"Мою сестру у нас украли в годы франкизма"

  • 7 февраля 2011
Мар Сориано
Image caption Мар Сориано никогда не встречала свою сестру

У испанки Мар Сориано есть сестра, которую она любит и с которой она делится всеми своими мыслями. Однако она с ней не знакома и ни разу с ней не встречалась.

"Я всегда мечтала о нашей встрече, мечтала, что мы сможем стать подругами, несмотря на все ужасы, которые мы пережили", - рассказывает Мар BBC Mundo.

Мар Сориано и ее сестра – лишь один из примеров испанских детей, похищенных во времена правления Франсиско Франко.

К 260 делам, которые Национальная ассоциация жертв незаконных усыновлений в конце января этого года представила в Генеральную прокуратуру Испании для расследования, недавно добавились еще 600.

Ассоциация говорит о 300 тысячах пропавших без вести в различных испанских клиниках и приютах, хотя некоторые эксперты считают реальной цифру лишь в 30 тысяч.

Этот вопрос вновь разбудил призрак тысяч историй, замалчиваемых из-за страха, и разбередил глубокую рану в памяти Испании, имя которой - Гражданская война (1936-1939) и франкизм.

Больше, чем в Чили и Аргентине

"Удивительно, что с приходом демократии не было создано никаких учреждений, комитетов по поиску пропавших, судов, генетических баз данных. Когда страна делает шаг вперед, она должна пытаться восстановить справедливость по отношению к своим жертвам", - сказал ВВС Mundo эксперт по международному уголовному праву Мигель Анхель Родригес.

"Испания - вторая страна в мире по количеству массовых тайных захоронений после Камбоджи, их около 150 тысяч. В этой стране больше пропавших без вести, чем в Чили и Аргентине, вместе взятых", - поясняет он.

Родригес - автор первых судебных расследований, в которых дела исчезнувших при режиме Франко людей рассматриваются как преступления против человечности.

Он также написал книгу "Дело об исчезнувших детях франкизма", подтолкнувшую в свое время бывшего судью Бальтасара Гарсона к расследованию этих дел.

"Однако единственным человеком, привлеченным к ответственности по делам о преступлениях, совершенных в годы франкизма, стал сам Гарсон - за то, что он начал ворошить прошлое", - с горечью говорит Родригес.

Как "украсть" ребенка?

"Детей отбирали у родителей в основном по трем сценариям, - рассказывает эксперт. - После войны их забирали у матерей-республиканок, которые сидели в тюрьмах или монастырях. Либо это были дети партизан, так называемых "макис", которые продолжали сражаться и прятались в горах. И, наконец, когда Франко потребовал возвращения детей, которые были вывезены республиканцами [в другие страны], - этих детей Франко так и не вернул в свои семьи".

Image caption "Не было создано никаких учреждений, комитетов по поиску пропавших, судов, генетических баз данных..."

Сейчас же начали говорить о возможном четвертом сценарии: клиники и больницы, в которых с самого начала правления Франко действовали целые сети по "отъему" детей, занимались тем, что продавали их в другие семьи. Сначала это были дети республиканцев, потом уже эти клиники действовали без разбора.

Именно так исчезла Беатрис, сестра Мар.

"Это было в 1964 году. После родов в клинике О'Доннелл в Мадриде родителям сказали, что моя сестра умерла от отита. Кто умирает от отита? Они не позволили им даже посмотреть на тело, сказали, что ее уже похоронили в братской могиле", - рассказывает Мар.

С тех пор Беатрис стала для Мар призраком, который преследует ее всю жизнь.

Мар хранила свои воспоминания под замком вплоть до 1997 года, когда в одной альпийской деревушке в Германии к ней подошел незнакомец и начал говорить с ней так, будто он ее хорошо знал.

"Я приехала туда на конференцию. Он стал говорить со мной по-немецки, но я его не понимала. Как сказала мне переводчица, этот человек утверждает, что он хорошо знает мою семью в Германии. Незнакомец продолжал настаивать, приводя в разговоре подробности. И тут вспомнила о своей сестре. Воспоминания о ней хранились под замком, а этот человек дал мне от него ключ", - рассказывает Мар.

Когда Мар стала копаться в прошлом, то начала находить все больше и больше случаев, подобных ее сестре – исчезновения из роддомов, пустые могилы...

"Мы создали Ассоциацию детей, украденных в годы франкизма, и представили иски в Национальную судебную палату Испании для проведения расследований. Но нас игнорируют, хотят, чтобы мы все забыли. Государство должно было бы заняться этим вопросом. А пока что семьи сами должны за свой счет искать своих пропавших родных", - подчеркивает она.

Исчезновения без срока давности

"Франко совершил настоящий геноцид, он очевидным образом пытался покончить с ядром республиканского лагеря, но нынешнее правительство тоже нарушает права жертв того режима", - утверждает Мигель Анхель Родригес.

Image caption Генерал Франко правил Испанией с 1939 по 1975 год

"Закон об исторической памяти не исполняется. Согласно решению Европейского суда, при одном лишь упоминании о возможном исчезновении человека государство должно начинать активное расследование. Возможно ли, чтобы родственники сами должны были искать их по всем существующим могилам? Они же не судьи и не следователи", - говорит Родрирег.

Эксперт настаивает, что случаи с исчезнувшими детьми являются преступлениями против человечности, и их необходимо расследовать вне зависимости от того, когда они произошли.

"Исчезновение – это преступление, у которого нет срока давности. Семьи постоянно живут с этой болью. Более того, после Нюрнбергского процесса считается, что если речь идет о систематических исчезновениях, эти преступления квалифицируются как преступления против человечности", - подчеркивает он.

Эта вечная боль чувствуется и в словах Мар: "Моя мать умерла, так и не увидев свою дочь, но отец еще жив и он продолжает надеяться".

Мар попыталась связаться с человеком, который подошел к ней тогда в Германии, но она столкнулась с непреодолимым препятствием. "До тех пор я никому не рассказывала о своей сестре. Я через посредника поведала ему свою историю, но он мне ответил, чтобы я оставила эти поиски, что это не этично и аморально продолжать искать мою сестру, что это нанесет вред ее семье. Больше я ничего о нем не знаю", - рассказывает Мар.

Но несмотря ни на что, Мар не сдается.

"Я не могу себе представить, что у Беатрис есть своя семья, дети, возможно, она считает себя немкой, и о ней там заботятся. Мне хотелось бы обнять ее и, может быть, подружиться с ней. А главное я хочу, чтобы она навсегда оставалась в наших сердцах, - говорит Мар. - То, что у нас отняли, мы никогда не сможем вернуть..."

Новости по теме