Момент, изменивший Южную Африку, и 20 лет без апартеида

  • 11 февраля 2010
Памятник Манделе
Image caption Нельсону Манделе ставят памятники при жизни

Ровно 20 лет назад вышел на свободу лидер борьбы с апартеидом в ЮАР Нельсон Мандела. После этого начались переговоры, которые положили конец расовой сегрегации в стране.

Обозреватель Би-би-си Джеймс Роббинс писал репортажи из Кейптауна тогда. Два десятилетия спустя он вернулся в ЮАР, чтобы встретиться с участниками тех событий и узнать, как изменилась страна.

"Первый шаги Нельсона Манделы к свободе…", - я живо помню, как волновался, произнося эти слова о событиях, которые изменили Южную Африку.

11 февраля 1990 года лидер Африканского национального конгресса (АНК) вступил на путь, который в конечном итоге привел его из тюрьмы на пост президента.

На тот момент Нельсон Мандела больше половины своей взрослой жизни провел в тюрьме, ему было 71, а самая главная задача была все еще впереди. Лидер АНК должен был начать переговоры и положить конец официальному расизму.

Через 20 лет я вернулся в Кейптаун, чтобы взглянуть на то, как изменилась страна за прошедшие с того момента годы. Я встретился с Фредериком Виллемом де Клерком - последним белым президентом, который в конце концов и освободил Манделу, и архиепископом Десмондом Туту, который организовывал митинги, сделавшие освобождение неизбежным.

Де Клерк понимает, какое огромное значение имели его решения снять запрет на деятельность АНК и компартии и в конце концов освободить Манделу. "Я понимал, что после моих заявлений Южная Африка изменится навсегда", - говорит экс-президент.

Вспоминая события 20-летней давности бывший президент ЮАР, соглашается, что ситуация была крайне непростой: "Страна вошла в штопор, что усугублялось усиливающейся изоляцией, растущим насилием и участившимися терактами".

При этом де Клерк признает, что свою роль в событиях сыграло и падение Берлинской стены. "Было бы очень сложно снять запрет на деятельность южноафриканской компартии", - признает де Клерк.

В то же время бывший президент отдает себе отчет и в том, что для многих белых он стал предателем. "Многие называют меня предателем до сих пор. Спустя 20 лет они очень негативно воспринимают все происшедшее и говорят, что я продал их, продал страну", - говорит последний белый президент ЮАР.

"Но я верил и до сих пор верю - то, что было сделано, было верно, - заявляет де Клерк. - Со всеми проблемами, которые у нас есть, страна сейчас гораздо лучше, чем была тогда".

Архиепископ Десмонд Туту воздает должное де Клерку: "Он заслуживает самых лучших слов, которые только можно представить. Он проявил невероятную храбрость".

Бедные, но свободные

Я вернулся в Ньянгу - один из тех городков вокруг Кейптауна, который 20 лет назад был в буквальном смысле охвачен огнем.

Image caption Нельсон Мандела отмечает день своего освобождения

Я ездил сюда, чтобы делать репортажи о жестоких стычках демонстрантов с армией и полицейскими, которые стреляли по митингующим из пулеметов своих бронетранспортеров, использовали слезоточивый газ и избивали любого, кто просто требовал соблюдения основных прав в расистском государстве.

В этот раз я встречаю Зонгса Ливани. 20 лет назад он был среди протестующих.

Когда Мандела вышел на свободу, Зонгсе был 21 год. В первый же день он отправился в мэрию Кейптауна, чтобы увидеть своего кумира.

Тогда он понял, что и его жизнь тоже может измениться.

"То, насколько Нельсон Мандела был уверен в себе и – как это сказать – агрессивен насчет изменения Южной Африки, в самом деле, убеждало меня, что он пойдет и добьется перемен".

Что изменилось для самого Зонгса? Он с гордостью приводит меня в новый супермаркет в своем районе.

Это большой и процветающий магазин, и он принадлежит Зонгсу Ливани. "Я стою в своем собственном магазине", - говорит он.

Могло ли что-то такое произойти при апартеиде, интересуюсь я. "Для нас это было за пределами мечтаний", - отвечает предприниматель.

Снаружи магазина, однако, ничего не изменилось. Как и 20 лет назад, вокруг куча таких же лачуг с протекающими кривыми крышами. Жилищный кризис в ЮАР, население которой приближается к 50 млн человек, по-прежнему не решен. Здесь все так же живут коммунами, огромное число бедных, но по крайней мере, люди свободны.

Будущее ЮАР

Я поговорил с южноафриканцами, которые до сих пор отлично помнят день освобождения Манделы, но будущее страны, конечно, принадлежит тем молодым, для которых тот день – всего лишь история.

В Университете Кейптауна, в котором когда-то учились в основном белые студенты, я встретился с группой 20-летних учащихся с разным цветом кожи и из разных социальных слоев.

Нелисуа Длудла получила место в престижном университете, проведя детство в бедном пригороде. Она считает, что в сравнении со многими белыми детьми ей пришлось преодолеть много трудностей.

"У меня даже не всегда было, где заниматься, так что приходилось постоянно подталкивать себя", - говорит Длудла.

Ее подруга Рэйчел Мазовер представляет белое меньшинство. И она рада, что выросла в свободной от расовой сегрегации стране, но при этом понимает, что ее жизнь будет непростой.

"Конечно, нам труднее, чем поколению наших родителей, - говорит Рейчел. – Родители рассказывали, что раньше им были гарантированы лучшие рабочие места".

Но многих здесь волнует один вопрос: что будет дальше?

Мандела в последнее время является объединяющей силой.

"Вспоминая день освобождения Манделы, мы все должны помнить о согласии и примирении", - говорит бывший президент Фредерик де Клерк.

Новости по теме