Блог Владимира Козловского: полеты в Атланту

  • 16 июля 2012

Владимир Козловский - журналист, политолог, много лет сотрудничающий с Русской службой Би--би-си, живет и работает в Нью-Йорке. Его блог - о малоизвестных сторонах жизни Большого яблока и Америки в целом.

Как я летал в Атланту

На той неделе я летал в Атланту давать экспертные показания в одном из тамошних судов. В последний раз я был там в начале 1980-х, когда у нашего самолета не выпустилось шасси, и мы долго кружили над городом, изводя бензин, чтобы не очень гореть при посадке.

В утро перед отлетом я шел домой из нью-йоркской студии Би-би-си, находившейся в те годы в Рокфеллеровском центре, и приобрел в обувном магазине Florshime на Мэдисон авеню дорогие ботинки.

Когда мы делали круги над Атлантой, я больше всего переживал за свою обновку, опасаясь, что она не переживет столкновения с землей. В таких ситуациях в голову иногда приходят странные мысли. Кончилось тем, что экипаж вручную выпустил шасси через люк в полу салона, и мы благополучно приземлились посреди стада пожарных машин.

В тот раз мы летели в Атланту вместе с диссидентом Аликом Гинзбургом, которого в 1979 году обменяли на двух осужденных в США советских шпионов. Американцы интересовались тогда диссидентами, и лекционное агентство Royce Carlton предложило Алику читать в вузах платные лекции. Мы вместе с ним колесили по стране: Гинзбург вещал, а я сидел рядом и переводил. Мы ездили так много, что иногда я путался и смущенно спрашивал хозяев: "Простите, в каком мы штате?".

В двух словах, Алик доказывал американцам, что большинство советских людей терпеть не могут советскую власть, поэтому Америке следует встать на сторону народа, а не перезагружаться с Брежневым или его сменщиком. Вместо нынешней перезагрузки диссиденты использовали бранное в их кругу слово "разрядка", по-басурмански "детант".

Алику платили по четыре тысячи за лекцию, а он платил мне 150 долларов в день. Как известно, в прошлом все было страшно дешево, и двухдневного заработка мне хватало на квартплату в центре Манхэттена и коммунальные услуги.

Однажды мы не успевали на лекцию в Рочестер на севере штата Нью-Йорк, но ушлый Гинзбург быстро нашел выход: он арендовал в аэропорту самолет за полторы тысячи, и мы никого не подвели. Алик был, как и я, барахольщик и возил с собой все, что ему дарили на выступлениях, в том числе их видеозаписи.

До него я ездил по Америке с Эдуардом Кузнецовым, входившим вместе с Гинзбургом в пятерку диссидентов, которых обменяли на советских шпионов.

Кузнецов, которого однажды было приговорили в СССР к смертной казни за попытку угона самолета, был более бывалым зэком, чем Гинзбург, и, возможно, поэтому, в отличие от него, ничего не хранил. Он безжалостно бросал в гостиницах почетные грамоты и дипломы, подаренные ему на лекциях, а я их подбирал.

Однажды Кузнецову преподнесли ключ от Нью-Йорка с фамилией нашего тогдашнего мэра Эйба Бима; он продал его мне за десятку.

После этого мою квартиру несколько раз грабили, но ключей от города так и не взяли, ограничившись телевизорами. В те годы меня грабили так часто, что перед моим мысленным взором стояла маленькая экспортно-импортная компания, торгующая в Гарлеме моими теликами.

На этой неделе полет в Атланту чуть не кончился еще на земле. Мы долго стояли в очереди на взлет, как пилот вдруг флегматично объявил в репродуктор, что если все пассажиры не сядут на свои места, он вынужден будет вернуться к аэровокзалу.

Оказалось, что усаживаться упорно не желала пожилая арабка в платке. Еще в зале ожидания я заметил живописную группу арабов, состоявшую из четырех женщин, пятерых детей и одного мужчины в голубой рубашке и брюках. Кто-то из пассажиров вез с собой в Атланту щенка, и арабчата с визгами столпились вокруг него.

После 11 сентября очевидные мусульмане вызывают у американских авиапассажиров противоречивые чувства, признаваться в наличии которых неполиткорректно и даже опасно.

В прошлом году либеральный телекомментатор Хуан Уильямс простодушно признался в интервью, что он испытывает известный дискомфорт, видя в своем самолете группу мусульман в традиционных нарядах. Его немедленно выгнали из прогрессивной медийной корпорации PBS, где он проработал много лет.

Уильямса тут же взял на работу консервативный телеканал Fox News, который, я подозреваю, скоро об этом пожалел, поскольку его новое приобретение, на мой взгляд, звезд с неба не хватает.

Поскольку мы были пристегнуты ремнями, я не мог подойти ближе и оставался в пяти рядах от расположения арабского контингента, с которым вели переговоры две чернокожие стюардессы. Издалека я не слышал, что они говорили, и поэтому неусидчивость арабки для меня теперь навеки останется загадкой. Кто-то из пассажиров сострил, что она, наверное, может сидеть лишь на верблюде, но никто не рассмеялся, и шутник заткнулся.

Виновница задержки почти не говорила по-английски, и стюардессы периодически звали на помощь араба, сидевшего позади нее. Но и его попытки усмирить неусидчивую кончались провалом.

"Бедняга, - посочувствовал ему бритоголовый парень слева от меня. - Мне его жалко".

Пассажиры сперва реагировали на происходящее веселым оживлением, но время шло, надвигалась ночь, и оживление начало приобретать агрессивный характер. Больше всех разорялся мой сосед, здоровенный мужчина в очках. "Да веревкой ее привязать!" - громко советовал он экипажу.

"Помочь вам выкинуть ее из самолета?!" - еще громче предложил он полчаса спустя. "Off the plane, вон из самолета!!" - начали скандировать мужские голоса позади. Атмосфера накалялась. Все куда-то опаздывали и уже устали сидеть взаперти. Кончилось тем, что самолет медленно развернулся и покатил назад к терминалу.

Все ожидали, что в него ворвутся полицейские или секьюрити, но на борт поднялся лишь огромный мужчина в зеленом жилете аэродромного персонала и продолжил переговоры. В конечном итоге на землю бережно вывели двух арабок, одна из которых несла на руках ребенка, и мы вылетели в Атланту, но не сразу, поскольку из самолета сперва вынули их багаж, а потом его дозаправили.

Мы летели уже в кромешной тьме. Ближе к Атланте под правым крылом начали бесшумно рваться зенитные снаряды.

Мы шли над грозой, и всполохи молний на долю секунды выхватывали из темноты кусок облака, производя впечатление взрыва. Пилот подал резко влево. Мы ушли от грозы, которая теперь происходила в кромешной тьме справа от нас. Я ни разу не видел самой молнии, но небо продолжали разрывать ее частые вспышки, как будто мы летим бомбить Токио или Берлин, а по нам стреляют зенитчики.

Так и не попали.

Ваши комментарии

Как здорово, что Вы ведете свой блог. Сплошное наслаждение. И хотя вряд ли мне близки Ваши политически взгляды, но у Вас как-то фантастически получается высказывать свою позицию не навязывать ее собеседнику. Спасибо. <strong>Артур, Москва</strong><br/>

Если бы господин Козловский не опубликовал этих своих заметок, никто бы ничего не потерял. А БиБиСи даже получило бы некоторую экономию.

Здесь подошли бы стихи Саши Чёрного:

И слушаю, вял и суров,

Набор из ненужных мне слов.

Вчера он торчал на концерте —

Ему не терпелось до смерти

Обрушить на нервы мои

Дешевые чувства свои.

Обрушил!

<strong>Витя, </strong><br/>

Почему у Вас такой печальный вид? <strong>Сергей, Ru</strong><br/>

Всегда получаю удовольствие от чтения ваших статей. Признаться, нисколько не удивлен, что вы пишете на вольные темы так же хорошо, как и "по делу". Только пожалуйста делайте это почаще - вам наверняка есть, что порассказать! <strong>Константин, Хьюстон, США</strong><br/>

Новости по теме