Живучее наследие Ким Ир Сена или КНДР 20 лет спустя

  • 8 июля 2014
Торжественное собрание в Пхеньяне 8 июля 2014 года в день 20-й годовщины смерти Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Культ личности "Великого Вождя" не имеет современных аналогов в мире

20 лет назад умер основатель КНДР Ким Ир Сен.

В 1940-1945 годах он жил в СССР, вернулся на родину в звании капитана Советской армии и первое время занимал пост помощника советского коменданта Пхеньяна, однако впоследствии заменил марксизм-ленинизм "идеями чучхе", что в переводе означало "опору на собственные силы", а на практике выражало стремление никому не подчиняться.

Хотя Северную Корею относили к социалистическому содружеству, ее отношения с Москвой не были такими близкими, как у стран Варшавского Договора и Кубы.

Прижизненный и посмертный культ Ким Ир Сена не имеет современных аналогов и может сравниваться лишь с обожествлением правителей в деспотиях Древнего Востока.

Все корейцы были обязаны носить значки с его изображением. Портреты "Великого Вождя" и "Залога Освобождения Человечества" висели не только в общественных местах, но и в каждом доме. День рождения Ким Ир Сена 15 апреля ежегодно отмечается в КНДР как "День Солнца".

В 1998 году была внесена поправка в конституцию, провозглашающая его вечным президентом - единственный случай в мировой истории. До этого никто не претендовал на то, чтобы продолжать править с того света.

Северокорейский феномен

Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Статуи и плакаты с изображением Ким Ир Сена и Ким Чен Ира нередки в Северной Корее

"Если бы Ким Ир Сен ожил, он бы порадовался", - заметил директор корейских программ Института экономики РАН Георгий Толорая.

Диктатуры обычно во многом держатся на одном человеке, с уходом которого все, если не рушится, то начинает меняться. Самые известные примеры - Сталин, Мао и Франко.

За два десятилетия после смерти Ким Ир Сена не изменилось практически ничего - по крайней мере, на взгляд внешнего наблюдателя.

"Народ Северной Кореи не имел опыта революции или жизни в условиях хотя бы относительной свободы. После королевского режима в 1910 году наступила японская оккупация, затем сразу нынешняя система. Для северных корейцев естественно и привычно, что есть государь, которому дан мандат неба, и в ком персонифицируется страна", - сказал эксперт Русской службе Би-би-си.

"Не являясь таковой официально, Северная Корея приобрела все черты теократической монархии с самодержцем во главе и богом в лице покойного Ким Ир Сена, вплоть до мифов о чудесах, которые он якобы творил", - говорит он.

Однако КНДР - не единственное общество с патриархальной политической традицией.

Эксперты объясняют необыкновенную устойчивость режима, прежде всего, тем, что Ким Ир Сен превратил власть в наследственную, сведя к минимуму внутриэлитную борьбу, обычно начинающуюся в день смерти авторитарного правителя.

"Ким Чен Ира готовили с 1974 года, формируя культ его личности и постепенно передавая под его управление одну за другой сферы государственной жизни, - указывает эксперт центра корейских исследований Института востоковедения РАН Константин Асмолов. - Разумеется, для этого нужно было иметь сына, способного по своим качествам стать наследником".

По мнению аналитиков, продлиться это может долго. Северокорейская элита целиком обязана своим положением режиму, не представляет себя в иных условиях и спаяна кланово-родственными узами, так что появление реформаторов в ней маловероятно. Народ настолько задавлен репрессивной машиной, что толкнуть его на открытый протест может только смертный голод, да и тогда неповиновение, скорее всего, выразится в неконтролируемом бегстве через границы.

Трава сквозь бетон

КНДР часто называют "последним заповедником сталинизма", "оруэлловской антиутопией" и "филиалом Мордора". Истории с дядей нынешнего правителя Ким Чен Ына Чан Сон Тхэком, расстрелянным без открытого суда и внятного объяснения, или американским туристом, получившим 15 лет лагерей за христианское миссионерство, несомненно, дают для этого основания.

Название страны сделалось нарицательным. Критики авторитарных и изоляционистских проявлений в России говорят об "угрозе превращения в Северную Корею".

Однако даже там, по словам специалистов, происходят перемены, пусть малозаметные для внешних наблюдателей.

"Северокорейское общество менее закрыто, чем многим кажется. Десятки тысяч людей работают за границей, прежде всего, в Китае, принося на родину информацию об иной жизни. Хватает и параллельной экономики", - отмечает Константин Асмолов.

"Государственный сектор практически парализован, население живет за счет теневой рыночной деятельности, формально незаконной, но дающей, по имеющимся данным, две трети ВВП. Процветает частная торговля, есть и крупные собственники, через различные схемы, фактически, владеющие предприятиями", - говорит Георгий Толорая.

"Власти вынуждены закрывать на это глаза, более того, делать уступки экономическому индивидуализму. В прошлом году были введены так называемые "меры 28 июня", разрешившие семейный подряд и торговлю излишками продовольствия в сельском хозяйстве, а в промышленности - прямые сделки между предприятиями".

"Современная КНДР - не попытка построения антиутопии, а скорее римейк средневекового конфуцианского общества, далеко отстоящий от стандартов демократии и цивилизованной жизни, но для окружающих не опасный, - утверждает Константин Асмолов. - В некоторых странах Персидского залива ситуация с правами человека не лучше, но так вышло, что именно Северная Корея превратилась в карикатурное пугало".

Преувеличенная угроза?

Эксперт уверен, что северокорейская атомная бомба не так страшна, как кажется.

"Пхеньян создал не бомбу, а ядерное взрывные устройство, что далеко не одно и то же, - подчеркнул он. - Их ракеты имеют небольшую дальность и постоянно падают в океан. А главное, я не могу представить себе ситуацию, кроме, возможно, прямого вторжения извне на северокорейскую территорию, при котором правящая элита пошла бы на самоубийство".

Георгий Толорая напоминает, что режим располагает собственными запасами урановых руд, а обогащение урана, в отличие от производства плутония, требующего работающих реакторов, можно тайно осуществлять в подземных сооружениях. Но эксперт сомневается как в технических возможностях КНДР, так и в способности ее правителей пустить бомбу в ход.

"Из области фантастики"

На днях Пхеньян предложил Южной Корее нормализовать отношения и даже создать конфедерацию по принципу "одна страна - две системы".

Эксперты видят в этом пропагандистский шаг и не ждут практических последствий.

"Таким предложениям сто лет в обед. Идею конфедеративной "Республики Корея" выдвинул еще покойный Ким Ир Сен в 1980 году, - напоминает Константин Асмолов. - Для начала Южная Корея требует от Северной отказа от ядерной программы и хотя бы частичной либерализации, а Северная от Южной - прекращения союзнических отношений с США".

"Идея из области фантастики, - уверен Георгий Толорая. - Северокорейский режим регулярно переходит от бряцания оружием к миролюбивой риторике, но рассчитано это, в основном, на раскол южнокорейского общественного мнения".

По его словам, воссоединение является и на Севере, и на Юге "национальной мантрой", но на деле его никто не хочет: ни на полуострове, ни в мире.

Для северокорейской элиты это означало бы утрату власти, для южнокорейской - необходимость заниматься проблемами бедных соседей. США потеряли бы причину держать на Юге свои войска, Япония со временем получила бы сильного экономического конкурента. В глазах Пекина и Москвы воссоединение Кореи оказалось бы торжеством западной идеологии и глобализации.

"У России меньше всего причин быть против, потому что единая Корея стала бы выгодным экономическим партнером. Но лишь при условии, что она не будет военно-политическим союзником Америки, а этого гарантировать никто не может", - считает Толорая.

"Правда состоит в том, что статус-кво на Корейском полуострове всех устраивает, - говорит он. - Законы истории никто не отменял, постепенная эрозия режима идет, но дело это долгое. А контролируемая напряженность на фоне реальных кризисов в мире - не самое худшее".

Новости по теме