Выборы в Донбассе: что дальше?

  • 3 ноября 2014
  • kомментарии
Члены местной избирательной комиссии в Донецке несут урну с бюллетенями после голосования 2 ноября 2014 г. Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Европа, США и Украина не признают "выборы" в ДНР и ЛНР

Официальная реакция России на воскресные выборы в восточной Украине, проведение которых Киев и Запад считают незаконным, оказалась настолько краткой и дипломатичной, что во избежание разночтений необходимо процитировать ее целиком.

"Выборы в Донецком и Луганском регионах прошли в целом организованно, при высокой явке избирателей.

Мы уважаем волеизъявление жителей Юго-Востока. Избранные представители получили мандат для решения практических задач по восстановлению нормальной жизни в регионах.

С учетом состоявшихся выборов крайне важно предпринять активные шаги по налаживанию устойчивого диалога между центральными украинскими властями и представителями Донбасса в русле достигнутых в Минске договоренностей.

Готовы вместе с нашими международными партнерами и далее конструктивно содействовать урегулированию кризисной ситуации на Украине", - говорится в заявлении, опубликованном на сайте МИД РФ.

Глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов заявил, что "волеизъявление граждан, проголосовавших на выборах в самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республиках, нужно уважать, а более конкретно оценить, насколько оно было демократическим и свободным, могут только специалисты, которые наблюдали за выборами непосредственно в этих регионах".

"Как прошедшие выборы в самопровозглашенных республиках повлияют на мирный процесс - сказать не берусь, поскольку политические вопросы в компетенцию совета, слава богу, не входят", - добавил он.

"Москва ведет себя очень осторожно", - отметил в интервью Русской службе Би-би-си директор Центра политологических исследований при Финансовом университете России Павел Салин.

Камень преткновения

Занимаемая должность позволяет Михаилу Федотову обойти главную проблему, от решения которой зависят дальнейшие действия всех вовлеченных в конфликт сторон и будущее политического урегулирования. Очевидно, заключается она не в том, когда именно прошли выборы и насколько организация голосования соответствовала стандартам, а в том, являются Донецкая и Луганская области частью Украины, пусть на условиях автономии, или нет.

В заявлении российского МИДа не говорится о государственности самопровозглашенных новообразований, более того, не употребляется само выражение "народные республики". Но и территориальная целостность Украины не упоминается.

Сепаратисты, судя по всем их выступлениям до настоящего времени, считают себя независимыми и любые иные варианты обсуждать отказываются. Они не раз заявляли, что одна из главных целей выборов, наряду с легитимизацией их власти, как раз и состоит в том, чтобы еще сильнее обособиться от Киева.

Возможен ли компромисс по данному ключевому пункту? Что произойдет дальше?

Клочок бумаги?

Обращает на себя внимание пассаж из заявления Смоленской площади, в котором говорится о необходимости "диалога в русле достигнутых в Минске договоренностей".

Соглашение о прекращении огня от 5 сентября, как известно, предусматривает сохранение территориальной целостности Украины.

Если бы сепаратисты признали возможность возврата под украинскую юрисдикцию, если им будут предложены приемлемые для них условия - предмет для диалога появился бы. Но пока они отвергают такую возможность даже гипотетически.

Некоторые аналитики полагают, что Кремль трактует Минское соглашение по-своему и никогда не собирался его всерьез выполнять.

"Я не придавал бы много значения бумажке. Украина вынуждена была ее подписать, потому что иначе ополченцы при поддержке России были бы в Одессе", - считает Павел Салин.

Тогда чего, в конце концов, хочет Москва?

Несбывшиеся надежды?

Вице-президент Центра политических технологий, эксперт по делам СНГ Сергей Михеев заявил Русской службе Би-би-си, что Кремль, по его мнению, добивается от Киева новых инициатив по конституционной реформе и федерализации Украины.

Принятый Верховной Радой закон об особом статусе аналитик назвал отговоркой и предположил, что в случае дополнительных уступок Россия могла бы повлиять на Донецк и Луганск, чтобы сделать их сговорчивее.

Павел Салин обрисовал свое видение "программы-максимум": включение в состав автономий всей Донецкой и всей Луганской области, а не только территорий, контролируемых сепаратистами, предоставление автономиям права вето на внешнеполитические решения Украины и гарантия неограниченного сухопутного доступа в Крым.

Как он предполагает, в Москве надеялись, что на парламентских выборах 26 октября партия Петра Порошенко возьмет под контроль Верховную Раду, и тогда украинский президент на все это согласится.

"После выборов сделалось ясно, что кредит доверия Порошенко не безграничен, коалиция в Раде будет неустойчивой, пойти на радикальные действия президент уже не может", - отметил политолог.

"Теперь непонятно, что будет происходить", - резюмировал он.

Замороженный конфликт?

В складывающейся ситуации большинство экспертов считают наиболее вероятным сценарий "ни войны, ни мира" и вспоминают политику России на Кавказе.

14 лет Москва заявляла, что выступает за территориальную целостность Грузии, при этом поддерживала отдельное существование Абхазии и Южной Осетии и требовала от Тбилиси: договоритесь обо всем с ними, но применять силу мы вам не позволим. А с чего бы сепаратистам идти на компромисс, если им гарантирована неприкосновенность?

По мнению Павла Салина, у этого варианта есть, по крайней мере, одно преимущество: крови не будет. Но вопрос о политическом урегулировании, восстановлении нормальных отношений с Украиной и мировым сообществом и снятии санкций остается в подвешенном состоянии.

Вынужденная сдержанность

Между ситуацией 1994-2008 годов на Кавказе и нынешними событиями на Украине есть существенное различие: тогда Запад ограничивался словесным осуждением действий Москвы, да и то не слишком активно.

Ныне пресс-секретарь Ангелы Меркель Штефен Зайберт уже назвал позицию России по донбасским выборам "не поддающейся пониманию" и исключил возможность отмены санкций, наоборот, предупредил о вероятности дополнительных мер.

Возникает вопрос: если уж Москва решила идти ва-банк, не считаясь с последствиями, то почему бы не признать "народные республики" открыто?

По оценке Павла Салина, все дело в экономике.

"Россия предпочитает сама определять размеры помощи Донецку и Луганску, - говорит он. - А то участники митинга врачей в Москве уже спрашивали, почему в Крыму не сокращают ставки медиков, а в столице сокращают".

"Когда вопрос о поддержке переходит в конкретную плоскость с конкретными издержками, граждане делаются прагматичными", - указывает политолог Михаил Виноградов.

"Бюджет ныне не тот, что в 2008 году, когда Россия взяла на себя полную ответственность за Абхазию и Южную Осетию, и даже в 2012 году, - напоминает Павел Салин. - Люди в Кремле думают десять раз, прежде чем принимать экономические решения".

На фоне новостей о донбасских выборах и реакции Москвы, которую многие расценили как продолжение прежнего курса, рубль в понедельник снова резко упал.

Недавний опрос "Левада-центра" впервые с начала украинских событий показал снижение рейтинга Владимира Путина.

Новости по теме