Британия и Китай: "золотая эра"?

  • 22 октября 2015
Дэвид Кэмерон и Си Цзиньпин Правообладатель иллюстрации Reuters
Image caption Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон и председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин провели переговоры на Даунинг-стрит

Официальный визит Председателя КНР Си Цзиньпина в Великобританию завершается лишь в пятницу, но уже сегодня можно подвести первые итоги.

Накануне главы обоих государств объявили о заключении контракта на строительство атомной электростанции в Великобритании. Всего же, как ожидается, сумма сделок, заключенных во время визита Си Цзиньпина, превысит 30 миллиардов долларов.

Критики между тем уже обвинили британское правительство в том, что оно "коленопреклоненно бьет челом" китайскому лидеру.

За прошедшие 10 лет Пекин инвестировал в экономику Великобритании чуть менее 30 миллиардов долларов - на миллиард долларов меньше, чем в Россию, и втрое меньше, чем в США.

Чем же объясняется столь значительный интерес к Китаю в Соединенном Королевстве?

Ведущий "Пятого этажа" Михаил Смотряев беседует с экономистом из Оксфорда Питером Оппенгеймером и заместителем директора института стран Азии и Африки Андреем Карнеевым.

М.С. Тридцать миллиардов долларов за десять лет – это много или мало?

П.О. Зависит от точки зрения. Видимо, с точки зрения Великобритании – много, а с точки зрения Китая – не знаю. Хотя средний доход и производство на душу населения в Китае ниже, но население Китая составляет полтора миллиарда человек, это мощная производственная держава с громадным профицитом. Великобритания для них, как любая другая страна, источник инвестиций.

М.С. Лондон представляет особый интерес, как один из крупнейших финансовых центров. Китайский интерес понятен, а с британским – чуть сложнее. В масштабах британского бюджета тридцать миллиардов долларов за десять лет - цифра не такая уж большая. Почему такой прием оказан Си Цзиньпину, почему с этим визитом все так носятся?

П.О. Сегодняшняя британская экономика слаба с точки зрения перерабатывающей промышленности. 12% нашего ВВП – продукты перерабатывающей промышленности. Основную роль в экономике играют услуги – финансовые, высшее образование, туризм. А промышленность – далеко не ведущий сектор, хотя есть предприятия, играющие ведущую роль, например, Rolls-Royce, который производит двигатели для самолетов. Ей нужна помощь извне.

М.С. Китай превратился в огромную мировую мастерскую и сдал собственное население в аренду за небольшие, по европейским меркам, деньги в том, что касается оплаты труда, экологии и остальных вещей, которыми мы озабочены в Европе. Ведь это проблема не только британской экономики, несбалансированность, когда на сектор услуг приходится гораздо больше, чем на сектора промышленности, которые реально что-то производят. Интересно, что торговые соглашения и договоры, заключенные во время этого визита, отличаются от тех, которые Китай подписывает со странами Африки, куда он много инвестирует в последнее время, да и с Россией?

А.К. Китайские СМИ очень много говорят о том, почему такой большой успех в экономических связях с Великобританией, по сравнению с США, Францией, Германией. Отмечается высокая открытость Великобритании для внешних инвесторов. В США крупнейшие китайские корпорации получили от ворот поворот, когда пытались совершить стратегические инвестиции, то же и в Европе. Недавно был визит министра финансов Британии Осборна в Китай, а Си Цзиньпин в это время посещал США. В США СМИ намекали, что визит китайского лидера - отнюдь не эпохальное событие, а Осборн в Китае заявил, что Британия хочет стать главным партнером Китая среди западных стран. Хотя потом в Британии началась дискуссия, стоит ли так сильно раскрывать объятия Китаю.

П.О. Совершенно верно. Британия всегда была открыта для капиталовложений из-за рубежа. Раньше это были японцы и немцы. Наша автомобильная промышленность существует только благодаря японским инвестициям. Land Rover и Jaguar принадлежат зарубежным - не европейским, а азиатским - владельцам.

М.С. Но Британия предпринимает и встречные шаги. Азиатский банк развития, о котором много говорилось последние полгода, туда британцы первыми из европейских экономик подписались и будут принимать там значительное участие, хотя американцы к этой идее отнеслись настороженно. Хотя, если посмотреть на динамику инвестиций в Британию за последние 10 лет, то вначале она была ровная, потом был скачок, а сейчас опять возвращается на ровный уровень. Так почему такой ажиотаж – государственный визит, салют из 41 орудия, накануте визита пресса в стране вообще больше ни о чем не писала, и огромное количество критики со всех сторон в адрес британского правительства и даже королевского дома.

П.О. Здесь ситуация такая же, как с мигрантами. Мы не против, чтобы люди приезжали, но давайте ограничим величину потока. Мы также не против, чтобы иностранцы вкладывали капитал в нашу экономику, это нам выгодно, но надо помедленнее и поспокойнее, подумаем о долгосрочных эффектах. Для британцев характерно делать такие вещи постепенно и помедленнее.

М.С. На повестке дня и другие вопросы – вопросы безопасности, а также неутихающая дискуссия, которая привела к охлаждению отношений между Британией и Китаем, о правах человека, связанная с визитом далай-ламы в 2012 году. Во время предыдущих визитов китайских руководителей они активно обсуждались, а сейчас отложены куда-то на задний план.

П.О. Раньше принц Уэльский бойкотировал китайских гостей и отказывался с ними ужинать, а сейчас он в комитете по приему. Быть впереди других стран в этом отношении нам выгодно, но есть некоторые нюансы. Например, если говорить о заимствовании даже при очень низких ставках, это очень выгодно. Если речь идет о продаже наших атомных электростанций Китаю, когда новый владелец будет извлекать прибыль, получать субсидии от британских граждан и осуществлять практический контроль над функционированием этих электростанций – это более серьезное дело, которое потенциально может стать угрозой нашей независимости, экономике и повседневной жизни.

М.С. Если говорить о цифрах, как распределялись вклады в британскую экономику за последние 10 лет? На первом месте, почти 9 млрд долларов – недвижимость. Вдвое меньше энергетический сектор, столько же – финансы. То есть китайцы в Британии преследуют те же цели, что и в других странах. В недвижимость вкладываются для извлечения прибыли, а не укрепления партнерства?

А.К. Конечно, есть богатые китайцы, которые покупают дорогую недвижимость, но и россияне есть такие в Лондоне. Но россияне не могут построить высокоскоростные железные дороги, а китайская сторона предлагает свой опыт. В последние годы Китай стал мировым лидером по строительству инфраструктуры вообще. И эта промышленная и техническая экспертиза позволяет Китаю предлагать строить такие объекты в развитых странах. Раньше Китай был реципиентом инвестиций, западные страны приходили туда строить что-то высокотехнологическое, а теперь наоборот, что позволяет Китаю говорить о колоссальном сделанном рывке. Это позволяет правящей партии говорить, что именно под ее руководством страна этих успехов добилась.

П.О. Согласен. И вложения в недвижимость тоже не абсолютно желательны. Сейчас цены на недвижимость очень высоки, и требуется более финансово доступная недвижимость, жилье и для мигрантов, и для британцев.

М.С. В китайской культуре очень важно сохранение лица. Си Цзиньпин, выступая в парламенте, напомнил, что британский парламент существует 800 лет, а китайцы начали кодифицировать законы 4000 лет назад. Ну это во времена мифических императоров, в существовании которых убеждены только сами китайцы.

А.К. Ну да, а парламент в Китае возник только в ХХ веке и с большими трудностями. И сейчас есть законодательный орган, но не такой свободолюбивый, как британский парламент. У обеих сторон есть, чем гордиться.

М.С. Помпа, с которой проходит визит – для внутреннего потребления. Накануне много говорилось о том, что прежний стиль руководства – некий комитет – уходит, и на смену ему Си Цзиньпин выдвигает личное руководство, по крайней мере пытается. Есть ли в этом рациональное зерно?

А.К. Да, некоторые говорят, что Си Цзиньпин пытается выстроить единоличную власть - то, что не удавалось его предшественникам. Возможно, он превзойдет даже Дэн Сяопина, архитектора китайских реформ. Но здесь важны экономические успехи. И нужна новая экономическая система, которая включает внешнюю экспансию, как сейчас в Британию. И если здесь все пойдет нормально, то будет выстраиваться новая система управления, которая будет справляться со сложными новыми реалиями. В первую очередь – с замедлением экономического роста.

М.С. Рост китайской экономики уже не измеряется двузначными цифрами пару лет, хотя для европейских стран и 7% - рост запредельный, коллапс фондового рынка, хотя в Китае он не играет значительной роли, так что успехи Си Цзиньпина неоднозначные. Что его ждет?

П.О. Политическая система Китая движется в правильную сторону. В промышленности – в Китае фарфор изобрели 1000 лет назад, а за последние полвека вышли в первые ряды. Это очень интересный исторический феномен, который надо изучать,а не отрицать. И Кэмерон, и нынешнее правительство готовы открыто это признать.

М.С. Я сомневаюсь, что КПК мечтает устроить парламентскую демократию по британскому образцу.

А.К. В Китае есть люди, даже высокопоставленные члены партии, которые мечтают о дальнейшей демократизации системы. Но нынешний генсек четко заявил, что цвета знамени они менять не будут. В ближайшие годы и даже десятилетия в этом смысле менять ничего не собираются. Так что это большая загадка. Си Цзиньпин получил больше власти, чем два его предшественника. Использует ли он ее, чтобы двигать дальше рыночные реформы или для усиления монополии правящей партии? В китайском руководстве уже несколько лет идут дискуссии об этом, и Си Цзиньпин их несколько пригасил. Ситуация беспрецедентная – теперь в Китае много богатых людей, которые путешествуют по миру, знают, как живут люди в Европе, США, и хотят больше свобод.

П.О. Но ведь сегодняшняя компартия Китая не та же, что полвека назад. Это еще монополия, но уже другое учреждение.

А.К. Да, она учится адаптироваться к новым условиям и проблемам. Но либеральные наблюдатели в России относятся к ней более критически, чем вы. Они говорят, что при Си Цзиньпине закручиваются гайки, есть проблемы с правами человека.

П.О. В какой мере на политику руководства влияет существование китайской диаспоры?

А.К. Традиционно эта роль очень велика. Реформы начались с того, что китайцы, живущие за рубежом, начали вкладывать капиталы. А за ними уже потянулись западные бизнесмены. Сейчас, когда все проницаемо, есть интернет, оно чувствуется.

М.С. Особенно, если учитывать, что китайцы составляют четверть мирового населения. Средний класс только зарождается, но его полмиллиарда человек – все население ЕС. Так что КПК приходится лавировать. Но партия считает, что ослаблять хватку нельзя, и, если устроить абсолютно свободные выборы по западному образцу для полутора миллиардов человек, из которых около половины живет еще очень бедно, то результаты могут не устроить никого, даже вторую половину населения.

Новости по теме