Беженцы Азербайджана говорят о Карабахе

  • 21 апреля 2011

Сотни тысяч азербайджанцев были вынуждены покинуть родные места в Армении, Нагорном Карабахе и окружающих его районах. Корреспондент Русской службы Би-би-си Нина Ахметели поговорила с некоторыми из них в Баку о жизни до конфликта и расспросила, каким они видят будущее.

Керим Керимли

Media playback is unsupported on your device

Керим Керимли, беженец из г. Шуша, председатель организации вынужденных переселенцев Азербайджана:

Я учился в средней школе интернате с математическим уклоном, у нас в школе были азербайджанский и армянский сектора. То есть наша школа была интернациональная, мы не чувствовали разницы между народами и нациями.

Шуша – это город моей молодости, я открыл глаза в мир в этом городе. Все улицы я помню. Мы там создавали, строили, любили, влюблялись.

Конечно, Баку – столица нашего государства и принадлежит нам всем. Но Баку есть Баку, а Шуша есть Шуша - это абсолютно разные города. Поэтому без Шуши жить очень трудно, естественно.

У нас с армянами традиции и обычаи были настолько переплетены друг с другом и эти представители двух народов настолько взаимно обогатили друг друга, что трудно было отличить, кто армянин, кто азербайджанец.

Армяне, в основном, прекрасно владели азербайджанским языком, и у нас тоже, кто интересовался, - изучал армянский язык. Хотя 20 лет прошло, я всё ещё разговариваю на карабахском диалекте армянского языка

Что касается того, сможем ли мы жить вместе. Во-первых, в истории, по крайней мере, в XX веке – это [насилие] три раза повторилось и после каждой войны мы жили вместе.

Когда встает вопрос, а возможно ли это вообще, возникает встречный вопрос - а есть ли другой путь? У нас нет другого выхода.

У нас в шутку обычно говорят: из любого положения есть всегда один выход и один запасной [выход]. У нас оба выхода – жить вместе. Другого выхода просто нет, потому что целый народ не может менять место своего проживания – это невозможно.

Даже если взять не Нагорный Карабах, а Армению и Азербайджан вообще – нельзя же вечно жить во вражде со своим соседом?

Шовкет Зульфугарова

Media playback is unsupported on your device

Они жили по соседству в г. Физули: азербайджанка Шовкет и армянка Анна. Сегодня Шовкет Зулфугарова живет рядом с общежитием, выделенным для беженцев, и ухаживает за мужем, который потерял слух и не может ходить, с тех пор как снаряд упал недалеко от их дома, в её родном городе. Анна живет в Армении. Окажись она по соседству, они бы опять были подругами, уверена 69-летняя Шовкет:

- Мы с соседкой были подруги. Когда я из дому уходила, я ключ ей оставляла от дома, и она тоже так делала. Дружно мы жили, как сестры и братья. Если бы у меня была такая же соседка-армянка сейчас, я бы с ней тоже дружила.

Как всё началось? Азербайджанцы стали приезжать из Еревана, говорили, что их оттуда выгоняют. И многие меняли квартиры, азербайджанцы приезжали, а армяне, которые до этого жили у нас в городе, уехали в Ереван. Тогда ещё ни войны, ни Сумгаита, ничего такого не было.

После этого сказали, что митинг прошел в Степанакерте и армяне хотят, чтобы все азербайджанцы ушли. У нас в городе было спокойно...

... [Когда началась война,] они всегда после пяти часов вечера стреляли. Мы уже не могли там жить, а после Ходжалы, когда мы узнали, что там много людей убили, мы боялись, что нас тоже убьют.

Мы уехали оттуда в Гянджу, там жили три года, очень плохо жили. Но приехал мой сын и снял нам здесь [в Баку] квартиру. Потом купили квартиру, правда, без документов.

Тот, кто нам квартиру продал - тоже беженец, приехал и построил без документов. Пока мы беженцы нам ничего не скажут, а если нашу землю вернут нам, эта квартира останется, продать мы её не можем.

Конечно, мы надеемся вернуться, у меня и мать и братья похоронены там.

…Каждое утро я молюсь, и прошу Бога, чтоб он нам помог вернуться на свою родину, чтобы мы умерли на своей земле.

Асаф Гулиев

Media playback is unsupported on your device

Асаф Гулиев, журналист, 41 год, из Агдама.

- В Агдаме армян было мало: у нас в школе работал учитель физкультуры Дорик, в другой школе работал учителем Эрнест, по-моему, его звали.

Армяне, которые жили в Нагорном Карабахе у них не было никаких проблем. Даже азербайджанцы, которые жили рядом с Нагорным Карабахом и хотели купить что-то – они ехали в Степанакерт. Там было всё, что надо, а в азербайджанских районах, был дефицит.

Я очень долго думал о том, как найти компромисс, но по-моему мировое сообщество не хочет ничего добиться в Нагорном Карабахе. Если бы они хотели, они бы вели переговоры на основе человеческих прав. Ведь если будет мир, и армяне и азербайджанцы должны жить там, ведь их право надо защищать…

Иногда бывает так, что я встречаюсь с армянами, и когда сидишь за [одним] столом с ними, кое-какие мнения сходятся.

Простить всё невозможно, но что тогда делать – воевать, убивать друг друга дальше? Ведь это не логично.

Конечно, больно, что не можешь поехать домой, туда, где провел детство, но мы должны сегодня думать о том, что дальше будет, и захотеть найти на этот вопрос ответ. Если мы будем думать об этом - мы найдем ответ. Но, по-моему, очень мало людей и в Армении, и в Азербайджане думают над этим вопросом.

Ведь мы, и армяне, и азербайджанцы, должны жить как полноценные граждане планеты Земля. На этом мы должны сфокусироваться – мы должны жить! Ведь говорят о государственных интересах, интересах какой-то нации. Но все интересы должны отойти в сторону, по-моему мы должны думать об интересах людей, которые жили и хотят жить в Карабахе.