

"Уходить надо, - сказала она. - Тогда тут все зашевелятся. И тогда, тогда мы, наконец, все поймем, что от Лондона добра ждать не надо, и мы все станем одной страной!"

"А на камеру вы нам все это сказать не можете?" – спросили мы, надеясь на ударную цитату.

Барменша вытащила из одного кармана телефон, из другого пачку сигарет, и сказала, что спросит босса.

Босс отказал.

Последняя европейская стена

Image caption Стена более семи метров высотой

О Берлинской стене и о том, что она пала, знают все. О стене, которая до сих пор отделяет друг от друга разные части Белфаста, знает гораздо меньше людей.

С одной стороны, вроде бы, большинство жителей города готово жить в мире и согласии. С другой – стена до сих пор местами достигает более чем семи метров в высоту. Потому что, как мне сказал политолог Ли Макгован, "обе стороны до сих пор швыряют через стену друг в друга бутылки и кирпичи". Местные политики, по его словам, хотят снести стену к 2021 году, местные жители с обеих сторон этого сооружения с этим категорически не согласны.

Разумеется, стена является туристической достопримечательностью. Пока мы ее изучали, мимо нас проехало несколько такси с любопытными иностранцами, завороженно рассматривающими эту конструкцию.

Оказалось, что таксисты делают на этом неплохой бизнес: можно сесть в любую машину и попросить показать вам стену. И дальше вы получите подробную и полную экскурсию.

С одной стороны - на улице Шанклин вас встречают бесконечные граффити, на которых изображены суровые мужчины в балаклавах и с автоматами, которые, потрясая кулаком, уверяют, что сохранят свободу Ольстера. Над мужчинами аккуратно вырисован флаг Северной Ирландии.

С другой – вас встречает не меньшее число граффити, на которых суровые мужчины, потрясая кулаками и автоматами, клянутся отомстить тем, кто угнетает свободолюбивых католиков. Над ними также тщательно нарисован ирландский флаг.

С одной стороны – памятники мученикам-протестантам, с другой – мученикам-католикам.

Очень хочется верить, что сейчас все это не более чем туристическая достопримечательность, однако есть отличная от нуля вероятность, что в случае "брексита" сравнительно небольшое число экстремистов (по неофициальным оценкам, около 200) захочет воспользоваться моментом и Белфаст опять превратится в полувоенный город.

Куда смотрит правительство?

Image caption Парламент Северной Ирландии вместо того, чтобы занять четкую позицию по референдуму, предпочитает отмалчиваться

Казалось бы, сидя на такой пороховой бочке, правительство Северной Ирландии должно было бы четко высказать свою позицию по поводу референдума.

Однако именно этого оно и не делает, потому что старается ужом проскользнуть между противоборствующими фракциями и никого не обидеть.

Довольно большое число сторонников единства Белфаста и Лондона, так называемые, ольстерские юнионисты, готовы из ЕС уйти. Но они молчат, потому что не хотят тревожить националистов.

Националисты хотят в ЕС остаться, но и они молчат, потому что не хотят без нужды раздражать юнионистов.

В результате народ предоставлен сам себе и без сильного партийного руководства должен сам решать, за что голосовать. При этом, как я уже говорила, голосовать он особо не хочет, потому что считает, что все решат без них в Лондоне.

Уйти нельзя остаться

Image caption Питер Галлахер

"Если бы я жил в континентальной Британии (то есть, с точки зрения ирландца остальная часть Соединенного Королевства является континентом), то голосовал бы за выход. А так, у нас нет гарантий, что Лондон будет давать нам такие же деньги, какие мы получаем сейчас", - заявил нам владелец магазина для фермеров по имени Питер.

Image caption Константин Гурджиев

"Конечно, если Британия уйдет, то ирландский финансовый сектор может крупно выиграть. Крупным финансовым фирмам гораздо выгоднее держать офисы в англоязычном Дублине, нежели во Франкфурте и Париже. Однако Евросоюз остро нуждается в реформах, но он на них никогда не пойдет без серьезной встряски. Такой встряской может стать только выход Британии из ЕС", - отметил экономист из Дублина Константин Гурджиев, который может на все происходящее взирать со стороны, потому что в ближайшее время переезжает с семьей в Калифорнию.

Image caption Ли МакГован

"Одним из вариантов сохранить границы Британии в случае подписания Ирландией Шенгенского соглашения, будет установление мощного пограничного контроля между Северной Ирландией и остальной Британией, но политически это будет полным кошмаром", - посетовал профессор из университета Куинс в Белфасте Ли Макгован.

Image caption Хелен Корхан

"Люди вступают в брак через границу, у них на другой стороне семьи, родственники, всякие двоюродные братья и сестры, дяди и тети… Я не хочу, чтобы север развелся с югом", - высказала свои опасения сотрудница турбюро Хелен.

"Пожалуйста, не уходите! Давайте работать вместе", - умоляет плакат, который встречает вас в дублинском аэропорту.

Неужели откажут?

Новости по теме