Как взыскать штраф за "библиотеку Шнеерсона"?

  • 18 января 2013
Менахем-Мендл Шнеерсон
Image caption Менахем-Мендл Шнеерсон, наследник ребе Иосифа Ицхака, потребовал вернуть его библиотеку в начале 1990-х

Пока неясно, каким образом собираются адвокаты движения "Хабад Любавич" взыскивать с Российской Федерации и ряда ее ведомств штраф в сумме 50 тысяч долларов в день, наложенный вашингтонским судом в наказание за отказ российских властей вернуть движению так называемую "библиотеку Шнеерсона" и вообще участвовать в судебном разбирательстве.

Ни адвокаты самого "Хабада", ни другие эксперты, с которыми я пытался консультироваться по этому поводу, пока не сказали мне ничего вразумительного.

Адвокат истцов Сет Гербер сначала заявил Los Angeles Times, что взыскать эти деньги не представляется возможным. Но чуть позже поправился, что дело обстоит не так, и что штраф можно будет взыскать в соответствии с американским "Законом об иностранных суверенных иммунитетах". Последний позволяет в определенных обстоятельствах захватывать имущество иностранных государств, находящееся на территории США и "используемое для коммерческой деятельности".

Российские коллеги сразу вспомнили об особняке в Вашингтоне, принадлежащем агентству РИА Новости.

Мне Гербер уже не сказал ничего, а лишь отослал к своему пресс-релизу, в котором среди прочего заявил, что американские суды обладают юрисдикцией в данном деле и в доказательство сослался на вышеуказанный американский "Закон об иммунитетах".

Как отмечает в своем блоге Art Law Report бостонский адвокат Николас О’Доннел, в 2010 году вашингтонский апелляционный суд заключил, что ответчики-россияне не обладают в данном случае иммунитетом, поскольку хасидские книги и рукописи были изъяты российскими властями "в нарушение международного права".

Пока юристы обсуждают дальнейшие шаги, движение "Хабад Любавич", чья штаб-квартира находится в бруклинском районе Краун-Хайтс, намерено продолжать бой за книги и документы, которые оно считает своими общими святынями.

Хасидский культ ребе

"По моему мнению, эта библиотека не имеет никакого сакрального значения для еврейского народа, евреев России или Америки, - заметил Интерфаксу исполнительный директор Российского еврейского конгресса Бенни Брискин. – Там есть множество интересных книг, но те же самые книги находятся и в других собраниях и библиотеках. Ничего суперуникального в этой коллекции нет".

Это отнюдь не то, что я услышал от нью-йоркских раввинов.

"Да, эти книги доступны в библиотеках, - говорит ребе Мордехай Токарский, приехавший в США из Ленинграда в 1981 году. – С них можно сделать фотографии, можно снять микрофильмы; для того, чтобы на них учиться, не обязательно бороться за них в суде. В нехасидской общине никому не пришло бы в голову тратить на это время".

"Но в хасидском мире на эти объекты смотрят как на носители святости, - продолжает Токарский, руководитель организации Russian American Jewish Experience. – То, что эти предметы были в руках у нашего ребе, то, что мы имеем их в нашем доме, это возвышает наш дом, думают хасиды - несмотря на то, что мы уже ничего не можем из них нового почерпнуть. Они сами по себе - источник святости".

"Вообще, хасидский подход можно назвать культом личности, - замечает ребе. – Для них имущество их раввинской династии превыше всего. Ребе для них – как святые для католиков, и поэтому имущество, которое принадлежало их раввинам, имеет культовое значение".

Любавичские библиофилы

"Букинистическая, антикварная ценность этих книг, в общем-то, безусловно вторична, - соглашается с Токарским хасидский раввин Эли Коган, являющийся главным редактором русскоязычной версии сайта Chabad.org и директором еврейского учебного русскоязычного центра на Стейтен-Айленде. – Для хасидов эти книги прежде всего ценны тем, что они принадлежали ребе. Не одному ребе, а и его предшественникам, предыдущим поколениям цадиков [праведников]".

"Там на полях многих книг есть их пометки, - продолжает Коган, бывший москвич, учившийся на факультете прикладной математики в МИРЭА и в ешиве в Марьиной роще и эмигрировавший в США в 1992 году. – Рукописи, опять же, ценны тем, что это рукописи ребе, духовного лидера, и они обладают большой духовной ценностью для его последователей".

"Ребе придавал особое значение возвращению книг, которые были фактически украдены в России", - говорит мой собеседник, который саркастически воспринимает то, что в Москве библиотека Шнеерсона объявлена "национальным достоянием".

"До тех пор, пока ее не обнаружил директор здешней хабадской библиотеки гениальный архивариус Берл Левин, это "национальное достояние" лежало в Ленинской библиотеке и в общем-то было затеряно. Большая часть этих ящиков никогда не открывалась, и было неизвестно, что в них лежит. Вообще не знали, что такое библиотека Шнеерсона, пока любавичские хасиды не докопались до нее и не потребовали ее возвращения", - замечает Эли Коган.

Новости по теме