Есть ли шанс на создание в Сирии широкой коалиции?

  • 30 сентября 2015
Путин на саммите в Душанбе Правообладатель иллюстрации AFP
Image caption Мысль о широкой коалиции в Сирии Владимир Путин высказал еще на саммите в Душанбе

На саммите ОДКБ в Таджикистане, где обсуждались вопросы глобальной безопасности, Владимир Путин призвал мировое сообщество выступить единым фронтом против группировки "Исламское государство".

Для этого, по мнению российского президента, необходимо сформировать по-настоящему широкую коалицию и объединиться с сирийским правительством.

Насколько вероятно создание такой широкой коалиции теперь, после того как Россия начала военно-воздушную операцию в Сирии?

С этим вопросом корреспондент Русской службы Би-би-си Яна Литвинова обратилась к дипломатическому обозревателю Би-би-си Джонатану Маркусу.

___________________________________________________________________________

Джонатан Маркус: Общим знаменателем для подобной коалиции должен стать хотя бы тот факт, что более или менее все против "Исламского государства".

Проблема, однако, заключается в том, что многие страны Запада, а также та же Турция и страны Персидского залива считают, что и сам президент Асад является частью проблемы и должен уйти. Россия же, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе придерживается совершенно другого взгляда на его судьбу.

Поэтому все предполагают, что Россия нанесла воздушный удар по позициям "Исламского государства", однако нет никаких гарантий, что это было именно так. Все более или менее согласны с тем, что "Исламское государство" надо бомбить, но согласия относительно того, как разрешить сирийский кризис дипломатическим путем, – нет.

Би-би-си: Сегодня Владимир Путин подтвердил, что готов помогать Башару Асаду в его борьбе с террористами. А сам президент Асад называет террористами все группы, которые ему противостоят, включая так называемую Свободную сирийскую армию и оппозицию. Есть ли хоть какая-то возможность уточнить, по позициям каких именно сил наносит Россия свои удары?

Джонатан Маркус: В настоящий момент такой возможности нет. И, разумеется, провинция Хама, по которой были нанесены удары, не является тем местом, где "Исламское государство" широко присутствует. Вопрос в том, станет ли российская авиация поддерживать операции правительственных сил Сирии, где бы и против кого бы они ни проводились, или же будет наносить удары исключительно против боевиков "Исламского государства"?

Вы совершенно правы, термин "террористы" очень широко применяется сирийскими властями против любых сил, которые им противостоят. И вполне возможно, что в этом президент Путин с Асадом совершенно согласен.

Есть и чисто практическая проблема, когда в одном и том же воздушном пространстве окажутся как самолеты российской авиации, так и самолеты западных и других стран. Это практические вопросы. Но и дипломатических проблем потенциально не счесть, особенно если выяснится, что русские атакуют не только позиции "Исламского государства", но и силы, которые активно поддерживают Турция, Запад и многие страны Залива.

Би-би-си: Несколько раз уже прозвучал вопрос: почему президент Путин начал эту операцию именно сейчас? Сделал ли он это исключительно потому, что хочет вернуться на международную арену как крупный игрок, или же вся операция начата для того, чтобы отвлечь внимание мирового сообщества от Украины?

Джонатан Маркус: Я думаю, что тут всего понемногу. Почему сейчас? Полагаю, что речь идет о продолжении политики, которую вела Россия в преддверии Генеральной ассамблеи ООН, когда политические и военные действия России следовали рука об руку. Кроме того, возможно, сыграло свою роль и положение сирийских войск: как раз в последние недели силы Асада претерпели несколько существенных поражений.

Мы сейчас наблюдаем очень хорошо спланированный и внедренный в жизнь как военный, так и дипломатический план Москвы, который имеет несколько целей. Это и желание выбраться из международной изоляции из-за кризиса в Крыму и на Украине, и попытка восстановить свою роль как ведущего игрока в регионе.

И речь тут идет не только о Сирии. Не забывайте, что Россия только что заключила соглашение о сотрудничестве в области разведки как с Ираном, так и с Сирией. И не забывайте, что тут также имеется желание представить Россию как крупного международного игрока своим собственным гражданам.

Учитывая все вышеизложенное, надо сказать, что президент Путин выступил совсем неплохо, и ему удалось добиться некоторых целей. Посмотрите сами, американцы с ним разговаривают, и он явно восстановил роль России на Ближнем Востоке.

Вопрос в том, что произойдет через несколько недель или месяцев. Поймет ли Россия, так же как и все остальные до нее, что одной авиации недостаточно для того, чтобы существенно повлиять на расстановку наземных сил? Не втянется ли Россия еще глубже в этот конфликт?

Есть и еще один момент: к очевидной войне с "Исламским государством" - как в Сирии, так и в Ираке - прибавляется еще несколько войн (я совершенно сознательно употребляю это слово во множественном числе), которые ведутся в регионе.

Грубо говоря, сейчас происходит борьба за влияние в регионе между саудовцами, турками и суннитскими арабскими государствами с одной стороны, и Ираном, и его союзниками, включая движение "Хезболла" и самого президента Асада, – с другой. И Россия в этой ситуации не просто поддерживает президента Сирии, она в этой ситуации фактически выбирает одну из сторон в этом конфликте.

Правда, можно сказать, что Запад выбрал другую сторону в этом конфликте, но это лишь еще больше усложняет ситуацию.

Би-би-си: Сегодня в СМИ несколько раз появились утверждения, что Сирия может оказаться "Афганистаном господина Путина". Вы бы с этим согласились?

Джонатан Маркус: Скорее всего, нам еще далеко до активного участия российских сухопутных сил в сирийском конфликте. Этого пока что все хотели бы избежать.

В целом, провал западной политики в Сирии, так же как и общей политики арабских стран, в значительной степени объясняется тем, что все стороны пытались опираться исключительно на уже сражающиеся группировки, вместо того чтобы вводить в конфликт свои хорошо обученные и хорошо вооруженные армии. И учитывая, что сочетания местных сил с союзнической авиацией было не достаточно для того, чтобы добиться успеха для Запада и его союзников, маловероятно, что такой же расклад сил окажется достаточным и для России.

Однако, если она сумеет реально поддержать сирийскую армию - как вооружением, так и авиацией (учтите, что сирийская армия является одной из немногих организованных сил в регионе), - то, разумеется, в этой ситуации продолжительность существования режима Асада может существенно возрасти.

Его выживание, в краткосрочной и среднесрочной перспективе уже не будет поддаваться сомнению, и это, конечно, тоже будет успехом для Путина. Потому что Россия продолжает утверждать, что решение сирийского кризиса можно добиться только через поддержку существующей власти.

Вполне может получиться, что если господин Путин будет осторожно и внимательно выбирать свои цели и скрупулезно просчитывать каждый шаг, то ему удастся обеспечить выживание режима Асада.

Разумеется, остается вопрос: поможет ли это сирийскому народу и всем жителям региона? Всем тем, кто понес чудовищные потери, переживает настоящую катастрофу, вынужден был покинуть свои дома. И ответ на это: к сожалению, нет.

Поэтому в долгосрочной перспективе также маловероятно, что господин Путин добьется успеха там, где потерпели поражения Запад и Арабские страны, которые пытаются найти решение сирийской проблемы вот уже несколько лет.

Новости по теме