"Пятый этаж": НАТО идет на восток?

  • 5 февраля 2015
  • kомментарии
Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг Правообладатель иллюстрации European Photopress Agency

Министры обороны стран НАТО в четверг провели встречу в Брюсселе. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг уже подчеркнул ее важность, заявив, что планируемое укрепление коллективной обороны альянса станет наиболее масштабным с конца холодной войны.

Решения НАТО - еще и сигнал, что нынешние лидеры и военные стратеги альянса рассматривают аннексию Крыма Россией и военные действия на востоке Украины как нечто большее, чем временный кризис в отношениях Москвы и Запада. Однако будет ли НАТО и дальше расширяться на восток?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с директором программы "Россия в глобальном и региональном контексте" в Финском институте международных отношений Аркадием Мошесом.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

М.С.: Мне представляется, что НАТО, хотя оно охватывает территорию большую, чем Европа, это тоже европейский институт, с которым России имело бы смысл наладить отношения. Но в результате российской внешней политики в последние годы, заявленная цель – не допустить приближения НАТО к российским границам, кажется, успешно достигнута?

А.М.: Когда Сергей Лавров говорит о расширении НАТО, я не уверен, что понимаю, о чем идет речь. На сегодня планов расширения НАТО на восток нет, многие европейские страны достаточно четко заявляют о том, что они против даже рассуждений о перспективе предоставления Украине возможности членства в НАТО, а саммит НАТО, который прошел в начале сентября в Уэльсе, не подтвердил даже решения бухарестского саммита 2008 года, где было написано, что когда-то в будущем Украина и Грузия станут членами НАТО. Хотя люди, которые стратегически мыслят, должны задумываться о разных возможностях. Сегодня есть поиск путей военно-политического и военно-инфраструктурного ответа на то, что происходило в Европе за последний год, начиная с аннексии Крыма. Это перепугало западных союзников, они поняли, что масса вещей, которые они декларировали и обещали друг другу в военно-техническом смысле, невыполнимы, и начали задумываться о том, как подкрепить свои обещания фактическими возможностями. Это неприятно, потому что мы возвращаемся к образцам противостояния времен холодной войны, но ничего другого ожидать и не следовало.

М.С.: Предложенный пока ответ НАТО не поражает воображение. 5-6, даже 10 тысяч человек быстрого реагирования, под быстрым реагированием подразумевается два дня, в современных скоротечных кампаниях это почти вечность. Напугать этим никого не получится. А если вспомнить про то, насколько забюрократизированной организацией является НАТО, ЕС, другие подобные организации, то заявить о намерениях далеко не достаточно. Насколько заявления, сделанные сегодня, являются чем-то большим, чем громкие заявления в адрес Москвы.

А.М.: НАТО делает то, что оно сегодня может сделать. С учетом экономической ситуации в европейских странах, с учетом готовности граждан стран, прежде всего Европы, тратить деньги на оборону. И, в-третьих, в течение 20 лет НАТО готовилось к конфликтам вне зоны своей ответственности. Они готовились к быстрой переброске войск. В военном и военно-техническом смысле делается то, что можно сделать, но в политическом смысле это серьезный сигнал, потому что существует разница между тем, чтобы триумфально промаршировать по незащищенной и незащищаемой территории – страны Балтии представляют собой некий остров, поставить туда войска и подкрепления практически невозможно в короткие сроки. Но сегодня делается все, чтобы из категории незащищенных вообще превратить их в защищенные в некоторой степени. Те войска, которые там будут, с ними в военном смысле надо будет считаться, а в политическом – нападение на эти войска будет неприемлемо для многих стран альянса, и у них не будет шанса отсидеться и не считать себя подвергающимися агрессии. Это важно и ново.

М.С.: А как насчет упомянутых военных расходов? Дело это достаточно сложное, потому что убедить граждан ЕС, может быть, в меньшей степени американцев, которые традиционно несут большую часть нагрузки натовского бюджета, сейчас, даже с учетом событий на Украине, вряд ли будет легким делом. Особенно, если вспомнить, что у большинства европейских политиков на носу выборы.

А.М.: Американцы собираются увеличить военный бюджет и довольно щедро. В проекте бюджета, который президент Обама подал в конгресс, предлагаются серьезные увеличения ассигнований на оборонные нужды. В Европе ситуация действительно другая, но там тоже идет процесс. За прошедший год европейское информационное пространство поменялось очень сильно. Даже Олланд уже не чурается использования слова "война". Когда люди слышат ежедневно, что идет война, они начинают по-другому воспринимать все, что происходит в национальной обороне. И когда они видят, что происходит на Украине, у которой была чрезвычайно миролюбивая внешняя политика, дружба на западных границах, и дружба на востоке. В результате они свели свою армию к нулю, и оказались беззащитными. Это вопрос не завтрашнего дня, и даже если европейцы согласятся больше платить, то это не значит, что в течение пяти лет что-то изменится. Холодная война закончилась не в 1990-1991 году, когда ее таковой провозгласили, а когда лет через 10 была свернута инфраструктура, американские тяжелые танковые дивизии были выведены из Европы. А теперь они будут частично возвращаться. Это неприятно, но отмахнуться от этого нельзя.

М.С.:Возникает вопрос о поставках оружия Украине. В США по этому поводу нет единства мнений. Обама еще не принял решение, однако генеральный секретарь НАТО уже высказался, что решение о поставках оружия будет приниматься в рамках отдельных государств-членов альянса. И мы вновь упираемся в вопрос о том, насколько НАТО в целом поворотливо в современном мире.

А.М.: Это не совсем удачный пример, потому что в функции НАТО никогда не входило говорить странам-членам, что они должны делать. В договоре написано, что если нападают на одну из стран альянса, другие должны помочь. Там даже не говорится, каким образом помочь, нет обязательства военной помощи. Нет единства в Европе, поэтому нет единства и в НАТО. Даже в советской книжке о НАТО, которая вышла в 1980-е годы, говорилось, что США не диктует решения НАТО. Сегодня все вообще по-другому.

М.С.: Но представьте, что США в одностороннем порядке принимают решение завезти на Украину танки. Это вызывает реакцию Москвы, направленную не только и не столько на США, поскольку те находятся в другом полушарии, она будет направлена против Европы.

А.М.: В докладе трех организаций отражено понимание этой ситуации. Там названы три страны, которые могут как-то в этом посодействовать США - Великобритания, Канада и Польша. И содержится призыв к восточным членам НАТО отдать свое старое советское вооружение, с тем, чтобы потом им помогли восполнить запасы более новым.

М.С.: Реакция Москвы будет гневной. Вопрос еще в том, насколько хорошо в Кремле понимают происходящее сейчас, недвусмысленные жесты альянса?

А.М.: Полномасштабная война исключена, потому что Россия – ядерная держава, и США тоже. Но мы стоим на пороге ситуации, в которой мы не были со времен Корейской войны. Когда российские военнослужащие будут стрелять в американцев и наоборот. Такого не было 60 лет, а в Европе и больше. Поэтому это страшно. Я не знаю, что понимают в Кремле, там есть хорошие аналитики. Но завтрашний визит канцлера Меркель и президента Олланда в Кремль нацелен на то, чтобы в личной беседе донести, что на Западе существует это понимание, что может произойти сползание к вооруженному конфликту. Европа хочет договариваться, потому что дальше – бездна.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме