Константин Малофеев: монархия - мечта, Путин - счастье

  • 13 февраля 2015
Константин Малофеев
Image caption За спиной у Константина Малофеева в его офисе - иконы, томики "Истории Малороссии" Николая Маркевича и фолиант "Царьград на старинных картах"

Миллионер Константин Малофеев, попавший под санкции Запада за поддержку сепаратистов на Украине, хочет, чтобы Россия снова стала настоящей монархией, но не знает, когда и как это случится.

Украина, Евросоюз, США и Канада подозревают 40-летнего Малофеева в соучастии в аннексии Крыма и разжигании вооружённого конфликта на востоке Украины. Сам он эти обвинения отметает и уверяет, что занимался лишь гуманитарной помощью Крыму и юго-востоку Украины.

МВД Украины в июле прошлого года возбудило против управляющего партнёра инвестиционного фонда Marshall Capital Partners Константина Малофеева уголовное дело по подозрению в "создании не предусмотренных законом военизированных или вооруженных формирований".

Украинские правоохранительные органы и пресса утверждают, что прославившийся захватом Славянска Игорь Гиркин (Стрелков) и бывший премьер-министр "Донецкой народной республики" Александр Бородай прямо связаны с Малофеевым и работали на него. Малофеев уверяет, что нанимал фирму Бородая для PR-услуг, но не имеет никакого отношения к деятельности Бородая в Крыму и Донецке, а с Гиркиным едва знаком.

Православный монархист Малофеев считает Украину и украинскую нацию продуктом антироссийской пропаганды, а западные страны обвиняет в полной безнравственности и бездуховности. Корреспондент Би-би-си Юри Вендик расспросил его об этих его взглядах поподробнее (публикуется с сокращениями).

Би-би-си: Вы полагаете, у России действительно есть перспектива когда-нибудь преобразиться в монархию? Каким образом - технически - она может это сделать?

Константин Малофеев: С точки зрения права это элементарно. Как только Российская Федерация заявит себя правопреемницей Российской империи, это повлечет большое количество международно-правовых и конституционно-правовых последствий. Технически - это самое простое.

Гораздо более сложно это политически. Когда я говорю про монархию, я говорю не о декоративном строе, при котором есть правящий, но ничего не решающий монарх, как в Дании, Голландии или Норвегии. Я говорю о действительной монархии, когда государство управляется божьим помазанником. А для этого должен быть...

Би-би-си: ... собственно, помазанник.

К.М.: Для начала должен быть народ. Чтобы народ был готов, он должен быть верующим. Если люди ходят в церковь, если они понимают, как устроена семья, если они в семье руководствуются евангельскими принципами, то, конечно, для них будет просто руководствоваться ими и в своём государстве, общежитии. А если этого нет, это бессмысленное политиканство: будет это называться монархией или демократией - никакой разницы.

Путин - большое счастье

Би-би-си: Будущий божий помазанник должен в идеале быть и носителем духовного, нравственного начала. В нынешней российской элите, в руководстве, вплоть до Путина, просматривается готовность к такой роли?

К.М.: Конечно, всегда хотелось бы, чтобы император был наилучших нравственных качеств, но история Византии нам показывает массу разных примеров, там совершенно не обязательно на престоле находился самый благочестивый человек своего времени. Он должен был быть прежде всего правителем, а у правителя есть масса обязанностей принимать жёсткие решения, потому что иногда его жёсткое решение спасает жизни большого количества людей.

А если мы говорим о нашем сегодняшнем примере, то Владимир Владимирович Путин - безусловно, лучший правитель, который у нас был, наверное, со времён революции.

Если говорить о нравственных качествах, то Владимир Владимирович, насколько я знаю, благочестивый прихожанин, он живёт христианской жизнью. Это большое счастье, потому что 80 лет после революции мы таких правителей не имели.

Трудности выбора монарха

Би-би-си: В какой степени народ сейчас не готов к монархии?

К.М.: Сейчас, по внутрицерковным подсчётам, примерно пять процентов населения ведёт глубокую церковную жизнь, исповедуются, причащаются достаточно регулярно, то есть живут евхаристической жизнью. При том, что 70-80% называют себя православными, отмечают Пасху и Рождество.

Вот когда нас будет 50%, тогда, наверное, будем говорить о монархии не как о теории, а как фактически о практике. Потому что для такого народа неестественно существовать в рамках демократического шоу-бизнеса, когда мы должны голосовать за своих правителей, хотя очевидно, что при любой демократии народ не сильно влияет на избрание тех, кто правит государством.

Би-би-си: Каким образом в таком случае народ повлияет на гипотетическое избрание "помазанника Божьего"?

К.М.: Монархист отличается от демократа именно неприятием демократических выборных процедур.

Любой монархист, даже самый титулованный, мечтает служить своему монарху. Поэтому я мечтаю служить своему монарху, я не хочу его избирать.

На мой взгляд, есть большое внутреннее противоречие - спрашивать у монархиста, кого бы он хотел видеть монархом, потому что при этом уже такие демократические страсти раздуваются: "А ты за кого? - А я за кого?" Монарх, царь - это избранник божий. Поэтому давайте не будем вмешиваться в божественный замысел о русском царе. Это слишком священно, чтобы мы могли на это повлиять.

Православие в Конституцию

Би-би-си: На недавних слушаниях в Госдуме вы предложили внести упоминание о православии в Конституцию России.

К.М.: Это важно, потому что когда мы обсуждаем основные направления государственной политики, принятие кодексов или законов, у нас, например, в аналитических записках приводится экономическое обоснование. У нас боятся привести нравственное обоснование! Потому что у нас нигде не сказано о нравственности! У нас отсутствует нравственность в законе. Из-за этого мы должны обосновывать, почему, например, плохо или хорошо суррогатное материнство или плохи или хороши аборты, экономически. Экономика является единственным мерилом - нужно или не нужно. А это - ложь!

Мы как государство, которое заботится об общественной нравственности, о том, чтобы на улицах люди не бегали голыми и друг друга не убивали, должны вернуть рамки морали и нравственности обществу.

Поэтому я считаю, что такая фраза в преамбуле позволит вернуть дух права. Не букву, а дух.

После этого нам будет легче принимать другие законы, подзаконные акты, постановления. Участковый будет знать, почему он останавливает на улице человека, который совершает что-то нехорошее - он, участковый, понимает, что нехорошее, но объяснить не может. А тот, который совершает нехорошее, он громко кричит: это перформанс! Нагадил соседу на коврик под дверью - это у меня перформанс такой. Поди докажи, что это не перформанс. Участковый не сможет доказать. Он будет по-другому объяснять, а должен просто сказать: ну, что ж ты делаешь?

Би-би-си: Но на деле он так и говорит. Общество неплохо справляется с оценкой того, что нравственно, а что - нет.

К.М.: К сожалению, нет. Если бы оно справлялось, то мы бы наблюдали в интернете несколько иные картинки и несколько иной запал взаимного оскорбления.

Би-би-си: Как, на ваш взгляд, к этому отнесутся неправославные жители России?

К.М.: Хорошо отнесутся. Мы разговаривали и с мусульманами, и с иудеями, у нас есть даже публичное мнение, например, чеченцев, которые говорят, что невозможно никак возразить против особой роли православия. Но, говорят, хотелось бы напомнить и об особой роли ислама.

Наша основная идея - поставить нравственность выше права. Чтобы мораль была в качестве духа обозначена в правовом акте. И если в каком-то конкретном регионе преобладающее население - мусульманское, то, разумеется, здесь должна быть мусульманская мораль. Это разумно. Если буддийский субъект - значит, разумеется, буддийская мораль. Мы - только за.

Повезло с властью

Би-би-си: Теперь о власти. Власть, нынешняя российская - из нравственных посылов исходит? Вполне ли она нравственна - и без этой записи в Конституции?

К.М.: Я как и все граждане всегда могу найти недостатки. Их, конечно, достаточно. Но, глядя на то, что происходит в Европе, в Америке, на Украине, я могу сказать, что нам очень повезло с той властью, с которой мы живём.

Би-би-си: Что ж там такого страшного происходит - с точки зрения нравственности?

К.М.: Безнравственность. Полная победа безнравственности. Всё, что нашими предками называлось аморальным, стало моральным - и наоборот. Стало нравственным и моральным убивать - это аборты и эвтаназия. Ещё в начале XX века во многих европейских странах это было криминализировано. А сейчас эти убийства - норма.

Сейчас стали нравственными содомитские союзы, которые были криминализованы сто лет назад.

Мы живём в обществе, которое, с точки зрения человека столетней давности, совершает постоянные безнравственные преступления. Под "мы" я имею в виду Запад, потому что мы, к сожалению, на данный момент - часть западной культуры. Но мы, слава богу, пока "плетёмся в хвосте" этих изменений...

Западные скрепы

Би-би-си: Вы считаете эти вещи определяющими для западной культуры?

К.М.: Точно. За эти 25 лет я вижу драматическое падение. На наших глазах.

Начиная с того момента, как с помощью консервативных "реднеков", христиан, Christian Science Monitor и других консервативных сил Запад победил коммунизм, либеральным правителям Запада перестали быть нужны эти провинциальные христиане, и теперь они начали ставить эксперимент по насаждению вот этих вот антитрадиционных взглядов на отношения как внутри семьи, так и внутри общества.

Би-би-си: Но это всё-таки достаточно маргинальные вопросы - аборты, гомосексуальные браки. Вокруг них возникает много шума, но это не стержень "западной" морали и нравственности.

К.М.: Не могу с вами согласиться. Когда за критику содомитского коммьюнити людей увольняют с работы, или когда Хиллари Клинтон, будучи в должности госсекретаря, рассылает официальные ориентировки по американским посольствам о том, что приоритетом американской внешней политики является поддержка ЛГБТ-движений - я бы это не назвал маргинальным вопросом.

Би-би-си: Но основа нравственности, западной, западнохристианской - не в поддержке ЛГБТ. Основа это - права личности, "горизонтальная" солидарность граждан, например, разве нет?

К.М.: Этого не существует. Эта мораль абсолютно утрачена. На Западе существует колониализм и абсолютно расистское отношение к странам "третьего мира". Всё, что нам здесь не разрешается, там - можно.

Две тысячи христиан было убито в Нигерии в тот самый день, когда были убиты сотрудники Шарли Эбдо. Почему там миллион человек выходит (на демонстрацию в Париже), туда приезжают западные лидеры, и почему никто не прилетел в Нигерию? Потому что там две тысячи негров, а здесь - целые парижские карикатуристы? […] Когда в Афганистане или в Африке происходят массовые убийства, или вот что сейчас творит этот ИГИЛ - тоже никого не интересует. Какое-нибудь африканское государство, где не существует никаких прав человека, там запросто могут убить, это совершенно не интересует Америку, но зато её живо интересует, что происходит с лётчицей Савченко. Разумеется, мы имеем дело с политикой двойных стандартов.

Православные против православных

Би-би-си: Украина - православная страна?

К.М.: Да.

Би-би-си: Донбасс - православный регион?

К.М.: Да.

Би-би-си: Почему же, на ваш взгляд, православная Украина воюет с людьми, которые вроде бы за православный "русский мир"?

К.М.: Это - большое горе. Большая беда. Это братоубийственная гражданская война, которую надо как можно быстрее остановить.

Почему они воюют, это понятно...

Би-би-си: Это был не риторический вопрос. Почему, на ваш взгляд?

К.М.: Ну, они воюют... Давайте вернёмся опять к этому злобному образу тех, кто всем нам мешает, к этим мироправителям, которые 25 лет разжигали украинство в Украине, к этим сотням некоммерческих организаций, которые воспитывали русских людей - потому что по крови русские и украинцы ничем не отличаются и ничем не отличаются по языку, украинский язык был характерен для очень небольшого количества областей на Украине. Я имею в виду, исторически. Сначала украинизацией УССР занимался активно Советский Союз, затем это было продолжено и акселерировано за 25 лет незалежности. За это время подрастали поколения, которым объясняли про "глобус Украины" и про то, что они совсем другие.

Я очень рад, что, например, если читаешь интервью или разговариваешь с людьми, которые из России ехали добровольцами в Новороссию - я не встретил ни одного, который ехал бы воевать с украинцами. Все едут воевать либо с фашистами, как называют "Правый сектор", с нацистами, либо едут воевать с американцами.

Потому что ни для кого не секрет, что руководят киевским режимом американцы, в прямом режиме, Служба безопасности Украины наводнена агентами ЦРУ и ими же управляется, военные специалисты присутствуют на фронте.

Рука ЦРУ

Би-би-си: "Ни для кого не секрет" - это как-то... неочевидно. "Управление в прямом режиме", "специалисты на фронте" - откуда эти сведения?

К.М.: От тех же добровольцев, которые были там на фронте. А второе - от людей, которые эмигрировали из Киева, и у них остались там какие-то знакомые, родственники.

Би-би-си: Ясно. Но на той стороне воюет и очень много русских, православных, говорящих по-русски (там вообще на фронте "рабочий" язык - русский). Почему же они там воюют? Они ведь не за "украинство", как вы выражаетесь?

К.М.: Всё-таки, как я сказал, 25 лет дурили голову. И сейчас там тотальная пропаганда, антирусская.

Би-би-си: То есть, этим русским, православным по культурному происхождению, которые на той стороне, вы отказываете в способности к осознанному выбору?

К.М.: Я не знаю, как я поступил бы на их месте. Я не говорю, что они какие-то "не такие", но если у тебя вокруг без суда и следствия убивают людей на улицах, если с утра до вечера тебе рассказывают по телевизору определённую "правду", и другой тебе не дают, а если ты скажешь, что ты - иной, ты можешь оказаться в застенках, то, наверное, многие люди так себя повели бы. Я не готов их осуждать.

Ненападение России

Би-би-си: Но люди, которые, являясь русскими православными, считают эту страну - Украину - своей и видят, что на эту страну напала другая страна, которая для них тоже была не совсем чужая...

К.М.: Это какая страна напала?

Би-би-си: Напала Россия - это же их взгляд на положение вещей.

К.М.: Насколько я знаю, Россия ни на кого не нападала.

Би-би-си: Нет?

К.М.: Нет. А то, что приезжают ополченцы, добровольцы, это другое дело.

Би-би-си: Ну, по крайней мере Крым - это же абсолютно очевидная вещь.

К.М.: Крым - это самоопределение крымского народа. Поговорите с крымчанами.

Неуместность позитивизма

Би-би-си: Говорили, много.

К.М.: Вряд ли вы можете сказать, что это было сфальсифицировано.

Би-би-си: Но вы, как юрист и специалист по государственному праву, вряд ли можете сказать, что это было легитимно - чисто юридически.

К.М.: Вы знаете, "чисто юридически" Соединённые Штаты Америки до сих пор являются колонией английской короны. Право, к сожалению, разрывается революциями.

Мерки должны быть всё-таки соизмеримыми. Не хочется повторять набивший уже оскомину пример с Косово, но, к сожалению, придётся: если это возможно в Косово - о чём предупреждала Россия, кстати, западные страны, что это мина замедленного действия, потому что другие народы, глядя на эту ситуацию, будут делать то же самое, и им нельзя будет возразить. Собственно говоря, это и произошло здесь.

Но мы почему-то говорим, что здесь - нарушение закона, а там - нет. Либо, давайте, мы говорим в таком позитивизме - и тогда не будем признавать Косово, не будем признавать распад Российской империи и вернёмся к Финляндии и Польше... А где вот тот промежуток - вот здесь считаем, а здесь не считаем? А здесь "рыбу заворачивали".

Ведь это же начинается уже некий, извините, волюнтаризм и жульничество, если называть вещи своими именами. Вот здесь нравится Вашингтону - это, значит, законно. А здесь Вашингтону не нравится - значит, незаконно.

Би-би-си: Мы сейчас говорим не о Вашингтоне, а о гражданах Украины, русских, которые увидели, что часть их страны оттяпала Россия, и россияне, "добровольцы", пришли на Донбасс и устроили там тарарам.

К.М.: Россия ничего не тяпала. Потому что крымчане проголосовали сами. В Луганске и Донецке тоже, голосовали сами жители, а не россияне. Поэтому то, как преподносит это украинская пропаганда или поддерживающие её западные СМИ, использующие лексикон, который используется в Киеве - это одна история. То, что произошло на самом деле, - другая.

Давайте будем последовательны: либо везде можно, либо везде нельзя.

25 лет банде у власти

Би-би-си: Если бы не было рейда Гиркина-Безлера, как бы, на ваш взгляд, ситуация в Донбассе выглядела сейчас и вообще развивалась? До того там всё обходилось более-менее без стрельбы.

К.М.: Не знаю. Я - не ретрофутурист, не могу сказать, что было бы без Гиркина.

Что касается Безлера - вы Беса имеете в виду?

Би-би-си: Да.

К.М.: Они там вместе были?

Би-би-си: Бородай говорит, да, вместе зашли.

К.М.: Ну, значит, можно и так назвать. Не могу вам сказать.

Есть философия истории, а есть право. Если мы с вами будем стоять на позитивистских позициях, то мы должны будем чётко сказать, что происходило с точки зрения действующего права Украины. А если перенесёмся на 25 лет назад, то должны будем сказать, что действующие власти Украины являются незаконными узурпаторами, потому что они нарушили законодательство Советского Союза. В отношении чего, кстати, тогдашний прокурор Илюхин возбуждал уголовные дела в отношении всех троих и Горбачёва [...] Но мы почему-то считаем, что если банда продержалась 25 лет у власти, то это теперь законное государство.

Би-би-си: Вот, пришли Гиркин-Стрелков и Безлер, пришли разнообразные люди, которые захватывали администрации, стали хватать людей, совершенно точно не совершавших никаких преступлений, кидать их "на подвал", убивать... Кстати, кто убил Рыбака и Поправко, не знаете?

К.М.: Нет. Во-первых, я не знаю ни первую, ни вторую фамилию...

Би-би-си: Владимир Рыбак, депутат горсовета Горловки. Очень известная история.

К.М.: Вряд ли я могу вам ответить на этот вопрос.

Банды, банды

Би-би-си: Итак, вот они стали всё это делать - а вы тут обмолвились, что участники референдума в Донецке-Луганске голосовали "за свою свободу". Это - свобода? Вот это, то, что несли сторонники ДНР и "русского мира"?

К.М.: Я имел в виду, что они голосовали за самоопределение, что они хотят быть независимыми от киевской власти. А то, что после этого результаты не были признаны киевскими властями, и киевские власти [...] не дали тем людям, которые голосовали за свободу, самим распоряжаться своей судьбой, самим управлять своими территориями. На территории ворвались, соответственно, вооружённые молодчики, которые с юридической точки зрения были вооружённой бандой…

Би-би-си: Это кто?

К.М.: Ну, соответственно, это правосеки.

Би-би-си: Когда?

К.М.: Май.

Би-би-си: Кто "ворвался"? Куда?

К.М.: Ну как, подошли вот эти вот батальоны "Правого сектора"...

Би-би-си: Какие "батальоны "Правого сектора"? Таких, насколько нам известно, не существовало.

К.М.: В мае их не было?

Би-би-си: Ну, были, например, внутренние войска - Национальная гвардия к тому времени уже.

К.М.: Ну вот, Национальная гвардия, так называемая, была установлена властью, которая с точки зрения действовавшего на тот момент украинского законодательства не существовала.

Би-би-си: А Верховная Рада?

К.М.: Ничего подобного. Соответствующие решения в отношении силовых ведомств мог принимать только президент Украины, которым на тот момент был Виктор Фёдорович Янукович. Янукович никакой Национальной гвардии не создавал. Это были вооружённые группы людей - банды. Вот эти банды ворвались...

Свобода не состоялась

Би-би-си: А при чём тут "Правый сектор"? Я слышал это много раз, это повторял российский МИД, повторяли на российском телевидении - но там не было никаких "банд правосеков".

К.М.: Национальная гвардия была?

Би-би-си: Да, конечно. При чём тут "правосеки"?

К.М.: Хорошо, пусть там будет не "Правый сектор". Я, в отличие от вас, с ними не разговаривал...

Би-би-си: Хорошо, значит, это утверждение снимаете....

К.М.: Я там не был, поэтому не могу утверждать.

Би-би-си: Ну, в общем, внутренние войска вы называете "бандами". А также армейские части.

К.М.: Нет.

Би-би-си: Ну как? Национальная гвардия - это внутренние войска. Это была смена вывески.

К.М.: Нет, не так. Национальная гвардия - это был заново набор.

Би-би-си: В добровольческие батальоны - да.

К.М.: Это - банды. Если мы говорим, что кто-то в Донецке нарушил украинское законодательство, то я могу сказать, что те, кто пришли, тоже нарушили украинское законодательство.

По этой причине та свобода, за которую они голосовали на референдуме, не состоялась. Вот эти банды не дали возможности самоопределиться и самоуправляться народу Донбасса и Луганщины. Что было дальше, различные конкретные примеры - я ничего вам на этот счёт прокомментировать не могу, потому что не знаю, я просто хочу сказать, что в тот момент народ Донецка и Луганска свою территорию не контролировал.

Би-би-си: Но её контролировали отряды Гиркина и Безлера.

К.М.: Возможно. Но легитимность что отрядов Гиркина и Безлера, что отрядов того, что вы называете Национальной гвардией, она была одинакова. Это были вооружённые группы людей. Противостоящие друг другу.

Одни - воюющие за "русский мир", другие - воюющие за "слава Украине", но и те и другие с юридической точки зрения были вооружёнными группами людей без полномочий.

Осознанный выбор

Би-би-си: Вы сказали, что не знаете об истории убийства Рыбака и Поправко... Вас уже спрашивали, конечно, но всё-таки: к какому Константину Валерьевичу на той записи обращался Гиркин с отчётом о событиях 13 апреля в Славянске?

К.М.: Я уже говорил. Эта запись - подделка.

Би-би-си: Так или иначе, вы, Константин Валерьевич, много помогали Донбассу, и помогаете до сих пор. Свою личную ответственность за то, что там в результате получилось - гибнут люди, тысячами, сейчас уже и "ополчение" сносит артиллерией населённые пункты - какую-то личную ответственность за это вы чувствуете?

К.М.: Да. Надо было спасать людей ещё раньше.

Моя личная ответственность заключается в том, что мы первые начали оказывать гуманитарную помощь - ещё до того, как это начало делать государство. Наверное, надо было начать ещё раньше. Было очевидно, что с того момента, как мы начнём, как подпишем соглашение с Бородаем, закрутится тот маховик, который привёл меня к санкциям. Это был осознанный выбор, я понимал, что это произойдёт.

Возможно, из-за этого мы не спасли, там, ещё несколько сотен людей. Поэтому за это я чувствую свою личную ответственность. Начать нужно было раньше...

Би-би-си: А ответственность за такое раскручивание военного конфликта не чувствуете?

К.М.: Ну, а почему я должен её чувствовать?

Би-би-си: Всё-таки вы причастны так или иначе. Поддержка, помощь - и вот во что это всё вылилось.

К.М.: Ну, знаете, сложно обвинять Красный Крест в том, что благодаря тому, что он вывозит раненых, война продолжается. Если б не вывозил - они бы все протухли и вся армия бы сдохла. Вот с этой точки зрения, наверное, как такой "Красный крест", помогающий, я чувствую (ответственность). Но я это делал, делаю и обязательно буду делать в следующий раз. И если где-либо будут гибнуть люди, я обязательно там окажусь, вне зависимости от тех последствий, которые после этого город, где находится ваша штаб-квартира, или Вашингтон применят против меня.

Новости по теме