Почему не состоялась перезагрузка

  • 20 января 2010
Сотрудник Центра трансатлантических отношений в американском университете Джона Хопкинса бывший дипломат Дональд Дженсен.

Год назад Барак Обама вступил в должность президента США. Еще будучи кандидатом на пост главы Белого Дома, он обещал улучшить отношения с Россией, а после победы объявил о "перезагрузке" связей с Москвой. По мнению американских экспертов, перезагрузка эта проходит крайне медленно и пока не слишком эффективно.

Для США важнейшим внешнеполитическим вопросом в отношениях с Россией является Иран. Сотрудник Центра трансатлантических отношений в американском университете Джона Хопкинса бывший дипломат Дональд Дженсен считает, что в этом вопросе заметных подвижек нет.

Ваше мнение

"Проблема заключается в том, что Москва, в отличие от Вашингтона, не рассматривает Иран в качестве центра распространения терроризма и ядерной угрозы. У России - экономические и военные интересы в Иране, которых у США нет", - считает американский политолог.

Разноголосица в Москве

По его мнению, вопрос ужесточения санкций в отношении Ирана будет в ближайший год в российско-американской внешнеполитической повестке стоять на первом месте:

"Вашингтону крайне важна поддержка Москвы в этом вопросе. И судя по всему, Кремль еще не принял решение, оказывать ее или нет. Если почитать комментарии российских официальных лиц, то складывается впечатление, что премьер Путин не считает нужным поддерживать более жесткие санкции, у Лаврова такая же позиция, оба они говорят совсем не то, что говорит президент Медведев. Стороннему наблюдателю сложно понять, в чем заключается позиция Москвы. Это как в ситуации, когда несколько человек говорят одновременно разные вещи", - сказал бывший американский дипломат Дональд Дженсен в интервью Би-би-си.

И, действительно, после того, как в сентябре 2009 года стало известно, что Иран скрыл факт существования завода по обогащению урана в Куме, президент России Дмитрий Медведев сказал о том, что санкции "иногда" неизбежны.

Впрочем, Владимир Путин заявил, что Россия выступает против санкций. После встречи в октябре прошлого года американского госсекретаря Хиллари Клинтон с Сергеем Лавровым глава российского МИД заявил, что "санкции и угроза давления в нынешней ситуации не продуктивны".

Уступки со стороны США

По мнению американского политолога и публициста Дэвида Саттера, все надежды американской стороны были связаны с тем, что Россия в конце концов будет помогать Америке и Западу переубедить Тегеран и заставит иранцев занять конструктивную позицию.

"Но нет никаких признаков такого поведения. Наоборот - российские официальные лица продолжают говорить, что Иран не имеет агрессивных намерений. Это один из способов игнорировать проблему и фактически отказаться от сотрудничества по этому вопросу с Америкой и с Западом", - говорит в интервью Би-би-си Дэвид Саттер.

Американский политолог с иронией замечает, что "единственный прогресс в двухсторонних отношениях после объявления о перезагрузке - это уступки со стороны США. Например, Вашингтон решил не размещать элементы ПРО в Восточной Европе под давлением Москвы. США надеялись на то, что если они уступят по этому вопросу, то и от России можно было бы ожидать каких-то шагов в отношении Ирана, но их пока не видно", - замечает Дэвид Саттер.

Претензии России

По мнению некоторых обозревателей, позиция Москвы может быть связана с попытками нынешнего кремлевского руководства заявить о себе в качестве сильного игрока на международной арене, вернуть былое влияние, которое имел Советский Союз в качестве сверхдержавы.

"Россия считает, что она имеет право претендовать на звание одной из ведущих мировых держав и с этой позиции участвовать в решении мировых проблем, и это совсем другой взгляд на мир, отличный от американского", - говорит Дональд Дженсен, работавший в американском посольстве в России.

Впрочем, позиция России связана и с возможным негативным влиянием Ирана на распространение радикального ислама на Северном Кавказе в том случае, если Россия займет более жесткую позицию в отношении Тегерана.

Об этом в Лондоне осенью прошлого года говорил советник российского президента Игорь Юргенс. По его мнению, для России "важнейшим моментом является то обстоятельство, что Иран не обостряет и без того сложную ситуацию на Кавказе". По мнению российской стороны, именно понимания специфики ситуации в сложном регионе не хватает американским партнерам.

Выгоды России

С другой стороны, в качестве позитивного примера двухстороннего сотрудничества, где "перезапуск" произошел, может быть назван Афганистан. Россия разрешила использовать свое воздушное пространство американским самолетам, доставляющим грузы в Афганистан. Впрочем, иное поведение России, по мнению Дэвида Саттера, было бы странным.

"Хорошо, что Россия не делает по Афганистану ничего, что мешало бы США работать там в интересах Соединенных Штатов и России. Россия не заинтересована в победе Талибана, поэтому трудно сказать, что это победа перезагрузки, хотя это безусловно положительный пример", - замечает политолог.

По его мнению, "не имеет смысл поздравлять Россию, когда она действует в собственных интересах". Американский эксперт замечает, что "России интересны лишь ситуации, из которых она может извлечь хоть какую-то выгоду, и в этом заключается главная проблема в двухсторонних отношениях".

Проблема доверия

По мнению Дональда Дженсена, занимавшегося проблемами нераспространения ядерного оружия в администрации Рональда Рейгана, и Москва, и Вашингтон заинтересованы в новом договоре.

"Обе стороны видят этот договор как прежде всего символический акт, имеющий ценность не в краткосрочной, а в долгосрочной перспективе, - говорит Дональд Дженсен. - Но при этом я нахожу крайне любопытным, что, несмотря на весь оптимизм заявлений официальных лиц, звучавших в конце прошлого года, по-прежнему существуют проблемы, связанные с мониторингом и верификацией сокращений ядерного арсенала".

Как считает политолог, сторонам нужен новый договор еще и потому, что такой документ мог бы придать импульс двухстороннему сотрудничеству России и США и по другим вопросам, представляющим взаимный интерес. При этом вопрос доверия крайне важен.

"В 1988 году я работал инспектором по реализации советско-американского Договора о ликвидации ракет малой и средней дальности, - говорит бывший дипломат. - Я бывал на советских ракетных базах, а советские инспекторы бывали на американских базах. И одна из главных причин, почему такие инспекции крайне важны, это то, что они позволяют убедить противоположную сторону, что вы не жульничаете, что у вас благие намерения, и что это мера, способствующая росту взаимного доверия".

Неравноценный обмен

По его мнению, договор может быть заключен в ближайшие полгода и хотя, возможно, он будет не полностью соответствовать ожиданиям, но будет достаточным для того, чтобы двигаться дальше.

Впрочем, в США не все согласны с тем, что этот договор нужен Вашингтону. И на то, по мнению Дэвида Саттера, есть веские причины:

"Администрация Обамы считает, что новый договор соответствует американским национальным интересам в сфере обеспечения безопасности. Впрочем, некоторые думают, что никакой необходимости в нем нет, потому что фактически Россия - это не враг, почему мы должны с ними договариваться, пусть делают, что хотят, и мы будем делать, что хотим".

Впрочем, по словам Дэвида Саттера, в США "есть и те, кто говорят, что Россия будет вынуждена по экономическим причинам устранить большую часть своего ядерного арсенала". "Потому Америке это просто невыгодно: мы ликвидируем оружие, которое можем сохранить, в обмен на сокращение Россией арсенала, от которого она все равно будет избавляться", - говорит эксперт.

Суть нового договора, который считается символом "перезагрузки" в отношениях между США и Россией, - в дальнейшем сокращении ядерных боеголовок и их носителей. На встрече в Москве в июле прошлого года Дмитрий Медведев и Барак Обама заявили о намерении сократить количество ядерных боеголовок до 1500-1675 у каждой стороны. Лидеры США и России договорились также уменьшить число "стратегических ядерных пусковых установок" (ракет и бомбардировщиков) до 500-1100 единиц.

Забытые права человека

В 1976-1982 годы Дэвид Саттер работал корреспондентом газеты Financial Times в Москве, затем был обозревателем по советским делам газеты Wall Street Journal. Его удивляет то, как изменилась позиция США по вопросам поддержки прав человека в России. Впрочем, по его мнению, тому есть свои объяснения.

"Я думаю, что администрация Обамы считает, и это было очень ясно в течение первого года его правления, что мы должны как-то пойти навстречу режимам, с которыми у США были конфликтные отношения во времена Джорджа Буша. Они считают, что уладить отношения с Кремлем они могут, перестав говорить публично о нарушениях прав человека. Дальновидно ли это? Лично я не уверен, - говорит Дэвид Саттер. - Большой вопрос заключается и в том, принесет ли это плоды и в смысле сотрудничества с российским руководством по другим проблемам", - говорит Дэвид Саттер.

Бараку Обаме в годовщину его президентства достается изрядная порция критики, причем как по внутриполитическим, так и по внешнеполитическим вопросам. Число американцев, которые одобряют его действия, продолжает сокращаться. И объявленную перезагрузку в отношениях с Россией в качестве успеха своей внешней политики президент предъявить пока не может.

Новости по теме