Почему Россия запретила белорусское мясо?

  • 26 ноября 2014
  • kомментарии
Белорусские продукты Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Белоруссия экспортирует пищевые продукты в 56 стран мира

С сегодняшнего дня под запрет попал почти весь объем импорта белорусского мяса в Россию - около 400 тысяч тонн.

Днем ранее российская сторона объявила об ужесточении контроля товаров, пересекающих границу, несмотря на то, что в Таможенном союзе формально действуют упрощенные правила перевозки грузов.

По мнению ряда обозревателей, таким образом Москва наказывает Минск за реэкспорт запрещенных товаров из Европы - белорусская морская рыба уже стала поговоркой. Что, однако, не отменяет вопроса: а что россияне будут кушать надвигающейся зимой?

Ведущий передачи "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с профессором кафедры политологии факультета социальных наук ВШЭ Николаем Петровым.

М.С. Поголовное вегетарианство всей стране, видимо, не грозит? По всей видимости, Москва таким образом обеспечивает взятое на себя обязательство по отказу от покупки западных товаров. Минск этому мешает, поэтому его наказывают в духе г-на Онищенко и торговых войн?

Н.П. Это самая разумная версия, и уже недели 3 назад Путин уже говорил о польских яблоках с этикетками, переклеенными на белорусские, и сейчас мы видим конкретные действия для того, чтобы сократить реэкспорт через Белоруссию. Или, по крайней мере, ввести в какое-нибудь русло.

М.С. Реэкспорт через Белоруссию был достаточно выгоден для России, потому что, с одной стороны, она фактически не отсекала себя от продовольственных рынков Европы и США, а, с другой стороны, можно было сохранять лицо, говорить, что мы объявили санкции и сейчас вас строго накажем. В русле происходящих сейчас событий, когда не очень понятно, как России возвращаться на международную арену, когда санкции никто отменять не будет, и нефть дешевеет, ситуация, казалось бы, должна была всех устраивать.

Н.П. Я думаю, это тот случай, когда "выгода для России" звучит абстрактно. Есть выгода для граждан, есть выгода для элит, и они могут серьезно расходиться. Те антисанкции, которые были объявлены, ставят целью оказать давление на западного производителя, а через него и на их правительства, чтобы в отношении России санкции смягчались или не ужесточались. И польский крестьянин, который дает возможность заработать белорусскому посреднику, но, как и раньше, поставляет свою продукцию на восток, не страдает, и поэтому не оказывает давления на свое правительство и в этом смысле не выполняет ту задачу, ради которой эти санкции объявляются.

М.С. В Кремле, как представляется, не принято верить в силу народных масс, их способность убеждать свои правительства, если судить по реакции на происходящее в России.

Н.П. Здесь более эшелонированная комбинация. С одной стороны, есть ряд политических сил, которые симпатизируют России, и которым нужен предлог, чтобы объявить, что смысла в продолжении санкционного режима нет, либо объявить, что проигрыш для их страны, для Германии, Польши и проч. более серьезен, чем тот рычаг давления, который давит на Россию. И потребовать от своего национального правительства снятия санкций. Здесь есть и предлоги, и реальные причины, и экономика призвана сыграть большую роль. Хотя этим действия Кремля в отношении западного сообщества не ограничиваются.

М. С. Госпожа Меркель сегодня в бундестаге ответила на подобные тактические шаги, предупредив о том, что при нынешнем положении дел санкции против России в ближайшее время никто не отменит, более того, они будут усиливаться. Речь ее была непривычно резкой. С другой стороны, надо ли ссориться с Белоруссией, едва ли не единственным партнером по таможенному союзу. Уже начались нарушения правил, действующих в таможенном союзе, начали более активно досматривать грузовики, пересекающие границу. Все это довольно неудачно подогнано по времени.

Н.П. Весь пакет санкций – довольно болезненная и неудачная вещь, хотя по времени было подобрано неплохо, потому что, когда рейтинг Путина рос, объявление санкций, перекладывания части санкций с элит и абстрактной российской экономики на конкретных граждан имело определенный политический смысл, потому что тогда это воспринималось как должное и не сбило роста популярности Путина. А сейчас, когда эта популярность немного пошатнулась, такого рода шаг мог бы быть политически более опасен. Что касается Белоруссии, приходится выбирать между различными политическими целями, которые в данном случае противоречат друг другу. В отношениях России и Белоруссии мы каждый год видим какие-то проблемы. Белоруссия хочет получить больше, Кремль хочет дать меньше, что выливается иногда в публичные скандалы. В этом случае позиция России сильнее, чем в других, когда пытаются изменить некоторые сложившиеся правила игры. В данном случае Кремль хочет обеспечить выполнение тех правил, которые он объявил.

М.С. Все находится в рамках закона. Мы просили через вашу территорию польские яблоки и норвежскую рыбу не гнать, а вы продолжаете это делать. Если посмотреть на статистику, насколько вырос с момента введения санкций торговый оборот России со странами, которые в нем раньше занимали скромное место – Аргентина, Новая Зеландия, - цифры впечатляющие. В некоторых случаях рост в 2-3 раза. Но эксперты отмечают, что для той же Аргентины, которая рассылает свою говядину по всему миру, Россия не являлась приоритетным рынком, и, даже если бы они захотели повернуть эти экспортные потоки, так быстро, за несколько месяцев, это не делается. Поэтому вернемся к вопросу: а кушать-то что будем?

Н.П. Это серьезная проблема. Резко переориентировать товарные потоки вряд ли возможно. Те цифры, о которых Вы говорили, это относительно большой рост поставок из тех стран, которые поставляли мало. А заменить то продовольствие, которое Россия получала из Европы латиноамериканским практически невозможно в силу больших транспортных издержек. Возможен вариант Китая, но здесь тоже возникают и транспортные, и логистические, и проблемы с качеством того продовольствия, которое мы можем брать у Китая. И бизнес всегда найдет лазейки, чтобы быстро и эффективно возместить те потоки, которые шли из Европы. Это все равно будет то же самое продовольствие из тех же самых стран. Но мы видим попытки Кремля настоять на своем, чтобы это было не просто жестом, чтобы объявленные Россией санкции могли больно ударить по европейскому товаропроизводителю. Те цифры, которые мы сейчас видим – 40 млрд долларов в год для России по оценки российского Минфина, и 5,3 млрд евро в год потерь, если учитывать товаропотоки по 2013 году для Европы.

М.С. Рейтинг президента, который сейчас заколебался немножко, может пострадать, если с прилавков исчезнут мясо, молочные продукты, рядовые, повседневные продукты питания. Замены им или не будет, или она будет баснословно дорогая. Все это очень некстати.

Н.П. Да, но пока речь не идет о массовых продуктах, их исчезновении, скорее – об их удорожании, которое усугубляется инфляцией. Но, поступая таким образом, Путин выбивает из рук Запада серьезное оружие, которое обычно применяется в качестве финального аккорда в пакете санкций. Когда санкции, накладываемые на крупных игроков, постепенно переходят и на граждан, которые, доведенные до отчаяния, начитают чего-то требовать от своего правительства. Путин и Кремль сыграли на упреждение и политически не проиграли пока.

М.С. Если посмотреть на опыт стран, которые годами живут в условиях тяжелых санкций, - Иран, Куба, Северная Корея – смены режима там не произошло, невзирая на всю жесткость санкций. Может быть, Кремлю не стоило и торопиться.

Н.П. В этом шаге больше стратегичности, чем принято считать. Это не импульсивное движение, а серьезный политический расчет, который связан и с тем, что, хотя Россия и больше страдает от объявленных российским же правительством в отношении Европы санкций, оно легче переносится российскими гражданами, чем меньшее страдание европейцами. И в этом смысле, кто выиграет в этой войне, еще трудно сказать.

М.С. Сами белорусы утверждают, что поставляют свою продукцию в 56 стран и найдут, куда ее деть.

Новости по теме