Почему ИГ уничтожает древние памятники?

  • 6 марта 2015
Нимруд Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption К обезглавливанию и расстрелу заложников боевики добавляют теперь еще и уничтожение культурных ценностей

Боевики джихадистской группировки "Исламское государство" бульдозерами уничтожают развалины ассирийского города Нимруд на территории Ирака.

Глава иракского отдела ЮНЕСКО Алекс Плат назвал это "еще одним ужасным нападением на наследие Ирака".

А генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова и вовсе охарактеризовала происходящее как "военное преступление".

К обезглавливанию и расстрелу заложников боевики "Исламского государства" добавляют теперь еще и уничтожение культурных ценностей.

О проблеме и ее религиозных, исторических и политических предпосылках в программе "Пятый этаж" размышляет католический священник, капеллан Royal Holloway College в Лондоне отец Владимир Никифоров.

Александр Кан: Отец Владимир, о каких культурных, религиозных памятниках идет речь? Этот регион, северный Ирак, никогда не был доступен для туризма, тем более в последние годы, когда там идет война. Что подвергается уничтожению?

Отец Владимир Никифоров: Я не могу описать все памятники, но в целом это период ассирийской империи, вавилонской империи. Они уничтожают важные вехи человеческой истории, Месопотамии, где находится колыбель цивилизации вообще. Поэтому эти потери очень чувствительны, и восстановить их не удастся.

А.К.: Важно указать дату создания этих памятников. Город Нимруд был основан в XIII веке до н.э. Это одно из самых древних известных в современной цивилизации поселений. Это времена Древнего Египта, намного старше Древнего Рима, Древней Греции, даже древнего Китая и древней Индии. Невозможно переоценить ценность этих памятников. Названия города Нимрод напрямую связано с Библией, с именем библейского царя Нимрода, внука Хама. Но город получил название от европейских археологов XIX века. До этого он назывался Калах. По легенде, один из археологов нашел статую полубыка-получеловека и счел ее за Нимрода, основателя города, отсюда название. Причина произошедшего, как принято считать, восходит к запрету, существующему в исламе, на любые изображения человека. Но, если взглянуть на историю происхождения крупнейших мировых религий, и ислам, и христианство происходят от одного корня – иудаизма. Библия и Коран во многом представляют собой версии Торы. Откуда же столь радикальное отличие исламской идеологии?

В.Н.: В иудаизме тоже есть запрет на изображения. И в исламе не вовсе запрещено изображение человека. Есть достаточно много древних рукописей с иллюстрациями. В них даже изображается пророк Мухаммед, его жизнь и деятельность. В Иране, в Тегеране даже на новых домах можно видеть изображения – например, пророк Мухаммед или кто-то еще. То, что совершенно запрещено изображать людей, – преувеличение. Желательно этого не делать, но что нельзя совсем – вопрос спорный. В шиитском исламе такие изображения есть. Кроме того, я не думаю, что это главная причина. Например, уничтожаются статуи фантастических существ, явно не человека. Причина – это языческие образы, которые использовались для поклонения или имели религиозный смысл. Языческое прошлое уничтожается беспощадно, все связи с ним должны быть разрушены. В этом ислам не оригинален, самые разные религии и идеологии имели периоды уничтожения предыдущей культуры, если она имела религиозное значение. В Риме, например, было уничтожено масса памятников.

А.К.: Одно дело, когда религия не признает или запрещает какое-то изображение, а другое – уничтожение. Это существенная разница. Хотелось бы привести цитату, которая обосновывает такое уничтожение. Увидев изображение, уничтожь его, а увидев возвышение на могиле, сравняй ее с землей. Сторонники таких действий апеллируют к основополагающим заповедям ислама.

В.Н.: Это предание, и возможны разные чтения. Изображения в исламе есть, они в книгах, миниатюрах. Это не статуи. Статуи уничтожаются и потому, что там возможен элемент сакрального отношения. Дом пророка Мухаммеда был уничтожен сравнительно недавно, чтобы он не был местом поклонения. Для нас это очень странно. Это в любом случае знаменитый человек, почему бы не сохранить его дом? Но и в христианстве были такие периоды, когда без всякой пощады уничтожались иконы. Если старообрядческие иконы не соответствовали канону, утвержденному Священным Синодом, они изымались и уничтожались.

А.К.: Не только старообрядческие иконы. В Перми, в музее деревянной скульптуры, сохранились уникальные образцы русской православной культуры. В XVI-XVII веке эти деревянные скульптуры были широко распространены. Во времена Петра их было решено уничтожить. Ездили по православным храмам, собирали их и сжигали. А до Перми они не добрались. Но одно дело, что происходило в XVI веке, а как сейчас относится к этим проявлениям варварства умеренное исламское духовенство?

В.Н.: Мусульмане, которые живут на Западе, если не находятся под влиянием экстремистской пропаганды, конечно, понимают ценность искусства. В Лондоне была выставка исламского искусства, там были самые разные вещи, туда ходили толпы, в том числе мусульман. Это памятники прошлой эпохи. Мы сейчас не будем создавать такие вещи или ими пользоваться, но в музее им место есть. Но в ИГ командуют совсем другие люди, там может быть древнее понимание, что эти объекты опасны. Они противоречат воле Аллаха. Иметь их вокруг – навлечь на себя гнев.

А.К.: Наверняка они руководствуются такими соображениями. Это не чистое варварство, стремление уничтожить памятник. За этим стоит какая-то идеология. Но эта идеология гораздо сильнее примитивной материальной выгоды. Эти памятники обладают серьезной материальной ценностью. И если боевики джихада стремятся создать исламское государство и если они в этом преуспеют, у них в руках окажутся серьезные памятники культуры, которые можно превратить в значительные деньги. Но это их не останавливает.

В.Н.: Нет. Может быть, к нутряному чувству страха примешивается момент давления на Запад. Показать, насколько они сильны, пренебрегают любыми угрозами и соглашениями. Такой мотив тоже может быть.

А.К.: Как случай с джихадистом Джоном, имя которого недавно было обнародовано – человек, который родился в Кувейте, приехал в Великобританию в возрасте шести лет, закончил хорошую школу и университет. Мы говорим, что это темные, необразованные люди, а здесь человек, получивший высшее образование в Великобритании в XXI веке – один из самых заядлых боевиков ИГ.

В.Н.: Имеет место взрывчатая смесь людей темных и необразованных, но агрессивных, и людей, которые прекрасно понимают, какой резонанс это будет иметь в мире, и это и есть их цель. Показать свою власть, испугать людей. Это своего рода терроризм – наводить ужас на людей культурным вандализмом или уничтожая людей перед камерой.

А.К.: Вы говорили, что таких случаев и в давней, и в недавней истории было много. Какие были еще такие случаи в истории христианства или других религий, когда целенаправленно уничтожались памятники культуры, истории, архитектуры?

В.Н.: Уже в библейские времена было соперничество племен и племенных богов. При завоевании территории соседнего племени уничтожались их священные объекты. Христиане в Риме, пока были слабы, жили в соседстве с языческими храмами. А когда христианство стало государственной религией, статуи, которые были объектом поклонения, уничтожались беспощадно, вплоть до эпохи Возрождения. Эпоха Возрождения сделала искусство просто искусством, без сопутствующего религиозного элемента. Реформация, в период которой уничтожались статуи в католических соборах, особенно пуританами. В период Парижской Комунны была уничтожена Вандомская колонна, вообще все, что связывает с прошлым. Свою руку к этому приложил Гюстав Курбе. Более свежий пример – уничтожение храма Христа Спасителя в 1930-е годы в Москве, чтобы воздвигнуть на том месте собственный монумент. Культурная революция в Китае, когда было уничтожено большое количество даже рецептов, как готовить традиционные блюда – кому это мешало? Чтобы не осталось никаких следов прошлого. Единственная культура, которая разрешена – наша. В этом ИГ достаточно неоригинально.

А.К.: Ту же линию можно проследить в новейшее, постсоветское и посткоммунистическое время. Коммунизм как идеология в немалой степени заменил религию в сознании советского человека. И уничтожение памятников Ленину, Дзержинскому и прочих признаков советского строя и в России, и в странах постсоветского пространства, в странах Восточной Европы – это то же самое, попытка расправиться с враждебной идеологией.

В.Н.: Помню интервью с Красной площади, где ходили активисты и требовали снести Мавзолей. Спросили девушку, которая в ответ захотела узнать, зачем. Ей стали говорить о репрессиях и тому подобном. На что она спросила, хорошие ли люди были египетские фараоны. Сюда приходят туристы, это привлекает людей. Ее подход был полностью деидеологизирован.

А.К.: Кроме того, Мавзолей Ленина – выдающееся произведение архитектуры.

В.Н.: Само здание было бы жаль. Как его использовать – другой вопрос. Так же, как памятник Дзержинскому. Можно было написать, что человек принес много зла, но сам памятник хороший. До этого дорастает новое поколение.

А.К.: Есть и совсем другие случаи, когда представители одной религии захватывали земли другой, но храмы не уничтожали, а адаптировали. Например, София в Стамбуле. Это был христианский храм в Константинополе, но когда там воцарился ислам, она стала мечетью. И сейчас там видны признаки и христианства, и ислама. А в испанской Кордове случилось наоборот – древняя мечеть кордовского халифата стала католическим храмом. Это какие-то странные гибриды, наслоение одной религии на другую, что выглядит очень искусственно, органического единства не получается. Но в них есть что-то уникальное. По этим наслоениям можно читать историю.

В.Н.: Это как кольца на спиле дерева. И языческие храмы, выбросив статуи, превращались в церкви, например, Пантеон в Риме. Это было сооружение то ли культового, то ли общественного характера, которое превратили в церковь. Церковь не очень удачная – круглая, без центральной оси. Выглядит это не очень хорошо. С точки зрения литургии тоже не очень – круглая церковь со множеством алтарей. Но хороший пример интеграции.

А.К.: К сожалению, таких примеров меньше. Вот совсем свежий пример – во враждующих непримиримо друг с другом Армении и Азербайджаном. В Лондоне недавно происходила конференция закавказской культуры, организованное азербайджанским сообществом. Там были представители Грузии, много из других мест, но никого из Армении. Много говорилось о том, как в Нагорном Карабахе, и на других территориях, на которые претендует Азербайджан, уничтожаются памятники азербайджанской культуры. Я уверен, что то же самое мы услышим от армян. Это наводит на грустные размышления. Мы говорим сегодня о разрушениях в Нимроде, что это дикость боевиков джихада, но, если вдуматься, то, так же как, несмотря на уроки прошлого, человечество не в состоянии избавиться от войн, - так же дела обстоят со стремлением уничтожать культуру тех, кого воспринимают как врагов или просто чужаков. Что это, неизбывно?

В.Н.: Перенесение войны в сферу культуры. Старо, как мир.

А.К.: И бороться с этим невозможно? Остается сожалеть?

В.Н.: Как бороться с войной и агрессивностью? Ситуация улучшилась по сравнению с тем, что было 2-3 тысячи лет назад. Но не радикально. В любой момент может произойти движение назад, в прошлое.