Лица Февраля 17-го: революционеры поневоле - Георгий Львов

  • 3 марта 2017
Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption 28 февраля 1917 года власть перешла в руки Временного комитета Государственной думы. Сидят, слева направо: Владимир Львов, Владимир Ржевский, Сергей Шидловский, Михаил Родзянко; стоят, слева направо: Василий Шульгин, Иван Дмитрюков, комендант гарнизона Петрограда полковник Борис Энгельгардт, Александр Керенский

Среди деятелей Февраля нет ни одного большевика, и вообще левого. Революция началась неожиданно для профессиональных революционеров и свершилась без их участия.

Кто были эти люди, которые во время великого переворота в жизни России, порой не по своей воле, оказались на гребне событий.


Георгий Львов, 55 лет, председатель Всероссийского Союза земств и городов (возраст и положение персонажей даны на момент Февральской революции):

Правообладатель иллюстрации Российский государственный архив фотокинодокументо
Image caption Георгий Львов

Тульский помещик, князь-Рюрикович, превосходивший знатностью Романовых. Выпускник юридического факультета Московского университета. Председатель Тульской губернской земской управы. Добрый знакомый Льва Толстого.

Превратил доставшееся ему по наследству имение в образцовое хозяйство, наладил там выпуск популярной яблочной пастилы.

Известный филантроп. Занимался помощью крестьянам, переселявшимся в Сибирь в рамках столыпинской реформы. В 1909-м году изучал опыт адаптации иммигрантов в США и Канаде.

С началом войны возглавляемый Львовым Земгор ежегодно привлекал порядка 600 миллионов рублей общественных денег на нужды армии, поставлял одежду, обувь и продовольствие, содержал 75 санитарных поездов и 3 тысячи лазаретов, в которых получили медицинскую помощь около 2,5 миллиона раненых.

Критики обвиняли Земгор в неэффективности и коррумпированности. Особое раздражение вызывало то, что его функционеры, прозванные в народе "земгусарами", получили право носить офицерскую форму без знаков различия и не подлежали призыву в армию.

При этом личную честность и порядочность Львова никто под сомнение не ставил.

В 1916 году его фамилия начала широко фигурировать в числе кандидатов на пост главы "министерства доверия", призванного заменить "правительство бюрократов".

2 (15 марта) Временный комитет Государственной Думы назначил Георгия Львова министром-председателем и министром внутренних дел Временного правительства. Одновременно соответствующий указ подписал за несколько минут до отречения Николай II, однако тогда этот факт не афишировался.

Петроградские солдаты и рабочие встретили известие о назначении Львова выкриками: "Опять князья в ход пошли!"

Именно Львов в качестве главы МВД переименовал полицию в милицию.

7 (20) июля после провала июньского наступления и июльского выступления большевиков ушел в отставку, уступив место Александру Керенскому.

Зимой 1918 года был арестован большевиками в Тюмени и освобожден через три месяца. От имени Омской директории безуспешно пытался вести в США переговоры о содействии белым. Сотрудничать с Колчаком отказался, считая того диктатором.

Жил во Франции, возглавлял Русское политическое совещание в Париже, основал биржи труда для эмигрантов и русскую гимназию, потратил на помощь неимущим соотечественникам остатки средств Земгора, хранившиеся в американских банках. Умер в марте 1925 года.

"Историки еще напишут объективный портрет этого патриота, гуманиста и бессребреника. Жизненный путь первого председателя Временного правительства наглядно доказывает, что в нашей стране очень трудно и политикой заниматься, и чтобы руки остались чистыми. У князя Львова получилось. Однако применяемые им методы управления - увещевания и уговоры - оказались недейственными".

(Александр Петрушин, российский историк)

"Князь Львов был главой Земгора, игравшего важнейшую роль в организации жизни в тылу и снабжения армии. Именно по этой причине его выдвинули в премьеры, хотя он не был даже депутатом Думы. Считалось, что он получит поддержку и войск, и гражданского общества.

Вскоре после прихода к власти Львов сделал исключительно важное заявление: признал, что Временное правительство проистекает из революционной воли большинства, а не из институтов прежнего режима. Таким образом, он сломал линию преемства между императорской Россией и Временным правительством, которое возникло как бы ниоткуда.

Став одновременно министром внутренних дел, он упразднил не только жандармерию и охранку, но и обычную полицию, открыв путь к всевластию Советов".

(Джеффри Хоскинг, британский историк)

Похожие темы