Лица Февраля 17-го: революционеры поневоле - Александр Протопопов

  • 3 марта 2017
Правообладатель иллюстрации РИА Новости
Image caption 28 февраля 1917 года власть перешла в руки Временного комитета Государственной думы. Сидят, слева направо: Владимир Львов, Владимир Ржевский, Сергей Шидловский, Михаил Родзянко; стоят, слева направо: Василий Шульгин, Иван Дмитрюков, комендант гарнизона Петрограда полковник Борис Энгельгардт, Александр Керенский

Среди деятелей Февраля нет ни одного большевика, и вообще левого. Революция началась неожиданно для профессиональных революционеров и свершилась без их участия.

Кто были эти люди, которые во время великого переворота в жизни России, порой не по своей воле, оказались на гребне событий.


Александр Протопопов, 50 лет, министр внутренних дел Российской империи (возраст и положение персонажей даны на момент Февральской революции):

Правообладатель иллюстрации Фото Карла Буллы
Image caption Александр Протопопов в кресле министра

Родился в Симбирской губернии, оказавшись, таким образом, земляком Ленина и Керенского. Крупный помещик и суконный фабрикант. Племянник убитого террористом жандармского генерала Николая Селиверстова.

Мировой судья, уездный предводитель дворянства, депутат Госдумы III и IV созывов от партии октябристов, в 1914-1916 годах вице-спикер.

В июле 1916 года, находясь в зарубежном турне в составе думской делегации, тайно встретился в Стокгольме с немецким банкиром Вартбургом и привез Николаю II предложение кайзера о сепаратном мире, предусматривавшее передачу Германии Прибалтики в обмен на Галицию.

Зондаж не возымел результата, но в сентябре Протопопов был назначен на ключевой пост министра внутренних дел, в чем многие увидели многозначительное совпадение.

Бравировал тем, что получил должность по протекции Распутина, с которым якобы даже имел общую любовницу, некую Шейлу Лунц. После убийства "старца" уверял императрицу, что общается с его астральным духом.

Думцы всех направлений объединились в категорическом неприятии Протопопова, видя в нем ренегата из своих рядов и приписывая ему любые пороки и темные замыслы. Особенно возмутило их то, что на первую встречу с коллегами после нового назначения Протопопов явился в голубом мундире шефа жандармов.

"Я ввел в правительство одного из них, а они снова недовольны! С какого же времени он стал "сумасшедшим"? Вероятно, с того, когда я назначил его министром", - негодовал в свою очередь Николай II.

Протопопов в объяснение своего поступка твердил одно: "Я полюбил Государя и его семью. Я хочу спасти Россию!".

Его единственным заметным государственным деянием стало распоряжение от 18 ноября (1 декабря) 1916 года об отмене черты оседлости. Не все знают, что покончила с ней не революция, а царская власть, хотя весьма запоздало.

По оценке известного специалиста по истории российских спецслужб Зинаиды Перегудовой, Протопопов ничего не понимал в вопросах политического сыска, безумно боялся принимать решения и интересовался только организацией охраны Распутина, в чем также не преуспел.

22 февраля, перед отъездом императора из столицы в Ставку, Протопопов доложил ему, что в Петрограде и в стране все спокойно.

О массовых беспорядках сообщил лишь вечером 25 февраля, на третий день волнений.

27 февраля, во время последнего заседания царского правительства во главе с Николаем Голицыным, коллеги обвинили Протопопова в развале управления и потребовали, чтобы он подал в отставку. Министр вышел из комнаты, воскликнув: "Теперь мне остается только застрелиться!".

Следующий раз он появился на людях в 23:15 28 февраля, когда явился сдаваться в Таврический дворец, где заседала Дума. Керенский весь день волновался: "Где Протопопов? Пока его нет, революция в опасности!" - как выяснилось, напрасно.

Толпа солдат хотела устроить над бывшим министром самосуд, но Керенский остановил их властным окриком: "Не сметь прикасаться к этому человеку!"

Протопопова отправили в Петропавловскую крепость. Там он повредился рассудком и уверял, что в камере установлен прибор для чтения его мыслей. В сентябре 1917 года экспертиза признала его невменяемым.

Большевики перевезли Протопопова в Таганскую тюрьму Москвы и в октябре 1918 года расстреляли без суда и предъявления обвинений.

"После истории с Вартбургом началось выдвижение Протопопова. Он стал третьим министром внутренних дел, выдвинутым Распутиным. Вряд ли кто-нибудь мог предсказать летом 1916 года, что товарищ председателя Думы, "шармер", любимец оппозиции, ловелас, баловень судьбы, через несколько месяцев станет самым презираемым человеком в политической жизни России.

Александр Дмитриевич Протопопов - типичная фигура времен заката империи, человек декаданса. Блестяще образован, очарователен в обществе, но все в нем было как-то изуродовано, тронуто гнилью, Еще во время службы в конногвардейском полку он прославился участием в оргиях, кутежами пустил на ветер большое состояние. Мягкий, хорошо воспитанный, больной и безвольный человек".

(Эдвард Радзинский, российский писатель и историк)

"Александр Протопопов - единственный в истории член дореволюционной Госдумы, ставший министром. Его пребывание на посту главы МВД оказалось коротким, а, главное, исключительно неудачным, как в силу обстоятельств, так и по его собственной вине.

Прежде всего, он не сумел сохранить доверие бывших коллег по Думе и наладить с ними совместную работу, чего, возможно, не случилось бы, если бы он заранее обсудил с ними полученное предложение".

(Джеффри Хоскинг, британский историк)

Похожие темы