Бакинская резня: трагедия, откликающаяся поныне

  • 31 марта 2015
Жертвы азербайджанского погрома в Баку 31 марта 1918 года (иранская почтовая открытка) Правообладатель иллюстрации postcard

31 марта исполнилось 97 лет вооруженному столкновению в Баку, которое началось как эпизод борьбы за власть между местными большевиками и азербайджанской национальной партией "Мусават" и переросло в межэтническую бойню, в ходе которой погибли, по разным данным, от трех до 12 тысяч человек.

На фоне Гражданской войны, полыхавшей от Балтики до Тихого океана и унесшей 3,3 миллиона жизней, не считая жертв голода, сыпного тифа и испанского гриппа, это был не такой уж значительный эпизод. В России о нем мало кто и помнит, но в Азербайджане ту трагедию называют просто "Мартовскими событиями", и всем понятно, о чем речь.

По мнению современных историков и политологов, именно в них во многом следует искать корни нынешнего конфликта вокруг Нагорного Карабаха.

И царизм, и большевики использовали вековой армяно-азербайджанский спор для укрепления своей власти на Кавказе. Аналогичные обвинения в адрес "старшего брата" выдвигались обеими сторонами в конце 1980-х годов.

Пороховая бочка

По данным на 1914 год, в стремительно разраставшемся Баку жили 102 тысячи азербайджанцев, 68 тысяч русских, 57 тысяч армян.

Азербайджанская и армянская общины друг друга, мягко говоря, недолюбливали. Азербайджанцы проявляли больше лояльности Российской империи, армяне тяготели к национально-революционной партии "Дашнакцутюн", большевикам и эсерам, что проявилось в 1905-1907 годах. Тогда в Баку и Нахичевани произошли армянские погромы, по утверждению немецкого историка Йорга Баберовски, при попустительстве властей.

Обстановку в Баку начала XX века описал Борис Акунин в романе "Черный город". В нефтяной столице вращались шальные деньги и масса оружия, процветал рэкет, магнаты содержали частные армии. Банды строго делились по этническому признаку. При этом армянские "маузеристы", в отличие от азербайджанских "гочи", подводили под свою деятельность политическую базу.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Степан Шаумян

Летом 1917 года власть в городе перешла в руки Бакинского совета, в котором доминировали дашнаки, большевики и левые эсеры. Азербайджанская партия "Мусават" оказалась в меньшинстве, мнение ее фракции игнорировалось.

По данным советского историка Якова Ратгаузера, председатель Совета армянский большевик Степан Шаумян называл азербайджанцев "народом, незрелым в революционном отношении".

Чувствуя слабость своих позиций, местные большевики пошли на альянс с дашнаками. Сформированные ими части Красной армии на 70% состояли из этнических армян, а командовал ими бывший царский полковник Аветисов, после революции вступивший в "Дашнакцутюн". Азербайджанцы принялись вооружаться, как они утверждали, для самообороны.

Американский историк Майкл Смит пишет, что бакинские армяне помнили резню соотечественников в Османской империи в 1915 году и чувствовали себя зажатыми между наступавшими на Закавказье после развала русской армии турками и недружественным азербайджанским населением, а те ждали турок как освободителей. Напряженность росла.

Спусковой крючок

27 марта 1918 года на пароходе из Ленкорани приплыли 50 офицеров и солдат сформированного Мусульманским национальным комитетом конного дивизиона, чтобы принять участие в похоронах застреленного неизвестными сослуживца Мамеда Тагиева, сына известного бакинского миллионера.

На следующий день ленкоранцы хотели отплыть восвояси, но Шаумян приказал разоружить их в порту.

Азербайджанцы расценили это как издевательство над горем Тагиева-отца и возмутились тем, что Бакинский совет не предъявил аналогичных требований вооруженным формированиям "Дашнакцутюна".

На улицах Баку появились баррикады, на помощь прибыли ветераны Кавказской туземной конной дивизии, сформированной во время Первой мировой войны из военнослужащих-мусульман и прозванной в армии "Дикой дивизией". Представители совета, посланные в порт для их досмотра, были обстреляны.

Азербайджанский историк Айдын Балаев считает действия Шаумяна абсолютно незаконными и неспровоцированными, британский исследователь Питер Хопкирк, в целом соглашаясь с такой оценкой, находит, что реакция азербайджанской стороны тоже была не вполне адекватной.

Взрыв

30-31 марта на квартире видного большевика Наджафа Нариманова, азербайджанца по национальности, состоялись переговоры между Шаумяном и лидером "Мусавата" Мамедом Расулзаде. Дело шло к мирному соглашению, но тут стало известно об обстреле красноармейского патруля на Шемахинской улице.

Хотя виновники инцидента установлены не были, Шаумян прервал переговоры и распорядился начать масштабные боевые действия.

В донесении в Москву он не скрывал своих мотивов.

"Мы воспользовались поводом и открыли наступление по всему фронту. У нас были уже вооруженные силы - около 6 тысяч человек. У "Дашнакцутюн" имелось также 3-4 тысячи национальных частей, которые были в нашем распоряжении. Участие последних придало отчасти гражданской войне характер национальной резни, но мы шли сознательно на это", - писал он.

Неравный бой

Большевики и дашнаки развернули наступление на азербайджанские кварталы при поддержке аэропланов и корабельной артиллерии Каспийской флотилии. Плохо вооруженные и организованные азербайджанские формирования оказать сопротивления не смогли.

Шаумян признавал, что решающую роль сыграли дашнаки, хотя видный бакинский большевик, впоследствии член политбюро ЦК КПСС Анастас Микоян в своих воспоминаниях утверждал, что те берегли себя и вступили в бой к шапочному разбору.

Уже вечером 31 марта "Мусават" согласился признать Бакинский совет единственной властью в городе, а на следующий день на окнах азербайджанских домов появились белые флаги.

2 апреля Совет объявил об окончании операции, но убийства и грабежи продолжались еще три дня.

По единодушной оценке иссследователей, основная ответственность за кровопролитие лежала на дашнаках, но большевики использовали межнациональную рознь в своих интересах и не сделали ничего, чтобы остановить насилие - то ли считали его полезным для устрашения, то ли вообще мало ценили человеческую жизнь.

Расправа

"Наиболее трагические события развернулись после принятия ультиматума", - указывает американский историк Тадеуш Свейтеховский.

"Армяне, увидев, что их старинные враги бегут, теперь жаждали мести. Бои продолжались до тех пор, пока практически все мусульманское население не было изгнано или вырезано. 5 апреля значительная часть города была еще в огне, а улицы заполнены убитыми и ранеными, которые практически все были мусульманами", - повествует Питер Хопкирк.

По свидетельству британского вице-консула в Баку майора Макдоннела, в городе "не осталось ни одного сколько-нибудь важного мусульманина".

Азербайджанские погромы произошли также в Шемахе, Кубе и других городах и селах, куда Бакинский совет направил отряды "устанавливать советскую власть". В 2007 году при строительстве стадиона в Кубе было обнаружено массовое захоронение 400 человек.

Шаумян говорил о трех тысячах погибших, современный российский историк Андрей Буровский о 10 тысячах.

Глава бакинских большевиков не нашел для погромщиков ни слова осуждения, хотя, как напоминает Тадеуш Свейтеховский, ранее сурово критиковал царское правительство за игру на межнациональных противоречиях.

"Результаты боев блестящие для нас", - заявил он.

По словам Майкла Смита, "большевики открыто признали свою неспособность предотвратить устраиваемые дашнакскими формированиями антимусульманские погромы, которые распространились и на близлежащие города и села".

Дальнейшие события

27 апреля победители провозгласили в городе и губернии Бакинскую коммуну.

25 июля, после того как турецкая армия развернула наступление на Баку, дашнаки, эсеры и меньшевики в городском совете проголосовали за обращение к воевавшей с Турцией Британии с просьбой о военной помощи. Большевики отказались иметь дело с "империалистами", но остались в меньшинстве.

1 августа власть взяло новое правительство, сформированное дашнаками и эсерами - "Диктатура Центрокаспия".

4 августа по приглашению "Диктатуры Центрокаспия" из иранского порта Энзели прибыл отряд генерала Лионела Денстервиля в составе 1000 человек, одной артиллерийской батареи, трех броневиков и двух аэропланов для защиты города от турок и союзной им Кавказской исламской армии. Потеряв в боях с турками и азербайджанскими добровольцами 189 человек, англичане 14 сентября отплыли на кораблях в Тебриз.

17 сентября в Баку вошли турки. Партия "Мусават" провозгласила Азербайджанскую Демократическую Республику.

В отместку за мартовские события победители устроили в Баку армянский погром, жертвами которого, по данным профессора Йельского университета Фируза Каземзаде, стали 5248 жителей города и около полутора тысяч армянских беженцев из других частей Азербайджана.

После поражения Турции в мировой войне правительство АДР переориентировалось на Лондон. 17 ноября англичане вернулись в Баку, где оставались до 15 августа 1919 года. Воевать им на сей раз было не с кем. Красная армия вошла в город 28 апреля 1920 года.

Баллада о комиссарах

Руководителей бакинской коммуны, в том числе Шаумяна, "Диктатура Центрокаспия" посадила в тюрьму и собиралась судить.

Во время штурма города турками 14-15 сентября они в суматохе смогли бежать и отплыли на корабле в Астрахань, но причалили в Красноводске: по одним данным, из-за недостатка топлива, по другим - моряки не пожелали их спасать.

У власти в Туркестане находилось эсеровское правительство во главе с паровозным машинистом Фунтиковым.

20 сентября "26 бакинских комиссаров", включая, как выяснилось впоследствии, пять случайных людей - мелких служащих и охранников - были убиты.

Во время Гражданской войны все участники крови не жалели и судебными формальностями не утруждались. Эпизод остался бы проходным, если бы большевистским пропагандистам впоследствии не пришло в голову припутать к делу англичан.

На полотне художника Бродского изображены комиссары с гордо поднятыми головами и стоящие за спинами расстрельной команды британские офицеры в пробковых шлемах.

На самом деле, комиссаров не расстреливали - им отрубил головы палач-туркмен. Британцы при казни не присутствовали и вряд ли вообще знали об этом событии, а их военнослужащие в Туркестане колониальных шлемов не носили.

Память

31 марта азербайджанцы успели отметить как день траура всего два раза: в 1919-м и 1920 годах. В 1998 году его восстановил в этом качестве президент Гейдар Алиев.

В СССР мартовские события преподносились как "антисоветский мятеж мусаватистов". Кладбище жертв сравняли с землей и устроили на костях парк культуры и отдыха имени Кирова.

Теперь там снова мемориальный комплекс, где захоронены также 126 человек, погибших при вводе войск в Баку в ночь с 19 на 20 января 1990 года.

В 2012 году законодательное собрание штата Нью-Йорк по предложению губернатора Марио Куомо объявило 31 марта "Днем памяти азербайджанцев".

Примечание. После публикации в материал внесены исправления: в 2015 году отмечается 97-я годовщина "Мартовских событий".

Новости по теме