Саммит в Довиле: мнения экспертов

  • 19 октября 2010

Эксперты из Франции, Германии и России размышляют о саммите во французском городе Довиль президентов Николя Саркози и Дмитрия Медведева и канцлера Ангелы Меркель. С чем пришли к этой встрече лидеры трех стран и что можно от нее ожидать?

Взгляд из России

Image caption Возродит ли встреча руководителей Франции, Германии и России надежды на новое сближение?

Большие надежды и даже своего рода очарование друг другом, характерные для отношений России и Европейского союза, остались в прошлом. На смену надеждам пришло разочарование; вот уже несколько лет говорят о серьезном похолодании в отношениях, попытки "ревитализации" отношений пока не выглядят убедительными.

Для обеих сторон до сих пор остается неясным, как преодолеть это похолодание и стимулировать формирование стимулов для сотрудничества.

Между тем подобная ситуация выглядит почти парадоксально, ведь, казалось бы, отношения тесного сотрудничества (или больше: "стратегического партнерства") просто напрашиваются, обеспеченные как географической близостью сторон, так и особым характером торговых отношений, центрированных вокруг экспорта энергоресурсов из России.

Однако тесные отношения взаимозависимости развиваются только в торговой части, так что торговые потоки растут, но никак не "переливаются" в сферу политическую.

Не совсем "в унисон"

Практически автономное развитие двух сфер - торгово-экономической и политической - позволяет России поддерживать определенный уровень "виртуального" конфликта с Евросоюзом.

Возможность для этого дает России специфика торговли, а необходимость может быть объяснена решением внутренних задач, а именно, представлением ЕС как необъективного критика российских политических реалий российской же аудитории.

Более того, Россия делает попытки формировать свою европейскую повестку, отказывая Евросоюзу в "монопольном праве" на воплощение европейской идеи.

Примечательно, что подобное состояние отношений России и Евросоюза не препятствует развитию отношений России с главами крупнейших государств – членов ЕС.

Свидетельством этого является, в частности, саммит в Довиле, где президент Франции Саркози, канцлер Германии Меркель и президент России Медведев обсуждают перспективы партнерства в области экономики и безопасности. Почему же отношения России с ЕС в целом и с главами крупнейших стран Евросоюза развиваются не совсем "в унисон"?

Общий "интерес"

Важнейшей особенностью ЕС как внешнеполитического игрока является то, что это объединение до сих пор находится в процессе формирования.

К настоящему моменту экономическое сотрудничество в рамках ЕС достигло весьма высокого уровня, так что Евросоюз выступает в качестве полноправного представителя общих экономических интересов государств-членов.

В других же сферах, прежде всего в сфере внешней политики, объединение весьма ограниченно: принципы принятия решений носят межгосударственный характер – т.е. решения принимаются только в случае достижения консенсуса среди стран-участниц.

А это означает, что в сфере внешней политики отсутствует механизм выработки общего "интереса", а присутствует всего лишь возможность опираться на "общий знаменатель" интересов отдельных стран.

Давление правил и наднациональных органов в области внешней политики принципиально ограниченно и ключевые решения, определяющие будущее общей внешней политики, отданы на усмотрение национальных лидеров.

Потенциально возрастающая роль национальных лидеров в определении будущей внешнеполитической стратегии Европейского союза означает возникновение новых поводов как для соперничества, так и для сотрудничества между персоналиями, представляющими наиболее крупные европейские государства.

Игра на противоречиях

Более того, можно ожидать, что поддержка общеевропейской внешней политики национальными лидерами стран ЕС будет оставаться непоследовательной, прежде всего потому, что приоритеты у лидеров разных стран будут оставаться различными.

Наконец, приход новых политических лидеров будет означать принципиально новые возможности или же ограничения для формирования обшей внешней политики.

Отсутствие механизмов выработки общих внешнеполитических интересов в Европейском союзе и непоследовательность национальных лидеров стран-участниц по вопросам общей внешней политики часто приводит к выводу о том, что можно (и следует) пытаться играть на противоречиях интересов внутри союза.

Однако, играя в такую игру, следует учитывать, что для многих евробюрократов, депутатов Европейского парламента и части лидеров европейских стран основной интерес внешнеполитической стратегии может заключаться в нахождении условий для продвижения интеграции в области внешней политики ЕС.

По крайне мере для части европейских политиков, несмотря на различия в предпочтениях по поводу конкретных вопросов, объединяющим является стремление выработать стратегию, определяющую будущее развитие внешней политики Евросоюза, а значит и интеграции в целом.

И в этом отношении те, кто надеется продолжать играть на противоречиях внутри ЕС, невольно будут помогать усилению аргументации в пользу дальнейшей европейской интеграции.

Объединяющая угроза

Представляется, что в ближайшие годы сам факт незаконченности процесса интеграции в существенной мере будет определять действия тех европейских политиков, которые выступают за дальнейшую интеграцию Евросоюза.

Стратегии внешней политики для них будут мотивироваться не только и не столько внешнеполитические интересами ЕС (каковые по большей части еще не сформированы), сколько попытками найти обоснование для дальнейшего расширения полномочий Евросоюза, в том числе полномочий, необходимых для формирования из него реального субъекта мировой политики.

Для этого страны-участницы должны отказаться от наиболее существенной части своего суверенитета, а это может произойти только при наличии серьезных побудительных мотивов.

В определенном смысле, сторонники углубления интеграции ЕС заинтересованы в поиске глобальной объединяющей Евросоюз внешнеполитической проблемы или угрозы - будь то проблема глобальной экологии или "угроза" энергетической безопасности Европы со стороны России.

Это означает, что среди евробюрократов, членов Европейского парламента и ряда национальных европейских лидеров может сформироваться группа сторонников федеративного развития Евросоюза, потенциально готовая поддержать любую возможную общую внешнеполитическую инициативу своих коллег.

Без консенсуса

Пока основы для консенсуса нет, эта потенциальная группа поддержки может оставаться достаточно разобщенной по менее глобальным вопросам. Тем самым создавая впечатление большей разобщенности и меньшего единства в области общей внешней политики, чем это потенциально возможно.

Однако ситуация может кардинально (и быстро) измениться при появлении общей угрозы, способной трансформировать позицию евроскептиков в сторону признания необходимости общего внешнеэкономического курса.

К примеру, если лидеры крупнейших стран ЕС в какой-то момент будут склонны рассматривать Россию как общую угрозу Европе, можно ожидать, что сторонники европейской интеграции с энтузиазмом их в этом поддержат, стратегически надеясь использовать вновь сформированное единство для придания импульса процессам интеграции.

Сегодняшние внешнеполитические разногласия между государствами Европейского союза могут, в случае смены лидеров крупнейших европейских стран, "скачкообразно" смениться объединенным курсом по поводу наиболее важных вопросов, таких, например, как отношение Евросоюза к России.

Стагнация?

Нет больших оснований ожидать, что встреча в Довиле ознаменует новый этап в развитии отношений между Россией и Евросоюзом в целом. Обречены ли отношения России и ЕС на стагнацию или даже дальнейшее ухудшение?

Полагаю, что определенные надежды на позитивное развитие отношений могут быть связаны с инициативой ЕС "Партнерство для модернизации".

Дело в том, что помощь Запада является одним из ключевых факторов для успеха модернизационного проекта в России, который, судя по заявлениям российских лидеров, является главным приоритетом развития страны.

Однако до сих пор стороны не пришли к согласию в отношении базового подхода: Россия рассматривает помощь ЕС исключительно как техническую и функциональную, Евросоюз же стремится связать ее с условиями, способствующими формированию в России прозрачных и стабильных институтов.

В том случае, если сближения позиций не произойдет (т.е. фактически в том случае, если Россия будет и далее сводить модернизацию к технико-экономическому аспекту, игнорируя модернизацию государства и всей политической сферы) реальных стимулов для сотрудничества за пределами нескольких ограниченных областей, важнейшей из которых останется торговля энергоресурсами, не возникнет.

И ситуативное сближение с лидерами отдельных государств – членов ЕС изменить эту ситуацию не в состоянии.

Ирина Бусыгина - директор Центра региональных политических исследований ИМИ МГИМО, профессор.кафедры сравнительной политологии.

Взгляд из Франции

Image caption Франция продает "Мистраль" России без системы контроля и связи

Саммит в Довиле между президентами России и Франции и канцлером Германии представляет собой возрождение повторяющейся время от времени тенденции в европейских отношениях.

Конференция восходит корнями к встрече бывших лидеров трех стран, на которой президенты Жак Ширак и Владимир Путин вместе с канцлером Герхардом Шредером обсуждали проблемы международной безопасности.

К этим встречам меньшие европейские страны относились с опасениями по поводу того, что, договорившись между собой, великие державы будут принимать важные для региона решения без них.

Ширак и Путин сблизились из-за общей оппозиции к одностороннему выходу США из Договора об ограничении систем ПРО и вторжению в Ирак.

Несмотря на разногласия в отношении иранской ядерной программы, отношения остаются теплыми: французский президент не критиковал внутреннюю политику России или, например, ее поведение во время российско-украинского газового кризиса 2006 года.

Будучи в самом начале достаточно критичным к путинской России, Николя Саркози предпринял несколько попыток сблизить Запад и Россию, так что у него сложились привилегированные двусторонние отношения с Кремлем.

Так же, как и его предшественники, Саркози – убежденный сторонник Североатлантического Альянса – считает, что российско-французские связи являются средством укрепления стратегической независимости Франции, усиления ее влияния в структурах Запада и развития внешней торговли.

По мере того, как новости о войне в Чечне сошли с повестки дня СМИ, иностранным державам стало легче закрывать глаза на проблемы с правами человека в России. Этнический сепаратистский конфликт уступил место партизанской войне на Северном Кавказе, Россия встала перед лицом исламского радикализма, знакомого многим западным демократиям.

При этом власти в Париже не строят иллюзий по поводу кадыровского режима, их также волнуют репрессии в отношении оппозиционных групп и независимых журналистов. Пока эти вопросы остаются в центре внимания французского общественного мнения, правительство заинтересовано в пользе близких связей Парижа с Москвой.

Повестка дня

В Довиле три лидера обменяются взглядами на реформу мировой экономики и проблемы безопасности. Встреча предшествует месяцу, насыщенному событиями: в ноябре предстоят саммиты G20, ОБСЕ и НАТО.

Франция хотела бы сделать реформу сырьевых рынков главной темой своего президентства в "Большой двадцатке", а для этого ей нужно сотрудничество России.

Более того, Франция хотела бы подключить Россию к дискуссиям по торговле и безопасности. Французское руководство убеждено в потенциале российского рынка и стремится добиться выгодной позиции для французских компаний в реализации этого потенциала.

Вместе с тем, в плане экономических связей с Россией Франция отстает от Германии: в 2009 году французские инвестиции в России достигли 700 млн долларов, в то время как германские инвестиции оценивались в 2,9 млрд долларов.

Вполне понятны недавние энергичные переговоры по продаже России французских военных кораблей класса "Мистраль". Контракт общим объемом в 1,5 млрд евро поможет сохранить рабочие места на французских кораблестроительных предприятиях в Сен-Назере, как раз когда французский оборонный бюджет сокращается.

Европейская безопасность

Если сделка будет успешно завершена, она станет первым прецедентом, когда страна-член НАТО продает усовершенствованную военную технологию России.

Французское руководство одинаково уверено в том, что Россия жизненно важна для европейской безопасности: любая договоренность, не удовлетворяющая Россию, долго не продержится, как показала война между Россией и Грузией в 2008 году.

Это объясняет относительную открытость Франции к призыву Дмитрия Медведева в июне 2008 года создать новую систему европейской безопасности. В то время как США игнорировали предложение, Франция выразила готовность рассмотреть предложение России в деталях.

Тем не менее, однозначного энтузиазма в отношении российского проекта не наблюдается: Франция готова рассмотреть проблемы, которые Россия видит в сегодняшней системе европейской безопасности, но не собирается участвовать в ее разрушении.

В этом смысле Франция явно склоняется к тому, чтобы вовлечь Россию в обсуждение вопросов, которые важны для Москвы; однако, выгоды, полученные в результате этих дискуссий, выходят за рамки двусторонних отношений.

Россия и международное влияние

Грузинская война стала переломным моментом в современных франко-российских отношениях: переговоры о прекращении огня стали для Саркози и Медведева основой для укрепления сотрудничества в стратегических вопросах.

Кризис позволил французскому президенту проявить себя как международного политика, а Франции как одной из ведущих стран Евросоюза. Потом французские дипломаты работали над тем, чтобы отношениям между ЕС и Россией не был нанесен урон, чтобы продолжать диалог с Россией, а не изолировать ее.

Саркози был разочарован холодной реакцией Вашингтона на свои энергичные попытки задобрить США, а также на решение Парижа вернуться в военное командование НАТО.

Французскому лидеру также не понравилось, что администрация Обамы не считает отношения с европейскими союзниками приоритетными.

Сотрудничая с Россией в вопросах безопасности и оставаясь в то же время в НАТО, Франция надеется выстроить новый баланс отношений между Россией и НАТО – тем самым выделяясь в глазах США из ряда остальных союзников по Альянсу.

Вашингтон, пытается – в контексте российско-американской "перезагрузки" - вовлечь Москву в решение глобальных вопросов, таких как Афганистан и ядерная программа Ирана. Париж хотел бы стать участником этого сотрудничества, приобретя таким образом вес и с США, и с Россией.

Переговоры по "Мистралю" также заставили многих приглядеться к тому, как Франция оценивает военный потенциал России. Война 2008 года в Грузии четко показала неэффективность российских вооруженных сил, несмотря на то, что они одержали верх над грузинской армией.

Из продажи будут исключены системы командования и коммуникаций: стремясь к сближению с Россией, Франция не желает еще больше раздражать своих и без того скептически настроенных союзников по НАТО.

Маневр без раскачивания лодки

Страхи о том, что саммит в Довиле станет началом нового союза великих держав в Европе, необоснованны. Встреча в верхах отражает желание Франции углубить отношения с Россией, чему отвечает и присутствие Германии, другой европейской державы и крупнейшего европейского инвестора в России.

Стратегические цели Франции – получить контракты для французских фирм и влияние в существующем раскладе сил в Европе. Французские чиновники говорят о саммите, как о шаге вперед в сближении России с Западом.

Объявление Москвы о том, что Россия собирается вывести свои войска из грузинского города Переви, свидетельствует о ее настроенности к сотрудничеству.

Российские отношения с Украиной значительно потеплели, и Москва строго соблюла последние санкции Совета Безопасности ООН против Ирана – все это дает основания согласиться с оптимизмом французского правительства.

Доминик Фин - младший научный сотрудник Центра России/СНГ Французского института международных отношений.

Взгляд из Германии

Image caption Хаотичная ситуация в Афганистане беспокоит и Берлин, и Париж, и Москву

Встреча Медведева, Меркель и Саркози во Франции несравнима с похожим событием несколько лет назад, когда Ширак, Путин и Шредер создали свою коалицию против военного вторжения США в Ирак.

Раздробленный политический ландшафт мира сегодня не благоволит коалициям.

Увы, это не означает, что встреча во Франции бессмысленна. Такие вопросы как новая архитектура глобальных финансовых потоков, система безопасности в Европе от Атлантики до Тихого океана, ядерная программа Ирана, или региональные конфликты, например, в Закавказье и на Северном Кавказе – обязательные пункты повестки.

Однако есть фактор, который беспокоит всех троих лидеров: их преследуют внутренние проблемы.

У кого что болит

Президенту Франции приходится особенно тяжело. Его пенсионная реформа столкнулась с жесткой оппозицией. Его политика в отношении цыган-мигрантов вызвала гнев как дома, так и в Европе. Новая стратегия Франции по вопросу НАТО не встретила поддержки. Популярность самого президента сильно упала.

Канцлер Германии вынуждена иметь дело не только с падающим рейтингом, но и с хрупкой коалицией с либеральными демократами, резким ростом популярности оппозиционных партий и целым рядом других домашних проблем.

Президент Медведев пытается модернизировать Россию, ее экономическое положение, все еще характеризующееся высокой зависимостью от производства и экспорта энергоресурсов. Его стратегия по модернизации страны наталкивается на неприятие общества, которой лишь частично готово принять реформы.

Застрявшие экономические реформы, системные препятствия планам модернизации, неясность в связи с президентскими выборами 2012 мира и насмешки Запада (порой необоснованные) – достаточно, чтобы испортить настроение российскому президенту.

Итак, все три лидера вынуждены решать сложные проблемы, и вряд ли смогут существенно помочь друг другу.

Что волнует людей

В то же время есть вопросы, которые беспокоят общественность во всех трех странах.

  • Визовые правила. Российская Федерация хочет скорой отмены Шенгенской визы для граждан России. ЕС не торопится.
  • Энергетическая политика между ЕС и Россией все еще не отрегулирована. Совместная позиция, включающая демонополизацию трубопроводов, пока не в интересах России. Хотя с определенной точки зрения модернизация страны может требовать именно такой подход.
  • Хаотичная ситуация в Афганистане беспокоит и Берлин, и Париж, и Москву. Главная ошибка, которую в 1980-х годах допустил Советский Союз, а в наше время – Запад, заключается в том, что перед войсками поставлена ограниченная задача, на них также возложены неоправданные обязанности.
  • Нестабильность в Пакистане является кошмарным сценарием как для России, так и для стран-членов ЕС. Но пока совершенно не понятно, как Пакистан можно стабилизировать извне.
  • Некоторые члены российского руководства все еще обеспокоены вопросом ПРО. Новая стратегия НАТО определяет ПРО как главный элемент обороны, и, похоже, даже Франция с этим согласна.
  • Вопрос санкций против Ирана, который Запад обвиняет в тайных планах по разработке ядерного оружия, тоже не обойден противоречиями. Все страны, участвующие в переговорном процессе, весьма скептически относятся к заверениям Ирана о мирном характере его ядерной программы.

Правительства всех трех стран вынуждены считаться со все более ограниченными возможностями влиять на политику. Движение капитала, людей и информации не знает границ, и тем самым ограничивает правление национальных государств.

Несмотря на различные политические системы, правительства Франции, России и Германии теряют доверие среди электората.

Что думают в Германии

Глядя на трехсторонний саммит с немецкой перспективы, можно сказать что отношения между Россией и Германией относительно безоблачны. Экономические и социальные связи процветают. Германские компании готовы помочь модернизации России. Энергетическое сотрудничество сопровождается осторожными шагами по приобретению активов в двух странах.

После более чем 60 лет, прошедших с окончания Второй мировой войны, история больше не играет здесь решающей роли, впрочем, так оно и должно быть. Политики двух стран часто ездят друг к другу.

Недавно избранный президент ФРГ Кристиан Вульф, канцлер Ангела Меркель и министр иностранных дел Гидо Вестервелле – все недавно посетили Москву. Российско-германские связи в целом можно назвать здоровыми.

В некотором смысле иронично, что немало критиковавшиеся Меркель хорошие германо-российские связи в годы Путина-Шредера сменились не менее крепкими связями Меркель и Медведева (а также Меркель и Путина). Общая канва этого сотрудничества не изменилась.

Глобализация определяет настоящее и будущее мировой экономики, социальных связей и политики. Давление, которое оказывает на правительства глобализация, а в краткосрочной перспективе пресса и выборы, - велико.

Три страны и их лидеры, скорее, следуют событиям, нежели определяют их. Вопросов для обсуждения - очень много, но проблем для решения – гораздо меньше.

Профессор Клаус Зегберс - глава Центра глобальной политики в Свободном университете Берлина.