"Пятый этаж": войну в Сирии без России не остановить?

  • 10 февраля 2015
  • kомментарии
Red Square

Президент Сирии Башар Асад заявил, что он не против сотрудничества с другими странами для совместного противостояния боевикам "Исламского государства", хотя и исключил непосредственное участие Сирии в международной коалиции.

Он также признал, что его правительство "получает сообщения" от представителей международной коалиции под эгидой США, противостоящей группировке "Исламское государство".

Означает ли это, что Сирия из категории заклятого и непримиримого врага Запада переходит в категорию вероятного партнера и союзника в борьбе с "Исламским государством"?

И какую в роль в налаживании такого партнерства может сыграть Россия?

Об этом ведущий "Пятого этажа" Александр Кан беседует с востоковедом и арабистом Еленой Супониной.

Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь.

А.К.: Есть пословица "враг моего врага – мой друг". Она основана на примитивной арифметике. В политике такие простые формулы действуют далеко не всегда. Но определенный сдвиг отношений между Сирией и Западом налицо. Насколько он неожидан?

Е.С.: Сам факт, что президент Сирии Башар Асад дал интервью Би-би-си, - это показатель того, что что-то меняется. Сирийцы очень осторожны в своих контактах с прессой, и что-то должно было произойти в отношениях, чтобы такое интервью состоялось. Что касается простых формул, - иногда они тоже работают. В отношении борьбы с терроризмом и Сирией - это как раз то, что давно предлагает Россия. В последнее время Россия постоянно говорит, что надо подключать и Сирию, и Иран к борьбе с джихадистами из ИГ. Все это происходит на фоне прогресса на переговорах шестерки вокруг ядерной программы Ирана. Это неприятный сюрприз для Израиля, верного и давнего союзника США в регионе, это нокаут для сирийской оппозиции, которая еще надеется помешать сближению сирийского правительства с США.

А.К.: Израиль – важный игрок в этом регионе. Башар Асад является союзником Ирана. Но есть еще один очень важный игрок – Саудовская Аравия, она заклятый враг Ирана и традиционно считается союзником США. Именно Саудовская Аравия поддерживает сирийскую оппозицию, которая переросла в ИГ. Как здесь будут развиваться отношения?

Е.С.: Сирийскую оппозицию поддерживают не только Саудовская Аравия, но и Катар, Турция и многие страны Запада. Решится ли Америка кардинально все поменять, - пока непонятно. США осторожничают, но нынешняя тактика борьбы с террористами ИГ не приносит успеха, наоборот, мы видим новые жертвы, в том числе среди заложников. Только что пришли сообщения о гибели молодой американской девушки, которая работала в Сирии в гуманитарной организации и была похищена. Что-то с этим надо делать. Многие, с кем у США сегодня противоречия, готовы сотрудничать со странами Запада в борьбе против общей угрозы. Россия давно говорит о том, что хочет и может сотрудничать, но из-за событий на Украине контакты не такие тесные, как могли бы быть, но это тот случай, когда против общего врага могут объединиться все.

А.К.: Сейчас кажется, что более страшной угрозы человечеству, нежели ИГ, нет. Но такого рода ситуации даже на нашей памяти случаются далеко не в первый раз. И союз с сомнительными партнерами, а Башар Асад для Запада безусловно партнер сомнительный, не раз приводил к результатам, очень далеким от ожидаемых, даже противоположным. Например, вооружение моджахедов в Афганистане, которые стали ядром "Аль-Каиды", можно вспомнить помощь Саддаму Хусейну, который вел войну с иранскими аятоллами, а потом сам стал врагом номер один. Не может ли и здесь произойти нечто подобное?

Е.С.: Если говорить о моджахедах в Афганистане и помощи, которую США оказывали Пакистану в надежде, что это ослабит СССР, то здесь параллель как раз будет между моджахедами и сирийской оппозицией. Здесь много радикалов, с некоторыми из которых США продолжают сотрудничать. Продолжают делить джихадистов на умеренных и радикальных, чего не приемлют даже некоторые арабские страны. А сирийское правительство опасается одного – что борьба против ИГ может в конце концов быть подменена другими целями – свержением режима в Сирии. Этого Асад допустить не хочет, для него это жизненная угроза, и он реально готов сотрудничать.

А.К.: Какую роль может сыграть Россия в этом запутанном ближневосточном узле? Путин во время своего нынешнего визита в Египет объявил о новом раунде переговоров по разрешению сирийского конфликта, после встречи правительства и оппозиции, которая была в Москве в январе. На фоне острой ситуации вокруг конфликта на Украине путинский визит в Египет можно рассматривать как попытку вновь, как это было в 2013 году, успешно разыграть сирийскую карту и убедить Запад в необходимости союза с Россией, несмотря на все ее, в глазах Запада, украинские прегрешения?

Е.С.: В 2013 году Москва смогла спасти лицо Обамы. Ему не хотелось наносить удары по Сирии не только потому, что он лауреат Нобелевской премии мира, но и потому, что в Вашингтоне просчитали всю опасность таких ударов – последствия могли быть непредсказуемые. В том числе и потому, что в Сирии находятся джихадисты, отъявленные террористы, которые угрожают всем, которые, благодаря современным технологиям, поддерживают связи с такими же ячейками повсюду – в Европе, Азии, арабских странах, США. Иногда эта угроза выстреливает и выглядит ужасающе. Сейчас Москва предлагает мирное урегулирование по Сирии. Пойдут ли на это американцы? Пока неясно. Во время визита Путина в Каир обнаружилось почти полное совпадение взглядов по Сирии, чего не было при предыдущем президенте, хотя и с ним у Москвы были нормальные рабочие отношения. Президенты Египта и России договорились о тесной координации, чтобы искать выход из сирийского тупика. А Египет имеет вес в арабском мире.

А.К.: Тем не менее, все отмечают, что этот визит происходит на фоне некоторого охлаждения египетско-американских отношений. В какой степени Запад готов был бы закрыть глаза, поступиться принципами в украинском конфликте, учитывая возможную роль России в разрешении этого кризиса?

Е.С.: 50 на 50. Ситуация отличается от той, что была осенью 2013 года, когда Россия выступила с инициативой уничтожения химического оружия в Сирии. Тогда ситуация не выглядела такой острой. Разногласия между Москвой и Западом могут повлиять отрицательно на решение целого ряда ближневосточных вопросов. С другой стороны, если не доводить ситуацию вокруг Украины до крайнего предела, - наоборот, Ближний Восток, как это часто бывало в прошлом, даже в советские времена, может стать площадкой, на которой коллективные действия могут оказаться возможными. А если Москву сегодня поддерживают многие арабские страны, то можно и с новым королем Саудовской Аравии проводить переговоры об этом. Саудовцы тоже не простые, они потихонечку нащупывают почву – можно или нет им договариваться с Тегераном? Осенью 2014 года, впервые за десятилетия, состоялась встреча министров иностранных дел этих стран. Это произошло в Нью-Йорке, в рамках Генассамблеи ООН.

А.К.: Если Запад категорически не захочет вовлекать Россию, есть ли у него альтернатива? Так ли необходима Россия, чтобы этот конфликт разрешить?

Альтернативы есть всегда, но не всегда они благополучны. Альтернативой договоренностям станет продолжение войны в Сирии. Быстро и в одиночку разобраться с ИГ западная коалиция не сможет по ряду причин, которые сейчас не будем называть. Но альтернатива печальная. Это похоже на то, что у нас возникает вокруг Украины. Или договариваемся, или расширение конфликта до очень опасных последствий.

Media playback is unsupported on your device

Новости по теме