Экс-дипломат США: события в Сирии как признак смены эпох

  • 3 февраля 2012
В зале заседаний Совета Безопасности ООН Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption На заседаниях Совета Безопасности ООН обсуждается проект резолюции по Сирии

На проходящих на этой неделе в Нью-Йорке заседаниях Совета Безопасности ООН, посвященных ситуации в Сирии, выступающие то и дело апеллируют к истории - как помешать созданию еще одной печальной страницы в ней или как остаться в ее русле.

При этом используются вполне знакомые аргументы - защита статус-кво, поддержка революционных требований населения и требования к правительству соблюдать нормы международного права.

Однако основные участники этого процесса - Соединенные Штаты, Россия и Лига арабских государств (ЛАГ) - резко изменили свои традиционные позиции в отношении Ближнего Востока.

Они предлагают теперь политические решения, заметно отличающиеся от тех, которые они отстаивали в предшествующие десятилетия и даже месяцы.

Ветры перемен

В годы холодной войны США в основном защищали статус-кво на Ближнем Востоке, не считаясь с тем, насколько автократичными, коррумпированными или непопулярными были режимы, которым оказывалась американская помощь. Главным критерием тогда была поддержка этими странами Запада в холодной войне.

Были и другие факторы, определявшие американскую позицию на Ближнем Востоке: необходимость противопоставить иранской революции стабильные арабские режимы, опасность распространения оружия массового поражения, защита доступа к нефтяным ресурсам, а затем и угроза терроризма.

Демократические реформы считались делом далекого будущего, когда на Ближнем Востоке будет достигнуто мирное урегулирование.

К чести американской внешней политики, с началом крушения диктаторских режимов на Ближнем Востоке она претерпела, после короткой паузы, драматическую перемену.

Она развернулась в сторону арабской улицы и поддержки народных протестов, несмотря на угрозу анархии и политической неопределенности. Единственным исключением стал Бахрейн, где продолжают действовать прежние стратегические установки из-за близости Ирана.

Место главного защитника статус-кво заняла Россия.

Линия водораздела

Объясняется это прежде всего материальными интересами - Москва раздражена тем, что каждый раз, когда в арабские дела вмешивается ООН, дело заканчивается утратой столь выгодных контрактов на поставку российских вооружений, необходимых для не слишком преуспевающей оборонной промышленности России.

Россия стала терять политическое влияние и рынки на Ближнем Востоке с окончанием холодной войны, особенно в Иране, Ираке и Ливии, где по разным причинам произошла смена режимов.

Сирия превратилась в последний бастион российской политики на Ближнем Востоке, который Москва намерена защищать до последнего.

В течение десятилетий Советский Союз, а затем Россия поддерживала сначала отца, а после и сына Асадов.

В 2010 году президент Дмитрий Медведев подписал выгодное для России соглашение о поставках вооружений Сирии. С тех пор Москва не скрывает, что будет защищать своего союзника, блокируя международные санкции с помощью дипломатической риторики.

Уроком для Москвы стали события в Ливии. Как сказал на этой неделе российский министр иностранных дел Сергей Лавров в ходе визита в Австралию, "мы не занимаемся сменой режимов".

Россию застал врасплох в марте 2011 года смелый и беспрецедентный призыв ЛАГ к гуманитарной акции по защите ливийского населения.

Вместе с Китаем Россия отвергает концепцию международной ответственности, в рамках которой международное сообщество имеет право на вмешательство в суверенные права отдельных государств.

Если считать Ливию примером такого многостороннего вмешательства, Россия воспользуется своим правом вето для того, чтобы предотвратить повторение подобных действий.

При этом Россия исходит в своей внешней политике не из идеологических соображений. В основе ее позиции лежит тревога за политическую судьбу Владимира Путина, а не Башара Асада.

Неожиданная активизация протестных настроений в России поставила под сомнение легитимность заранее разработанного плана продлить пребывание Путина у власти еще на 12 лет.

И поэтому любая резолюция ООН, которая будет содержать требования об уходе сирийского президента, вызовет у России резко отрицательное отношение.

Арабское возрождение

Однако наиболее удивительным и неожиданным изменением ситуации на Ближнем Востоке стал сдвиг позиции Лиги арабских государств, которая исторически всегда была упорным защитником принципа невмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Призыв ЛАГ к передаче власти Асадом его заместителю отражает то политическое давление, которое испытывают консервативные арабские режимы со времени начала арабской весны.

В случае Ливии эту перемену позиции объяснить было нетрудно - никто не любил Каддафи и его авантюрных выходок. Ливия всегда считалась маргинальной политической силой в регионе Северной Африки.

Однако Сирия находится в самом центре ближневосточного политического узла.

Сдвиг позиции ЛАГ объясняется отчасти личными причинами - Башар Асад на протяжении многих месяцев игнорировал советы и призывы своих арабских коллег, отказываясь даже от символического сотрудничества с миссией наблюдателей ЛАГ.

Арабские страны также встревожены растущим влиянием шиитского Ирана, который поддерживает Сирию.

В Сирии по сути дела ведется закулисная война между шиитским Ираном и суннитской Саудовской Аравией за влияние в районе Персидского залива.

И, наконец, все сильнее действует фактор арабского возрождения.

Лига арабских государств, вслед за США, осознала, хотя и не сразу, что удержать статус-кво невозможно. Практически все страны, входящие в Лигу, пошли на скромные реформы.

Арабские лидеры хорошо помнят заявление Башара Асада год назад о том, что арабская война в Сирию не придет. Но она пришла.

Они сознают в глубине души, что дело тут в не заговорах иностранцев. Так или иначе, они признают тот факт, что их легитимность более не гарантирована.

И это является эпохальным историческим событием.

Новости по теме