Таджикистан: 15 лет после окончания гражданской войны

  • 27 июня 2012
Раштская долина в Таджикистане
Image caption Раштская долина на востоке страны стала местом ожесточенных столкновений в годы гражданской войны

27 июня в Таджикистане отметят 15-ю годовщину со дня подписания в Москве мирного договора между правительством страны и Объединенной таджикской оппозицией (ОТО). Гражданская война, длившаяся более пяти лет, стала одним из самых кровопролитных конфликтов на территории бывшего СССР с момента его распада.

По официальным данным, в результате противостояния погибли более 60 тысяч человек, около 100 тысяч пропали без вести, 26 тысяч женщин овдовели и 55 тысяч детей стали сиротами.

Миллионы граждан Таджикистана были вынуждены бежать из республики, спасаясь от репрессий и уничтожения, почти половина населения осталась без крова.

Свидетельства военных лет

Image caption Мазоры - места массовых захоронений - немые свидетели событий военных лет

Наиболее активная фаза вооруженного противостояния проходила в Раштской группе районов, расположенной на востоке страны. В те годы здесь дислоцировались вооруженные отряды таджикской оппозиции. Большинство лидеров и бывших полевых командиров ОТО - уроженцы этого региона.

Часть бывших оппозиционеров после подписания в 1997 году межтаджикского мирного соглашения в Москве году вернулась на родину и приступила к мирной жизни.

Однако вскоре, несмотря на объявленную официальным Душанбе амнистию, сторонники оппозиции стали подвергаться преследованиям. Многие были арестованы, убиты или изгнаны из Таджикистана.

Лица войны в Таджикистане

История вдовы

Image caption Зарагул Исоева (на фото с дочерью), жительница кишлака Навди Раштского района, овдовела в 35 лет.

Мой муж, когда его застрелили в августе 1993 года, работал на поле, собирал урожай пшеницы. К нему подошли солдаты и без всяких расспросов застрелили. Мужу в тот год исполнилось 47 лет. Я узнала о случившееся к вечеру, когда не дождалась мужа к ужину. Начала искать и обнаружила его тело в саду. Вместе с соседом дотащили тело мужа до дома. Следом за мужем убили моего брата. Только за то, что он совершал намаз. Так и застрелили, когда он молился. Я никогда не забуду и не прощу. В тот момент у меня на руках остались дети, один меньше другого. У меня не было образования, идет война, работы нет, на поле выйти страшно, вокруг неразбериха. Как я выжила, и как выстояла, знает, наверное один бог. Но детей подняла. А от государства не получила ни компенсаций, ни извинений. Никто так и не ответил за смерть мужа и брата. Они были безоружные мирные сельчане.

Потеря дома и семьи

Image caption Джумабек Муннаваров – учитель физики в средней школы № 23 селения Нимич Раштского района. Дом Джумабека попал под авиаудар. В разрушенном доме погибли шестеро человек, мать, дети, племянник и брат учителя.

Я одновременно потерял шестерых самых близких мне людей. Сначала наши бомбили, а потом начались обстрелы, пристреливали тех, кто пытался высвободится из-под груды завалов. Стреляли также по тем, кто пытался спастись от обстрелов и бомбовых ударов, не щадили никого – ни стариков, ни детей, ни женщин.

Меня контузило, и я пролежал под землей часов 5. Сначала думал, что умер, но потом увидел луч света, который просачивался через завалы. Понял, что остался жив, когда почувствовал, что мои конечности чувствуют боль.

Когда, наконец, мне удалось выбраться наружу, увидел маму, убитую осколком, двоих детей. Я собрал родных и до утра просидел один с шестью трупами. Вокруг снег, холод, и я один с моим невыразимым горем. Я так жалел, что остался жив и завидовал мертвым, что меня не было с ними там, куда отправились их души. Похоронили мы всех убитых ночью следующего дня. Сделать это днем было бы небезопасно.

В один день я потерял родных, дом, смысл жизни. Я до сих пор не могу пережить случившееся, не могу простить и не знаю, кого ненавидеть. Но мысли отомстить никогда у меня не возникало. Я надеюсь на суд божий.

Мне сложно понять людей, которые могли совершить эти преступления только ради власти и должностей. Страшно играть судьбами людей. Это большой грех.

Фотография сына

Image caption Жительница Рашта Курбонгул Додихудоева потеряла своего сына в самом начале войны

Когда началась война, семье 70-летней женщины пришлось бежать, спасаясь от преследования.

Таких семей в Раште было немало.

Люди спасали жизни своих родных, убегали в горы, бросали дома, имущество. Число сельчан погибших от голода, холода и болезней никто никогда не считал. По некоторым данным, речь идет о сотнях погибших, не выдержавших тяжелые условия жизни в горах, где прятались семьи беженцев.

У Курбонгул Додихудоевой убили сына. Абдулвохиду только исполнилось 21 год, он вернулся после военной службы из Советской Армии. О том, что в его родной республике началась война, Абдулвохид узнал, когда вернулся домой. Неизвестные вооруженные люди застрелили молодого мужчину, когда тот пытался укрыться от стрельбы.

"Его застрелили военные, это не была случайная пуля. За смерть моего сына так никто и не ответил. Мы не знаем, кто совершил убийство, нам только сообщили, что это были правительственные солдаты. Таких смертей было много. Ни по одному из них не возбуждено уголовного дела", - рассказывает Курбонгул Додихудоева

Проезжая по хорошо отремонтированной горной автотрассе Душанбе–Рашт, уже не встретишь брошенных на обочине сгоревших танков. Однако вдоль дорог сохранились другие свидетельства военного времени - мазоры – места массового захоронения мирных жителей, погибших от рук вооруженных боевиков, а также в результате авианалетов.

За время гражданской войны (1992 -1997) в стране появились десятки таких общих братских могил, в которых захоронены дети, женщины и молодые мужчины, убитые вооруженными людьми, в основном только за принадлежность к определенному региону.

По свидетельству очевидцев, убитых было так много, что часто не было времени выяснять личности погибших, многих из них были без документов, их собирали и спешно хоронили в общих могилах, опасаясь вспышки опасных инфекций.

"Никто не ответил за смерть детей"

Image caption На глазах Назира Хафизова жертвами авиаудара стали десятки мирных людей

У одного из мазоров, неподалеку от селения Сафедхок Раштского района всегда припарковано много машин. Водители и пассажиры специально останавливаются, чтобы прочесть поминальные молитвы в честь похороненных здесь людей. В этой братской могиле похоронили 32 человека, погибших в результате авиаудара.

"Здесь покоятся члены одной семьи, причем 23 из них - дети. Я видел, как все произошло. Маленькие дети несли красные флаги СССР, - рассказывает очевидец тех событий, 75-летний Назир Хафизов. – Они хотели показать, что они беженцы. Вдруг появились самолеты и начали их бомбить. Истребители летели так низко, что не могли не заметить, что это были не военные, а мирные жители. Это было похоже на целенаправленное уничтожение гражданского населения".

"Мы хоронили их ночью. Днем сделать это было невозможно. Шла война, нас могли заметить. Я никогда не забуду, как мы собирали остатки тел, головы, руки и другие части тел погибших. Мне до сих пор снятся глаза детей, сжимающие руки матерей и смотрящие с ужасом вверх. Это невозможно забыть", - не скрывает своих слез Назир Хафизов.

Родственники той самой убитой семьи сейчас проживают в селении Бедак Раштского района. О тех днях 85–летняя Анор Якубова вспоминать не любит. Тогда погибла практически вся ее семья. Даже спустя годы ей трудно поверить в то, что случилось с ее родными.

"Мы ведь даже не смогли попрощаться с ними. Нас не выпустили из кишлака солдаты. Только через несколько месяцев нам удалось добраться до места трагедии. Сейчас я редко посещаю могилу своих родных, потому что эта боль сильнее меня. От слез я ослепла. Мне сложно понять людей, совершивших это преступление. Я с таким трудом и надеждой воспитывала своих детей, а их просто убили. Непонятно, за что? Мне больно еще и оттого, что никто ведь за смерть детей не ответил", - рассказывает Анор Якубова.

В Таджикистане практически не осталось семьи, которая не пострадала бы в результате боевых действий. Жизнь этих людей навсегда поделена войной на две части, ту, что была до конфликта и после него.

Однако самым страшным испытанием военный конфликт стал для женщин и детей.

Женщины - жертвы войны

Image caption По словам жительницы Гарма Шаходат Тауровой, военные безнаказанно насиловали женщин

В небольшом городке Гарм – административном центре Раштской долины - было сожжено более 350 домов. По словам Шаходат Тавуровой, заведующей отделом местной администрации по делам семьи и работе с женщинами, остаться без крова было не так страшно, как подвергнуться изнасилованию, одному из самых распространенных в те годы преступлению в Раште.

"Женщины страшно боялись приглашения на выпечку лепешек. Так солдаты проправительственной армии отбирали для себя женщин, которых потом насиловали. Таких женщин в Гарме очень много, но никто из них не отважится об этом рассказать. Такая исповедь может навлечь позор, и тогда у этих женщин не было бы шанса создать семью" - говорит Шаходат Тавурова.

"Немало женщин, а это были в основном девочки 14-15 лет, кого вроде бы взяли в жены, а фактически насильно уводили из дома. Военные жили с ними, пока находились здесь, а когда меняли место дислокации, жен бросали. Те возвращались к родителям с детьми, без средств к существованию, обесчещенные. Местные власти пытаются найти им работу, но в условиях безработицы это сложно", - добавляет Шаходат Тавурова, очевидец тех событий.

Никто из этих женщин даже не предпринял попыток обратиться за помощью в правоохранительные органы. Доказать факт изнасилования много лет спустя достаточно сложно. Но главная причина, по которой семьи стараются скрыть подобные факты – это общественное мнение, которое сильно в традиционных обществах.

"В том, что произошло, зачастую обвиняют самих женщин, поэтому они боятся открытости. Факты изнасилований не были единичными. Тогда творился полнейший беспредел, ни о каком соблюдении закона не могло идти и речи. Эти женщины – жертвы войны. Они несчастны, с разбитыми судьбами, необразованные, запуганные. Кто в ответе за них?" - задается вопросом правозащитник Мустафо Муазамов.

Image caption Как говорит правозащитник Мустафо Муазамов, в годы войны творился полнейший беспредел

Многие родители в Раште старались в те годы как можно скорее отдать девочек замуж, чтобы уберечь их от изнасилования. Это стало одной из причин резкого сокращения грамотности среди девочек в сельских регионах.

"Моей сестре Гулсаре было 15 лет, когда ее выдали замуж, чтобы уберечь от изнасилования. Она прожила с мужем только год и развелась. Ее семейная жизнь не заладилась сразу, образования у сестры нет и теперь она сидит дома. Таких судеб, разбитых войной, в Гарме сотни. У кого просить помощи, на кого жаловаться?" - говорит местная жительница Рано Холматова.

Серьезными последствиями гражданской войны стали, по словам правозащитников, безработица и миграция. В Раштском регионе с населением 140 000 человек большинство населения составляют женщины.

Сегодня они заняты в сельском хозяйстве, воспитывают детей, а, мужчины уезжают на заработки в Россию. В результате массового отъезда мужского населения в этом регионе один из самых высоких показателей по разводам. В школах катастрофически не хватает учителей, падает уровень образования.

"Из-за нехватки мужчин большая конкуренция среди девушек, чтобы выйти замуж за оставшихся мужчин. Многие мигранты работают в России много лет, приезжают домой и из уважения к родителям женятся, а потом возвращаются в Россию. Молодая жена становится фактически бесплатной домработницей и прислугой. Жены мигрантов экономически зависимы от семьи мужа. У них нет денег даже на карманные расходы. Рабочих мест нет совершенно", - заявил правозащитник Мустафо Муазамов.

Спустя 15 лет после окончания войны многие в стране разочарованы итогами мирного процесса. Люди до сих пор живут воспоминаниями о тех днях, продолжают верить, что вернутся пропавшие без вести родственники, надеются, что виновные в смерти десятков тысяч мирных жителей будут привлечены к ответственности. Многие из них и по сей день не могут простить и попросить прощения.

"День единства", который не в силах объединить

Image caption Город Гарм, как и другие населенные пункты Таджикистана, лишился после войны большей части мужского населения

Представитель Исламской партии страны Хикматулло Сайфуллозода предлагает таджикским властям создать независимую комиссию по расследованию военных преступлений в годы гражданской войны и дать анализ событиям тех лет.

"Самый большой вопрос у меня по военным преступлениям против мирного населения. Такое огромное количество убитых, искалеченных, изнасилованных среди безоружных людей, гражданского населения. Воюют солдаты, а тут воевали с мирными жителями. Необходимо найти виновных. Нужна полная информация о пропавших без вести", - считает он.

Между тем наблюдатели полагают, что таджикские власти вряд ли сейчас согласятся на проведение независимого расследования, поскольку оно может раскрыть многие неприглядные стороны из истории проправительственного Народного фронта, многих полевых командиров и сторонников президента Рахмона.

За 15 лет с момента подписания в Москве мирного договора часть оппозиционеров была убита, другие заключены под стражу, некоторые находятся за пределами страны и не представляют реальной угрозы нынешнему правительству, объясняют наблюдатели.

По мнению исламоведа Абдулло Рахнамо, вооруженные протесты бывших оппозиционеров на востоке республики два года тому назад - это желание напомнить о себе тех, кого незаслуженно отстранили от политической жизни.

27 июня по всей стране пройдут памятные мероприятия. Этот день объявлен в стране праздничным днем. Официально он называется "День единства", однако многие уверены, что это название должно быть заменено на "День памяти". Дата официального завершения войны пока скорее не объединяет, а разъединяет людей.

В истории самой кровопролитной войны в Таджикистане немало вопросов, на которые противостоявшие друг другу стороны пока не готовы дать однозначного ответа.

По мнению участников военного конфликта, настоящий мир наступит лишь тогда, когда стороны принесут извинения и простят друг друга, но, похоже, до момента всеобщего прощения пока еще очень далеко.

Новости по теме