Лица Февраля 17-го: революционеры поневоле - Павел Милюков

  • 3 марта 2017
Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption 28 февраля 1917 года власть перешла в руки Временного комитета Государственной думы. Сидят, слева направо: Владимир Львов, Владимир Ржевский, Сергей Шидловский, Михаил Родзянко; стоят, слева направо: Василий Шульгин, Иван Дмитрюков, комендант гарнизона Петрограда полковник Борис Энгельгардт, Александр Керенский

Среди деятелей Февраля нет ни одного большевика, и вообще левого. Революция началась неожиданно для профессиональных революционеров и свершилась без их участия.

Кто были эти люди, которые во время великого переворота в жизни России, порой не по своей воле, оказались на гребне событий.


Павел Милюков, 58 лет, лидер Конституционно-демократической партии и кадетской фракции в Государственной Думе (возраст и положение персонажей даны на момент Февральской революции):

Правообладатель иллюстрации ТАСС
Image caption Павел Милюков

Выходец из старого дворянского рода, восходящего к участнику Куликовской битвы Семену Милюку. Видный историк, ученик Василия Ключевского, в 27 лет приват-доцент Московского университета. В научных трудах обосновывал неизбежность европейского пути развития России.

Студентом исключался из университета на год за участие в сходке, в 1895 году был лишен права преподавать за усмотренные в его лекциях "намеки на общие чаяния свободы и осуждение самодержавия". В 1897 году получил кафедру в Софийском университете, но уволен и оттуда по настоянию российского посла.

В начале 1901 года был арестован за участие в политическом собрании в петербургском Горном институте и провел в заключении четыре месяца.

Несколько лет жил в эмиграции, читал лекции в американских университетах, благодаря публикациям в эмигрантской прессе сделался виднейшим идеологом русского либерализма.

Вернулся после "Кровавого воскресенья", возглавил сначала Союз союзов (оппозиционное объединение профессиональных союзов лиц умственного труда), затем созданную на его основе Конституционно-демократическую партию (Партию народной свободы), завоевавшую большинство в I Думе.

Выступал за конфискацию помещичьих земель. Принципиально отказывался осудить революционное насилие, одновременно обосновывая право демократически избранной власти жестко подавлять экстремизм: "ставить гильотины на площадях и беспощадно расправляться со всеми, кто ведет борьбу против опирающегося на народное доверие правительства".

С началом Первой мировой войны сделался одним из активнейших сторонников борьбы до победного конца, заслужив прозвище "Милюков-Дарданелльский". Полагал, что война в союзе с западными демократиями против "реакционных" Германии и Австрии поможет либерализации России.

1 (14 ноября) 1916 года произнес в Думе знаменитую речь, в которой перечислял провалы и ошибки в ведении войны, заканчивая каждый пассаж рефреном: "Что это - глупость или измена?"

Одни историки считают выступление Милюкова спусковым крючком Февральской революции, другие сомневаются, что солдаты и рабочие внимательно прислушивались к тому, что говорилось с думской трибуны.

Распространена цитата из письма Милюкова неизвестному адресату: "Вы знаете, что твердое решение воспользоваться войною для производства переворота было принято нами вскоре после начала этой войны. Заметьте также, что ждать больше мы не могли, ибо знали, что в конце апреля или начале мая наша армия должна была перейти в наступление, результаты коего сразу в корне прекратили бы всякие намеки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования".

Поскольку оригинал письма отсутствует и получатель неизвестен, многие исследователи считают его позднейшей фальшивкой.

В дни переворота Милюков никак себя не проявил. Более того: 25 февраля, на третий день массовых беспорядков, назвал движение "бесформенным и беспредметным" и утверждал, что никакого бунта нет.

2 марта он занял во вновь созданном Временном правительстве ключевой пост министра иностранных дел.

В тот же день, обращаясь в Таврическом дворце к толпе солдат и матросов, заявил: "Я слышу, меня спрашивают: кто вас выбрал? Нас никто не выбирал. Нас выбрала русская революция".

3 марта страстно убеждал великого князя Михаила Александровича не отказываться от престола, заявив: "Без монарха Россия теряет свою ось".

После октябрьского переворота уехал сначала на Дон, а в мае 1918 года в Киев, где вступил в переговоры с германским командованием о совместной борьбе с большевиками. Поскольку ЦК партии кадетов и руководство белого движения отвергли его позицию, сложил с себя полномочия лидера партии и в ноябре 1918 года уехал сначала в Англию, а затем во Францию.

Редактировал влиятельную эмигрантскую газету "Последние новости", в которой публиковались Бунин, Алданов, Ходасевич, Саша Черный, Зинаида Гиппиус, Марина Цветаева. Возглавлял Союз российских писателей и журналистов в Париже, занимался наукой.

Оставаясь противником большевиков, отвергал вооруженную борьбу и ставку на иностранное вмешательство, надеясь на внутреннюю эволюцию режима.

28 марта 1922 года в Берлине его пытались убить двое радикальных монархистов. Промахнувшись по Милюкову, они застрелили находившегося рядом видного кадета Владимира Набокова, отца знаменитого писателя.

После нападения СССР на Финляндию Милюков заявил: "Мне жаль финнов, но я за Выборгскую губернию". Говорил, что "в случае войны эмиграция должна быть безоговорочно на стороне своей родины". Горячо приветствовал победу под Сталинградом.

Ильф и Петров в "Двенадцати стульях" не только приписали Кисе Воробьянинову внешнее сходство с Милюковым, но и с явным намеком назвали своего героя "гигантом мысли и отцом русской демократии".

Милюков отличался фантастической работоспособностью, умудряясь при этом вести активную светскую жизнь. Вступил во второй брак в возрасте 76 лет.

Умер 31 марта 1943 года в Экс-ле-Бене на юге Франции.

"Павел Милюков в течение двух с лишним десятилетий по праву воспринимался как выдающийся деятель, символ либеральной интеллигенции. "Русский европеец", интеллектуал, популярный ученый-гуманитарий, эрудит, человек безупречной репутации, пытавшийся влиять на взаимоотношения общественности и "исторической власти" и доказать, что либеральный путь развития для России - отнюдь не "книжная утопия".

И он же стал первой жертвой ниспровержения политических кумиров "свободной России". Прошло всего полтора месяца после Февральской революции, и озлобленные толпы солдат, матросов, рабочих и просто городского хулиганья, подстрекаемые большевиками, требовали: "Милюкова в отставку!". Министр иностранных дел оказался главным воплощением "образа врага", самой одиозной, ненавистной фигурой среди демократических правителей, его имя превратилось в грубое ругательство, в политический ярлык".

(Игорь Архипов, российский историк)

"Есть мнение, что знаменитая речь Милюкова "Глупость или измена?" еще в ноябре[1916-го] послужила детонатором революции.

С другой стороны, в февральские дни он, в отличие от Родзянко, стоял за монархию до конца.

Законы Российской империи устанавливали четкий порядок престолонаследования. Николай II мог отречься, но не имел права выбирать преемника, им автоматически должен был стать цесаревич. Отрекаясь в пользу брата Михаила Александровича, он превысил свои полномочия и создал правовой вакуум, в котором отныне было возможно все. Не знаю, понимал ли он в этот момент, что делал.

Милюков изо всех сил старался уговорить хотя бы Михаила Александровича принять корону, но большинство политиков в Петрограде считали падение монархии либо желательным, либо неизбежным.

Затем Милюков стал министром иностранных дел Временного правительства. На этом посту он старался продолжить войну, но его усилия пошли вразрез с господствующим и все усиливающимся общественным настроением".

(Джеффри Хоскинг, британский историк)

Похожие темы