Конец "газовой войне" между Москвой и Киевом?

  • 1 ноября 2014
  • kомментарии
Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption Чтобы итоговое соглашение было подписано, всем сторонам пришлось отказаться от части требований

Россия согласилась возобновить поставки газа на Украину, о чем было объявлено в Брюсселе после двухдневных переговоров, проходивших при посредничестве Евросоюза.

Москва и Киев также договорились и о цене на газ, во всяком случае до конца года. Украина получит средства от Евросоюза и МВФ и сможет погасить все свои долги за газ.

Media playback is unsupported on your device

Означает ли это перемирие в "газовой войне"?

Об этом ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с директором энергетических программ Центра мировой экономики и международных отношений НАНУ Валентином Землянским.

Михаил Смотряев: Добрый вечер, пятница, тридцать первое октября, у нас в гостях сегодня директор энергетических программ Центра мировой экономики и международных отношений Академии наук Украины Валентин Землянский. Валентин Валентинович, добрый вечер.

Валентин Землянский: Добрый вечер.

М.С.: Есть какое-то странное совпадение, что накануне Хэллоуина наконец-то договорились, что газ будет стоить 378 долларов за тысячу кубометров. И высокие стороны, главным образом, европейские посредники, торжественно объявили, что нынешней зимой Европе можно не опасаться отключения газа. Откуда такая податливость, если ее можно так назвать, со стороны Москвы?

В.З.: Я не назвал бы это податливостью, и эти условия не возникли вчера. Во время предыдущего раунда переговоров, это май-июнь месяц, перед тем как со стороны России были приостановлены поставки газа, Газпром предлагал аналогичные, даже более привлекательные для Украины условия, предлагалась даже дополнительная скидка в 10-15% . Но тогда стороны еще пытались достигнуть соглашения переговорным путем, без арбитража, и тогда говорилось, что арбитраж нас не спасет, что мы не пойдем на условие 385, только 286, но, в конечном итоге, получилось, что подписанные договоренности полностью пошли по предложениям Газпрома. Те варианты, которые предлагались украинской стороной, все были отвергнуты. Поэтому я бы не говорил о податливости.

М.С.: Но это предложение лучше, чем предыдущие, чем по 400 и по 500, и в любом случае, есть какая-то договоренность, которая достигнута при солидных свидетелях, от которой Газпрому сложно будет отвертеться. Так что газ зимой, осенью на Украину поступать будет?

В.З.: Но никто не отказывался от поставок газа. Предлагали организовать оплату в соответствующем режиме. Основным условием было погашение долгов. В частности, 3,5 млрд долларов, это еще до решения Стокгольма. Украине придется заплатить, может быть, не по цене 485, цена будет ниже, но никакой вариант не может быть исключен, надо быть готовыми. Это существенное отличие от тех переговоров, что происходили летом. И второй момент, решение Российской Федерации об отмене пошлины, вот эта долларовая скидка, зафиксирована в трехстороннем протоколе и ЕС выступает в качестве гаранта.

М.С.: Из того, что стало известно на пресс-конференции еврокомиссара, Гюнтера Эттингера, почти полтора миллиарда долларов будут выплачены Газпрому практически сразу, еще столько же будет перечислено до конца года, Арсений Яценюк отдал распоряжение переводить деньги на счета Газпрома. И, самое важное, что ЕС в лице Еврокомиссии выступает гарантом. Они же вместе с МВФ дают деньги на погашение кредита. А деньги, которые дают Украине на расчет с долгами, это ведь не доброхотное даяние, это ведь кредит?

В.З.: Безусловно, это кредит. Кроме того, не совсем понятно, стороны ушли от обсуждения вопроса гарантий, сказали, что гарантии есть, что есть 3,1 млрд долларов на счетах "Нафтогаза" и эти деньги могут быть использованы. Это было и в меморандуме. Здесь проблема в другом: пока не ожидается транша МВФ, он может быть в начале следующего года. А от ЕС ожидается выделение кредита размером в 500 млн долларов до конца года. И это все.

Есть большая проблема, где брать живые деньги. В противном случае это будет расходование золотовалютных резервов на Украине, которые и так находятся не в лучшем состоянии. Самый главный вопрос остался без ответа, где Украине удастся изыскать резервы, чтобы совершить предоплату (чтобы рассчитаться с долгами, деньги есть). По моим подсчетам, после Нового года будет нужно еще не менее 4 млрд, чтобы пройти этот сезон спокойно, без форс-мажоров, и для транзита, и для украинских потребителей, а это еще 1,6 млрд долларов, которые где-то надо изыскать. Ответов пока нет.

М.С.: И непонятно, где их искать. Сегодня глава украинского правительства, господин Яценюк, нашел один возможный способ, поставив вопрос, насколько целесообразно поставлять газ на территории на юго-востоке, которые Киев не контролирует. И это на фоне заявлений из самопровозглашенных республик, которые заявляют, что им удалось напрямую договориться с Россией о поставках газа. Подтверждений этому со стороны России или нет вовсе, или они очень расплывчатые. Но если верить чиновникам "Нафтогаза", то экономия от отсутствия поставок на юго-восток за сезон составит около 6 млрд гривен, то есть около миллиарда долларов. Ну вот и деньги образовались? Можно же сократить расходы по отоплению?

В.З.: Это сложно сделать. С политической точки зрения, если правительство говорит о прекращении поставки газа в Донецкую и Луганскую области, там только часть территории под контролем боевиков. Получается, что власть признает отчуждение, либо аннексию, либо выход из состава Украины этих территорий. Я сомневаюсь, что правительство пойдет на такие шаги, признав потерю еще части территории после Крыма. Второй момент – газотранспортная система едина с точки зрения функционирования. Нет возможности этим областям получать газ напрямую из России, технически это очень сложно. Это попытки сэкономить на собственных людях. От того, что на этой территории находится боевиков 10-15% от всего населения – остальные-то граждане Украины, ни в чем не виноватые. Они не должны страдать. Это принципиальный вопрос.

М.С.: Но предложение о таком развитии событий прозвучало на достаточно высоком уровне, от и.о. премьера.

В.З.: Я высказал свое видение этой ситуации.

М.С.: Технически это будет сложно, а политически и вовсе невозможно. Если проблема решается политическим путем, а так, наверное, и надо, достаточно уже военного свойства неприятностей, то тогда надежда на Стокгольмский арбитраж?

В.З.: Мне кажется, надо не столько возлагать надежды на Стокгольмский арбитраж, сколько поднимать вопрос переговоров с Российской Федерацией по срокам. К сожалению, сейчас наши отношения с Россией сузились до газового вопроса, и он стал основным и актуальным, а тем двусторонних отношений намного больше. Это и вопрос Крыма, и вопрос востока, торгово-экономических взаимоотношений. Как показала практика, Украина не может выбирать один вектор, потому что украинская промышленность плотно связана с поставками на российский рынок, и это касается не только промышленности. В том случае, если первые лица государства не поднимут этот вопрос о переговорах по широкому кругу вопросов, газ вообще потеряет свою актуальность, если будут находиться компромиссы.

К сожалению, сейчас у нас очень много политического популизма. Делаются громкие заявления относительно потери Крыма, относительно судьбы Донбасса и не совершаются никакие юридические либо дипломатические действия. Не направляются ноты протеста, не подаются иски имущественного порядка с требованием возмещения имущественных потерь. Например, "Черноморнефтегаз", украинская государственная компания, которая занималась добычей на черноморском шельфе, теперь находится на территории России и работает на российский бюджет. А туда было вложено только за последние три года около двух млрд долларов в разработку шельфа. Громкие заявления присутствуют, реальных действий нет.

М.С.: Можно обращаться с исками и нотами к российской стороне, но стремление результата достигнуть она не очень демонстрирует. Каковы могут быть решения Стокгольмского арбитража, и каким образом можно заставить Россию эти решения исполнять?

В.З.: Решения Стокгольмского арбитража обязательны к исполнению. В противном случае начинается арест имущества за рубежом, то есть никому не нужные действия. Решения Стокгольма никто не ставил под сомнения. Их можно оспорить в судебном порядке. Но я не знаю прецедентов, чтобы эти решения не были выполнены. Нужно четко понимать, что Стокгольмский арбитраж не даст ответа на вопрос, по какой цене "Газпром" должен продавать газ Украине, либо по какой цене Украина должна покупать газ у России. Потому что это взаимоотношения двух хозяйствующих субъектов. Стокгольмский арбитраж на основании показаний сторон может сказать о несоответствии цены рыночным условиям. Найти процентное соотношение. Если Украине предложена цена 485, а среднеевропейская цена поставок Газпрома составляет 350, тогда понятно. Но он не может внести изменения в контракт в вопросах цены.

Арбитраж будет заниматься вопросами в принципе. Например, принципиальная разница в контрактах с Украиной и ЕС, в первой важную роль играют штрафные санкции. Или формула ценообразования. Он может сказать, что она не соответствует рыночным условиям, потому что они существенно изменились, цена нефти стала выше. Соответственно, когда стороны заключали этот контракт, они были не готовы к таким условиям. Нужно эту сделку пересмотреть, вернуть среднеевропейский уровень цены, который был в предыдущий период. В любом случае сторонам после этого решения придется садиться за стол переговоров и начинать искать какой-то компромисс. Я бы не занимал инфантильную позицию, что нам кто-то поможет. Такое впечатление, что мы сами ходить не умеем, нам постоянно нужны костыли - Стокгольмский арбитраж, ЕС, госсекретарь США.

М.С.: Противник по переговорам у Украины серьезный – как выяснилось, санкциями правительство России пока не напугаешь, а газ и нефть на территории России в достатке, а на Украине их нет. Разговоры о сланцевом газе под Николаевом, может быть, когда-нибудь и материализуются, но пока об этом речь не идет. Газовые войны между Украиной и Россией случались и в более благополучные времена, когда в Киеве сидел удобный для Кремля господин Янукович. Где основания предполагать, что эти переговоры, если они начнутся, будут более успешны, чем предыдущие?

В.З.: Я не говорил об успешности этих переговоров. Я говорил вообще о вступлении в переговорный процесс, поскольку пока переговорного процесса в сущности нет. Более того, необходимо проводить переговорный процесс по широкому кругу вопросов. Если газовые переговоры будут в контексте, можно искать компромиссы. Не может министр энергетики вести переговоры о ситуации в Крыме. Это прерогатива первых лиц, которые были избраны. Энергетики могут быть в составе делегации и вести переговоры в своем секторе.

А у нас последние полгода "газовики" являются авангардом украинской внешней политики в отношениях с Россией. И с Европой тоже. Так не должно быть. Попытки Украины изменить ситуацию с транзитом российского газа во многом зависят от усилий министерства иностранных дел, усилий дипломатов. Без подготовки политической почвы внести изменения в действующие контракты между Газпромом и европейскими компаниями практически невозможно. Никто на это не пойдет. И многие договора подкреплены правительственными соглашениями. Поэтому, если Украина хочет играть по-взрослому, а Россия - игрок достаточно сильный, то, садясь с ними за стол, надо принимать условия игры, какие есть. Если мы хотим заручиться поддержкой, для этого тоже есть правила, а не устраивать детскую истерику.

М.С.: При нынешнем положении вещей, когда от российского газа зависят и потребители на Украине, у которых на носу отнюдь не европейская зима, и потребители в Европе, хотя их число неуклонно сокращается в последние годы, но четверть европейского газа идет из России, Украина оказалась зажата со всех сторон: и внутренние условия политические, и внешнеполитические как минимум диктуют необходимость сохранения статус-кво и режима наибольшего благоприятствования "Газпрому", пока это не выходит за политически корректные рамки. Получается, что в ближайшие несколько лет Украине рассчитывать не на что?

В.З.: Это очень интересный и важный вопрос. То, что не могут понять руководители Украины – каждая из сторон будет отстаивать прежде всего свои интересы. В ситуации, которую мы с вами обсуждали, Европа отстаивала свои интересы – гарантированный транзит российского газа, отсутствие кризисов, и как следствие – отсутствие кризисов на спотовом рынке, потому что от этого зависит цена, которую они определят для конечного потребителя. И вдвое увеличившаяся от перебоя с транзитом цена никого не устраивала, экономику так точно. И европейских политиков это не устраивало. Очень резкое заявление сделала Меркель на этой неделе относительно того, что Украина может не рассчитывать на реверс в случае отсутствия договоренности с Россией – яркое тому подтверждение.

Точно так же и Россия отстаивала свои интересы – гарантии ЕС относительно оплаты, чему удивился украинский премьер – это не гарантии для Украины, это гарантии для "Газпрома". Потому что гарантии со стороны Европы относительно оплаты, это гарантии того, что Украина будет покупать газ, и не будет угрозы транзиту. Надо понимать, что здесь все не так просто, не в один шаг. Для Украины в этой ситуации оптимальным решением проблемы будет, цитируя слова Михаила Сергеевича, когда он начинал перестройку – начните перестройку с себя. Украине надо заняться внутренними проблемами прежде всего. Это основной момент, потому что мы живем не по доходам. И потребляем газ, довольно дорогое удовольствие, не по доходам. А мы его расходуем так, как 25-30 лет назад в Советском Союзе, когда никто особо этого не считал. Если мы хотим двигаться в европейском направлении, нужно начинать с учета и контроля, как это ни удивительно прозвучит, как это говорили классики марксизма-ленинизма.

М.С.: В этом нет ничего удивительного, мысль о необходимости самоконтроля была высказана задолго до них. Что касается контроля за потреблением газа, сейчас не самое удобное время объяснять гражданам Украины, что, помимо всех прочих неприятностей, помимо Крыма, помимо самопровозглашенных республик, помимо российских телезвезд, которые заезжают пострелять из пулемета в Донецком аэропорту, есть еще и необходимость затянуть пояса на зиму и, как здесь у нас в прошлом году высказался неудачно один из начальников местных энергетических компаний, отапливать в доме только одну комнату, потому что так дешевле выходит.

В.З.: Я не говорю об экономии прямо сейчас. Я говорю о том, чтобы такое понимание появилось у власти, высших должностных лиц, что такая программа должна быть разработана, что должны быть внесены изменения в нормативно-правовую базу. Это же не требует ни затрат бюджета, ни ущемления прав населения. Нужно как минимум поставить перед собой цель, и тогда мы будем двигаться. В противном случае мы постоянно будет находиться в патовой ситуации, и нам постоянно надо будет идти на уступки либо России, любо ЕС, либо обоим сразу. Как в последней ситуации, когда позиции России и ЕС практически совпали. Украине уже не на кого было рассчитывать, кроме как на себя. Я не призываю отключать батареи, отапливать одну комнату, это ни к чему не приведет. Тепло не учитывается. Здесь и технические проблемы в том числе. И если вы краник прикрутите, вам денег за квартплату меньше не насчитают. Нужно вот эти вещи делать, а пока это не будет решено, это будет оставаться пустыми разговорами. И Украина в самостоятельную геополитическую игру не выйдет и будет оставаться объектом геополитики.

М.С.: Подобное справедливо и для многих других государств, в том числе в Европе. Они не бряцают оружием, не посылают дальние бомбардировщики на другой конец мира, не плавают по всем морям с авианосцами и неплохо себя чувствуют. Но какова, по-вашему, вероятность, что главную мысль, которую вы высказали, в Киеве услышат и начнут действовать сообразно?

В.З.: Всегда хочется надеяться на лучшее, но я боюсь, что то, что мы видим сейчас на политическом небосклоне, не вселяет никакого оптимизма. Мы вернулись в ситуацию 2007 года, когда между премьером Тимошенко и президентом Ющенко было жесткое противостояние. Мы снова подходим к ситуации, когда нарастают противоречия. Еще не завершился подсчет голосов после выборов, а уже противоречия между действующим премьером и президентом видны невооруженным глазом. Президент предложил создание широкой коалиции, но премьер сказал: "Нет, мы победили, мы будем создавать коалицию на наших условиях". Боюсь, что в борьбе за то, кто будет руководить Украиной, мы потеряем все ориентиры, чем по сути должно заниматься правительство. Хозяйством, а не политическими дрязгами. К сожалению, 20 лет в Украине политические амбиции превалировали над экономическими резонами. Ситуация повторяется, но я боюсь, что для Украины очередной виток может оказаться последним. Не осталось ресурса, не осталось возможностей у украинской экономики выдерживать эту борьбу за власть между политиками, победившими на выборах.

М.С.: Подведенный вами итог не самый приятный для государства. Чтобы проводить политическую линию, нужно согласие субъектов политической жизни, но непрекращающаяся борьба между высокими властными фигурами в Киеве заслоняет сложности.

Новости по теме